Чжоу Вань действительно уже давно подумывала о том, чтобы сделать предложение Лу Сисяо.
Потому что она тоже хотела однажды твердо выбрать Лу Сисяо, хотела сказать ему: «Я правда очень тебя люблю и готова без оглядки мчаться к тебе».
Но она никогда не думала, что сделает ему предложение на сцене.
В ее первоначальных планах она собиралась купить пару колец на призовые деньги с соревнований, выбрать подходящий день, украсить комнату, подготовить слова признания и только тогда сделать ему предложение.
Просто в тот миг чувства полностью взяли верх над разумом, и она уже ни о чем не могла думать.
И когда фраза «Ты женишься на мне?» была произнесена, она словно внезапно пришла в себя и, глядя на бесчисленную толпу зрителей внизу, покраснела до самой шеи.
Но она, превозмогая смущение, продолжала прямо смотреть на Лу Сисяо.
Оправившись от изумления, он сначала улыбнулся, а затем слегка наклонился вперед, упершись локтями в колени, опустил голову и с силой прижал ладонь к глазам.
Когда он снова выпрямился, его глаза покраснели, а в уголках блестели слезы.
Чжоу Вань замерла.
Лу Сисяо встал и, пробираясь сквозь толпу, направился к сцене.
У ступеней он не выдержал и прибавил шагу; поднявшись на сцену, он подбежал к ней и, словно порыв ветра, широко раскрыл объятия, прижимая Чжоу Вань к себе.
Он весь согнулся, с силой уткнувшись в изгиб ее плеча; его горячее дыхание дрожало, и он без конца повторял ей на ухо:
— Я согласен, Ваньвань, я согласен.
Чжоу Вань рассмеялась и, закинув голову, крепко обняла его в ответ.
И в этот момент что-то обжигающе горячее упало ей на плечо.
Чжоу Вань оцепенела.
Спустя мгновение она осознала, что это было.
Лу Сисяо плакал.
— Что случилось? — нежно спросила Чжоу Вань, легонько похлопывая его по плечу.
— Спасибо тебе.
Голос Лу Сисяо охрип и дрожал: — Спасибо, Ваньвань.
*
В этом «спасибо» крылось слишком много всего.
Спасибо за то, что любишь меня.
Спасибо за то, что вернулась.
Спасибо за твои перемены и старания.
Спасибо за то, что ты наконец-то устремилась ко мне.
Лу Сисяо прекрасно знал, через что прошла Чжоу Вань, и оттого еще яснее понимал, как сильно она изменилась и сколько усилий приложила.
Он был свидетелем всей ее робости и всего ее одинокого мужества.
……
Соревнования закончились, и Чжоу Вань с Лу Сисяо вместе вернулись в машину.
Автомобиль выехал на эстакаду. Яркие уличные фонари тянулись вдоль дороги прямой линией, а окна окрестных небоскребов сияли огнями.
Лу Сисяо на мгновение отвлекся и взглянул на Чжоу Вань.
Она смотрела в окно, уголки ее губ были приподняты, а в глубине глаз светилась неисчезающая улыбка.
Он тоже не удержался от улыбки: — Чему ты смеешься?
— А?
Чжоу Вань пришла в себя, посмотрела на него и поджала губы: — Потому что ты принял мое предложение.
— Это твое предложение было довольно внезапным, — Лу Сисяо изогнул губы в привычной дерзкой манере и лениво добавил: — Прямо напугала меня.
— Ну, раз уж ты согласился…
Чжоу Вань помедлила, подбирая слова: — Когда ты будешь свободен, чтобы мы сходили посмотреть кольца?
— Ты купишь мне кольцо?
— Угу.
— Разве их не мужчины должны покупать? — спросил Лу Сисяо.
— Раз я сделала предложение, значит, я и должна покупать, — как нечто само собой разумеющееся ответила Чжоу Вань. — К тому же я получила призовые, на мужское кольцо этих денег должно хватить.
До этого Чжоу Вань специально наводила справки.
В мужских кольцах нет крупных бриллиантов, платить нужно только за дизайн и наценку бренда, так что призовых точно должно было хватить.
— Можешь сначала посмотреть в интернете, какой стиль тебе нравится, — сказала Чжоу Вань.
— Идет, — Лу Сисяо был в прекрасном расположении духа. — Тогда я выберу дорогое.
— Хорошо.
Чжоу Вань считала, что так и должно быть.
— Когда у тебя будет время, сходим выберем вместе.
— Давай попозже, когда будут выходные на Новый год, — ответил Лу Сисяо.
До Нового года оставалось еще полмесяца.
— Ты очень занят в последнее время? — спросила Чжоу Вань.
— Да нет, не особо, просто такое важное дело… На Новый год мы вместе съездим в Пинчуань, нужно и твоему папе с бабушкой об этом сказать.
Чжоу Вань опешила: она не ожидала, что он подумает об этом.
— Да, — тихо отозвалась она. — Тогда мы и к твоей матери заглянем, сообщим ей.
— Договорились.
Машина остановилась в жилом комплексе, они поднялись наверх.
Стоило им открыть дверь, как Лу Сисяо прижал ее к себе. Окутывая ее своей властной аурой, он склонил голову, коснулся губ Чжоу Вань и хрипло позвал:
— Ваньвань.
Ресницы Чжоу Вань часто затрепетали. Ей казалось, что каждый участок кожи, которого он касался, начинает гореть.
— М-м? — едва слышно отозвалась она.
Кончиками пальцев он потер ее ключицу, пытаясь стереть консилер, скрывавший татуировку. Он давил довольно сильно, так что кожа в том месте покраснела.
Чжоу Вань попыталась отстраниться, но он притянул ее обратно.
Спустя какое-то время он припал к этой нежной коже, слегка прикусывая и посасывая ее.
— Больно, — Чжоу Вань слегка нахмурилась. — …Лу Сисяо.
— Ваньвань, — его голос был хриплым и немного дрожал.
Лу Сисяо не привык открывать душу посторонним. На глазах у всех он не выказал ничего, кроме радости, — лишь одна слезинка, о которой знала только Чжоу Вань, выдала его истинные чувства.
Но на самом деле радость составляла лишь малую часть того, что он ощущал.
Куда больше там было трогательного облегчения и признательности за то, что горести наконец остались позади, а тучи рассеялись, явив лунный свет. Множество сложных эмоций переплелись воедино и лишь в этот миг хлынули наружу.
— Спасибо тебе, — негромко произнес Лу Сисяо.
Чжоу Вань похлопала его по спине и мягко сказала: — Ты уже говорил.
Лу Сисяо еще глубже уткнулся в ее шею: — Ваньвань, у меня наконец-то есть дом.
Чжоу Вань вздрогнула.
В носу внезапно защипало.
— Да, — она тоже крепко обняла Лу Сисяо. — У нас есть дом.
*
Время пролетело незаметно, и наступил конец года.
Они вместе вернулись в город Пинчуань.
Самолет приземлился вечером, а на следующее утро они отправились на кладбище.
Шел мелкий дождь. Лу Сисяо, держа зонт, сопровождал Чжоу Вань.
Когда бабушка умерла, Чжоу Вань похоронила ее на том же кладбище, где покоился папа. На это ушли почти все деньги, что у нее были на тот момент, но, к счастью, кладбище располагалось в живописном месте среди гор и воды, природа там была прекрасной, а за территорией следили специальные смотрители.
В прошлые годы, с одной стороны, она была слишком занята тем, чтобы заработать на жизнь, трудясь с утра до позднего вечера, и у нее не оставалось времени. Но куда важнее было то, что она не смела возвращаться: она застряла в прошлом, не могла простить себя и считала, что у нее нет права являться к папе и бабушке.
И вот теперь она наконец-то осмелилась открыто стоять здесь.
Чжоу Вань смотрела на знакомые лица на надгробиях, и ее глаза наполнялись слезами.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
