Позже они зарегистрировали брак именно в городе Пиньчуань. Как только закончился праздник Весны, на восьмой день первого лунного месяца, когда открылся ЗАГС, Лу Сисяо взял Чжоу Вань и отправился туда регистрировать отношения.
В ЗАГСе было много людей; все стояли в очереди, сияя улыбками.
Чжоу Вань всё время пребывала в некотором оцепенении, растерянно следуя шаг за шагом за всей процедурой. Когда она пришла в себя, у них с Лу Сисяо в руках уже было по свидетельству.
— Значит, теперь мы женаты? — Чжоу Вань посмотрела на красную книжечку в своих руках.
Лу Сисяо негромко усмехнулся:
— Если бы я знал, что это так просто, мне следовало притащить тебя сюда ещё в двадцать лет, чтобы посмотреть, куда бы ты тогда сбежала.
Чжоу Вань слегка моргнула и тоже улыбнулась:
— Теперь я уже никуда не уйду.
Сев в машину, Чжоу Вань снова открыла свидетельство о браке, рассматривая фотографию.
Ни она, ни Лу Сисяо не любили фотографироваться, поэтому совместных снимков у них было немного: лишь несколько штук со школьных времён, а после того, как они снова сошлись, фотографии появлялись лишь изредка по воле случая.
Это был их первый настолько официальный совместный снимок.
Красный фон, оба в белых рубашках.
Её волосы распущены, часть прядей спадает на грудь; из-за волнения улыбка кажется немного скованной.
Хотя на Лу Сисяо была точно такая же белая рубашка, по какой-то причине одна и та же одежда на нём смотрелась совершенно иначе.
Одна пуговица на воротнике была расстегнута, открывая ключицу и едва заметный край татуировки, что придавало ему особенно дерзкий и непринужденный вид.
Очень красивый.
Пока горел красный свет, Лу Сисяо повернул голову:
— На что смотришь?
— Лу Сисяо, — сказала Чжоу Вань, — я заметила, что ты за столько лет совсем не изменился. В белой рубашке ты выглядишь точно так же, как в школе.
Он усмехнулся, уголки его глаз и бровей приподнялись — было видно, что у него прекрасное настроение. Он взял свидетельство из рук Чжоу Вань, сфотографировал его и выложил в ленту.
Чжоу Вань, помедлив мгновение, тоже сделала фото и опубликовала пост.
Вскоре эти две записи в соцсетях произвели настоящий фурор в первый же рабочий день после каникул.
Вечером они вернулись в город Б.
Толкая дверь в дом, он посмотрел на Чжоу Вань, которая переобувалась в прихожей, и внезапно позвал:
— Ваньвань.
— М-м?
— Какой дом тебе нравится?
Чжоу Вань не поняла.
Лу Сисяо протянул руку и кончиками пальцев слегка коснулся её подбородка:
— Раз уж мы расписались, разве нам не стоит купить дом для молодожёнов?
— Мне кажется, здесь тоже очень хорошо, нет нужды покупать новый.
Лу Сисяо вскинул брови и, словно рассуждая сам с собой, произнёс:
— Тебе нравятся дома с двориком?
Чжоу Вань вспомнила его особняк в Пиньчуане и кивнула.
Лу Сисяо улыбнулся:
— Тогда мы купим дом с двором. Ты сможешь посадить цветы, как у нас было раньше.
Тогда, перед отъездом, Чжоу Вань хотела, чтобы Лу Сисяо жил в окружении тепла и нежности, поэтому накупила много неприхотливых цветов с долгим периодом цветения.
Только вот ей не довелось вырастить те цветы своими руками.
А теперь у неё снова появился шанс посадить целую клумбу.
Всё можно начать заново.
У Чжоу Вань защипало в глазах, она улыбнулась:
— Хорошо.
На самом деле, с момента регистрации и до этого часа Лу Сисяо вёл себя довольно спокойно. Если не считать очевидной невооружённым глазом радости, в остальном он не проявлял слишком бурных, с трудом сдерживаемых эмоций.
До тех пор, пока они не легли в постель.
Чжоу Вань обессилела, погружаясь в мягкость постели; Лу Сисяо одной рукой с силой прижал её таз к кровати и, наклонившись, принялся покрывать поцелуями татуировку на её ключице.
Когда сознание почти покинуло её, она услышала тихий шёпот Лу Сисяо у самого уха.
Его голос был низким, полным глубокой одержимости, будто он полностью растворился в этом моменте:
— Ваньвань.
— Теперь ты моя.
*
Поскольку расписались они внезапно, все последующие приготовления к свадьбе приходилось делать шаг за шагом. Чжоу Вань не сильна в подобных делах, поэтому большую часть забот взял на себя Лу Сисяо.
В апреле они решили сделать свадебные фотографии.
По совету фотографа было решено одну из серий снимков сделать в их старой школе Янмин. Оба должны были надеть школьную форму — на память.
Лу Сисяо заранее договорился со школой, и в пятницу вечером они снова вернулись в Пиньчуань.
Когда Чжоу Вань уезжала, она не забрала свою школьную форму, и та всё это время хранилась дома у Лу Сисяо. Они вместе зашли за ней и переоделись.
Позже Чжоу Вань часто слышала, как люди сокрушаются: в школьные годы форма кажется ужасно уродливой, но, оглядываясь назад после выпуска, понимаешь, что это была самая красивая одежда — воплощение юности, бодрости и дерзкой отваги.
На Лу Сисяо это смотрелось ещё ярче.
Казалось, сколько бы времени ни прошло, глядя на него, она всё равно будет ощущать тот юношеский трепет.
Точь-в-точь как в тот раз, когда Чжоу Вань увидела его впервые.
…
В прошлом директор постоянно ловил Лу Сисяо и отчитывал его, на его счету было немало взысканий, но позже, в выпускном классе, его оценки резко пошли вверх, и он стал самым запоминающимся учеником за многие годы.
Поэтому теперь, когда директор получил его звонок с просьбой прийти в школу для свадебной фотосессии, он немедленно согласился.
За эти годы учебная нагрузка в школе стала тяжелее, и ученики больше не могли отдыхать полноценные два выходных, как это было раньше.
В субботу ни у кого не было выходного, занятия в школе продолжались.
Некоторые ученики, увидев их возвращение в школу ради фотосессии, то и дело с любопытством оглядывались.
Узнав, что это свадебная съёмка, они воодушевились ещё больше.
В перерыве между кадрами к ним подошла одна ученица и спросила:
— Сестра, вы раньше учились здесь, в Янмин?
— Да, — ответила Чжоу Вань.
— Ого, значит, вы начали встречаться ещё в школе?
Чжоу Вань прищурилась от улыбки и кивнула.
— Это так романтично! К тому же тот старший брат такой красавчик! — Девушка обернулась на Лу Сисяо, который стоял неподалёку и разговаривал по телефону. — Он тогда был первым красавцем школы? Мне кажется, наш нынешний кумир школы по сравнению с ним и рядом не стоял.
— Да.
Чжоу Вань тоже обернулась, глядя на спину Лу Сисяо. Его линия плеч была прямой и широкой, даже школьная форма сидела на нём необычайно хорошо.
Они сделали много снимков.
В классе, на спортивной площадке, на баскетбольном поле…
Был час заката. Заходящее солнце окрасило всё небо в оранжево-желтые тона; было тепло, в школе зацвели вишневые деревья, и ветер устилал землю их лепестками.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
