Чжоу Вань замерла на мгновение и подняла голову.
Главный редактор улыбнулась:
— Занимая эту должность, я повидала немало людей и событий и считаю, что неплохо разбираюсь в людях. Я прекрасно понимаю, какой ты человек. У каждой семьи свои скелеты в шкафу, и я не стану заставлять тебя говорить то, чего ты не хочешь. Сейчас в интернете всё устроено именно так — просто подожди, когда шумиха утихнет, всё само собой наладится.
Чжоу Вань сглотнула:
— …Спасибо, господин главный редактор.
— За что благодарить? Самое главное — оставаться собой.
— Да, я поняла.
Главный редактор:
— Ладно, иди работай.
— У меня есть еще одна просьба, — сказала Чжоу Вань. — Сама-то я могу подождать, но в этой истории, и в прошлом, и в настоящем, мой парень совершенно ни при чем. Пусть ругают меня, но у него нет причин терпеть эти оскорбления. Поэтому я хочу выступить с разъяснением, по крайней мере, рассказать правду, а люди пусть сами судят, кто прав, а кто виноват.
Главный редактор на мгновение замерла, затем улыбнулась:
— Хорошо.
Она встала и похлопала Чжоу Вань по плечу:
— Пойду скажу А Мину подготовиться.
……
Из интервьюера она превратилась в интервьюируемую.
Чжоу Вань сидела на стуле, глядя в объектив камеры на штативе перед собой, и медленно заговорила:
— Здравствуйте, я Чжоу Вань.
— Женщина на той фотографии действительно моя биологическая мать. Она пришла ко мне, потому что задолжала ростовщикам. Я отказалась выплачивать за нее долг и попросила больше меня не беспокоить. Кроме того, есть еще некоторые подробности из прошлого, о которых никто не знает.
— Когда мне было десять лет, мой папа заболел. Лечение стоило огромных денег и казалось бесконечным. Папе было жаль денег, он не хотел лечиться, надеясь оставить их на нашу будущую жизнь. Она тоже согласилась на отказ от лечения. Вскоре папа умер. Не прошло и месяца, как она забрала все оставшиеся после него деньги, бросила меня и уехала, оставив нас с бабушкой выживать на ее пенсию.
— Но у моей бабушки была уремия, ей требовался диализ для поддержания жизни, на что каждый месяц уходила определенная сумма. С детства я работала на многих подработках: была репетитором, присматривала за магазинами, работала официанткой… я бралась за всё. Я очень, очень старалась заработать, но на жизнь всё равно не хватало. Я не хотела просить у неё денег, я лишь хотела забрать часть тех средств, что остались от папы, чтобы оплатить лечение бабушки, но она отказала.
Чжоу Вань смотрела в камеру, обнажая дела давно минувших дней, выставляя их на свет.
— Я действительно не такая хорошая, какой меня считали раньше. Я не чиста и не невинна. Я очень её ненавижу. Ненавижу за то, что она предала моего папу, за то, что бросила меня, за то, что оставила бабушку умирать без помощи.
— Есть старая поговорка: «Бедность порождает коварство, а богатство взращивает совесть».
— Я всю жизнь прожила в страхе из-за отсутствия денег и действительно не знала, как стать простым и добрым человеком.
— Позже она сошлась с богатым человеком, но я просто не могла видеть, как она живет в достатке. Я упрямо думала: с какой стати такой человек заслуживает счастья? Я была готова на всё, лишь бы разрушить её тогдашнюю жизнь.
— Поэтому я нацелилась на сына того богача. Я верила: если я буду с ним, она не сможет и дальше наслаждаться своей роскошной жизнью.
Она выставила напоказ всю ту неприглядную тьму.
Она говорила медленно, тяжело, но тихо, выплескивая всё свое прошлое.
В том числе и то, что она по-настоящему любила Лу Сисяо.
Любила с самого начала.
Любила его искренне, без всяких целей и примесей.
Они тоже, как и любая обычная пара, ходили смотреть на фейерверки, на снег, в парк аттракционов; они радовались, ревновали и ссорились.
Но судьба сыграла с ними злую шутку.
Она узнала, что смерть бабушки была неразрывно связана с Го Сянлин.
Это был её единственный близкий человек, с которым они делили жизнь.
В тот миг захлестнувшая её ненависть застелила глаза, она ничего не видела. Будь у неё под рукой нож, она, возможно, даже убила бы Го Сянлин.
Всё, что случилось потом, было ей не подвластно, это было больше похоже на вращение шестеренок судьбы, толкающих её шаг за шагом к точке невозврата.
Они расстались.
Она покинула город Пинчуань и в одиночестве уехала в чужой город.
С тех пор она больше никогда не связывалась с Го Сянлин.
А затем — город Б шесть с половиной лет спустя.
Они долго мучились, прежде чем наконец пойти на компромисс и снова быть вместе.
— В этой жизни мне не доводилось пробовать ничего «сладкого», по разным причинам со мной постоянно случалось что-то плохое. Только Лу Сисяо с самого начала и до конца твердо выбирал меня.
Даже собственная мать бросила её.
Один только Лу Сисяо относился к ней как к редкому сокровищу.
— И во всей этой истории он был лишь невольным участником и ни в чем не виноват. Он не должен нести на себе клеймо позора из-за меня.
— Старые дела не хоронятся с течением времени. По крайней мере, те дни и ночи, проведенные в одиночестве, напоминают мне о них. Я всё еще ненавижу её и не могу простить ей содеянного, но я больше не хочу иметь с ней ничего общего. Я лишь надеюсь, что мы больше никогда в жизни не встретимся.
— Возможно, кто-то не поймет моих поступков, но я не изменюсь. Моя доброта и готовность платить добром за зло давно иссякли в череде испытаний и невзгод. С какой стати я должна забыть старые обиды и безропотно принять её сейчас, когда в самый нужный момент она бросила меня на произвол судьбы?
У Чжоу Вань были округлые глаза, придававшие ей мягкий, почти детский вид, лишенный всякой агрессии, но в ней чувствовалась естественная, глубокая серьезность.
Она сидела у окна против света, перед ней была камера, а чуть дальше собрались коллеги.
Она сидела одна, выпрямив худую спину, и всё её существо излучало мягкое упрямство.
Словно она в одиночку стояла по другую сторону от всего мира.
— Раз уж всё так обернулось, я хочу воспользоваться случаем и сказать Го Сянлин… в конце концов, с этого момента у нас вряд ли будет возможность поговорить.
Её голос по-прежнему звучал мягко, но в нем слышалась решимость. Она произносила каждое слово четко и веско:
— Го Сянлин, наша связь как матери и дочери оборвалась в тот год, когда ты меня бросила. Отныне я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты не любишь меня, и я не буду любить тебя. Впредь всё, что касается тебя, меня не касается.
Финал. Съемка закончилась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
