— Папа, бабушка, я пришла. — Уголки её глаз сильно покраснели, она пристально всматривалась в их черты на фотографии. — Простите… все эти годы я заставляла вас беспокоиться.
Лу Сисяо крепко сжал её руку.
— Сейчас я живу очень хорошо, не волнуйтесь. Я нашла работу по душе и постепенно стала такой, какой сама хотела быть, примирилась с собой прежней, — тихо сказала Чжоу Вань. — И ещё, я нашла человека, которого люблю.
Того, в ком я уверена и с кем хочу провести всю жизнь.
— Впредь я больше не разочарую вас, — пообещала Чжоу Вань. — Я буду жить достойной жизнью, поступать так, как считаю правильным, и заставлю вас гордиться мной.
Произнеся это, Чжоу Вань вдруг вспомнила прошлое, когда папа был ещё жив.
Тогда она тоже училась на отлично, почти за каждый экзамен получала высший балл, каждый год приносила много грамот, и папа аккуратно расклеивал их все на стене.
Он всегда обнимал её и говорил, что Ваньвань — папина гордость.
— Дядя, бабушка, — негромко произнес Лу Сисяо.
Чжоу Вань запнулась и повернула голову.
Мужчина серьезно смотрел на фотографии на надгробии, линии его профиля были четкими и резкими, но взгляд оставался спокойным и нежным:
— Я парень Чжоу Вань, меня зовут Лу Сисяо. В следующем году мы поженимся. Будьте спокойны: пока я рядом, Ваньвань больше никто не обидит.
Он всегда держал свое слово.
Юный Лу Сисяо, возможно, не был бы так уверен в подобных словах, но теперь у него наконец-то было достаточно сил и веса, чтобы произнести это. В его глазах даже промелькнула та самая дерзкая и вольная натура, присущая ему в юности.
— Я всегда буду рядом с ней.
В юности Лу Сисяо, привыкший к расставаниям и смертям, к открытой и тайной борьбе, не любил определять отношения словом «всегда».
Он лишь дважды упоминал «вечность».
Один раз — той снежной ночью, когда ему впервые показалось, что было бы неплохо, если бы Чжоу Вань была рядом каждый его будущий день. Тогда он сказал: «Проводи со мной каждый следующий год».
И второй раз — сейчас.
Я всегда буду рядом с ней.
От моей безрассудной юности до глубокой старости — я всегда буду рядом с тобой.
До самой смерти.
***
Уйдя оттуда, Чжоу Вань вместе с Лу Сисяо отправилась навестить его мать.
Ещё в школьные годы она видела фотографию его матери дома у Лу Сисяо. Это была очень нежная и статная красавица, чьи глаза и брови были очень похожи на черты Лу Сисяо.
Только за столько лет разлуки образ его матери в памяти постепенно потускнел и стал расплывчатым.
До этого момента.
Чжоу Вань снова увидела её фото, её лицо.
Былые воспоминания мгновенно хлынули в сердце.
Она вспомнила сцену, когда впервые пришла домой к Лу Сисяо и увидела фотографию его матери.
Лу Сисяо наклонился и положил перед надгробием купленный букет лилий, негромко произнеся:
— Цветы, которые вы любите.
На самом деле он не знал, что сказать Шэнь Лань. Она ушла слишком рано, воспоминания о прошлом уже почти стерлись, а образ матери сохранился лишь таким, каким был на снимках.
Возможно, дело было и в том, что повзрослевшие сыновья часто не находят слов для общения с родителями.
— Лу Сисяо, — Чжоу Вань нарушила тишину, тихо спросив, — тетя очень любила лилии?
— Да.
Это было одно из немногих воспоминаний Лу Сисяо:
— Раньше дом всегда был полон лилий. Но потом у моей сестры обнаружилась аллергия на пыльцу, и после её рождения лилий в доме больше не было.
— Когда вернемся в город Б, давай тоже посадим лилии.
Лу Сисяо на мгновение замер.
— Твоя мама так любила лилии… Если мы поставим их в комнате, возможно, она станет чаще приходить к тебе во снах, — Чжоу Вань повернула голову и, подняв лицо, тихо прошептала: — Наш А Сяо ведь тоже очень скучает по маме.
Кадык Лу Сисяо дернулся.
Чжоу Вань почти никогда не называла его так — А Сяо.
Сейчас её голос звучал тихо и нежно, словно мягкие руки, коснувшиеся тех чувств, что он изо всех сил сдерживал в глубине души.
— Она просто на время потеряла тебя, точно так же, как раньше из-за болезни не знала, как проявлять к тебе любовь, — тихо сказала Чжоу Вань. — Когда мы посадим лилии, и они зацветут следующей весной, твоя мама почувствует их аромат и придет навестить тебя во сне.
И тогда ты сможешь снова увидеть маму.
В этот раз она обязательно скажет тебе, что любит тебя.
Так же, как и я.
***
Когда они покинули кладбище и сели в машину, у Лу Сисяо зазвонил телефон.
Звонил старик Лу.
Лу Сисяо вскинул брови — они уже очень давно не связывались.
Чжоу Вань тоже увидела имя на экране, её пальцы невольно сцепились крепче, но в следующую секунду Лу Сисяо сжал её руку, словно безмолвно утешая.
— Алло? — Лу Сисяо ответил на звонок.
Чжоу Вань не слышала, о чем именно шла речь. Голос Лу Сисяо был холодным, он лишь несколько раз коротко ответил, а затем произнес:
— Хорошо, я заскочу через некоторое время.
После чего повесил трубку.
— Тебе нужно заехать домой?
— Нужно вернуться в старый особняк, есть дело ко мне, — кратко пояснил Лу Сисяо. — Я съезжу один. Сначала отвезти тебя домой?
Чжоу Вань помедлила и сказала:
— Я хочу съездить в дом бабушки, проведать.
— Хорошо, — Лу Сисяо взъерошил ей волосы.
— Когда вернешься, не ссорься с дедушкой.
Лу Сисяо усмехнулся:
— Сколько мне лет, по-твоему? Не волнуйся, не буду.
Лу Сисяо высадил Чжоу Вань возле старого многоквартирного дома.
Раньше это был просто старый квартал, а спустя столько лет он и вовсе превратился в ветхие и тесные задворки. Многие места в округе уже попали под проекты по сносу, и только этот пятачок всё ещё стоял.
Чжоу Вань очень давно здесь не была.
В парке по-прежнему росли деревья османтуса, спортивные тренажеры состарились и заржавели, на них больше никто не занимался.
Чжоу Вань постояла снаружи какое-то время и лишь затем, тихо выдохнув, вошла внутрь.
Дверь в подъезд открылась, и навстречу ей вышла женщина.
Чжоу Вань отошла в сторону, уступая дорогу, но женщина не шелохнулась. Чжоу Вань в замешательстве подняла глаза и услышала удивленный возглас:
— Ваньвань, это же ты?
Чжоу Вань опешила. Она всматривалась в лицо перед собой, пока наконец оно не совпало с образом из памяти.
— Чжан Шэнь, какая встреча, — улыбнулась Чжоу Вань. — Вы всё еще живете здесь?
Чжан Шэнь была их прежней соседкой. В то время, когда умерла бабушка, она видела, как тяжело маленькой девочке, и во многом ей помогала, была очень отзывчивой.
— Да, неужели это правда ты? Увидела тебя сейчас и глазам своим не поверила, так ты изменилась. Если бы не видела тебя до этого по телевизору, ни за что бы не узнала.
Она то и дело похлопывала Чжоу Вань по руке, искренне радуясь за неё:
— Ваньвань, какая же ты молодец, добилась успеха. Твоя бабушка на небесах увидит это и обязательно будет очень рада.
— Да, — глаза Чжоу Вань сощурились от улыбки. — Надеюсь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
