Лу Сисяо поймал такси и поехал домой.
С того дня, как Чжоу Вань ушла из его дома, прошло полмесяца, целых пятнадцать дней, и она больше ни разу к нему не приходила.
А у неё есть гордость.
Лу Сисяо слегка дернул уголком рта и усмехнулся.
В такси доносились звуки пошлого и банального радиоэфира; голос ведущей звучал манерно, она преувеличенно и нарочито хохотала.
Лу Сисяо опустил стекло, позволяя холодному ветру трепать волосы, и от скуки лениво листал что-то в телефоне.
Открыв фотогалерею, он замер: там была фотография Чжоу Вань.
Снимок был сделан в его день рождения, после того как Чжоу Вань подарила ему фоторамку.
Слова о том, что он вставит её фото в ту рамку, были лишь случайной шуткой, Лу Сисяо даже не распечатал этот снимок.
На фото девушка выглядела ошеломленной, её глаза были широко распахнуты.
У неё всегда было спокойное и невозмутимое выражение лица, поэтому запечатлённый на снимке испуг казался редким, а если присмотреться, то даже в чем-то милым.
— Мастер, — позвал Лу Сисяо, — здесь поблизости есть фотоателье?
— Фотоателье? Рядом со Второй средней школой есть одно, но это совсем в другую сторону от вашего адреса.
— Ничего, сначала в фотоателье, — сказал Лу Сисяо. — Будьте добры.
*
Рано утром в школе кое-что произошло.
Говорили, что родители одной десятиклассницы были вызваны в школу из-за её «ранней любви». Подобные случаи в старших классах не были редкостью, но мать той девушки отреагировала слишком бурно: едва придя в школу, она сразу же дала дочери пощечину и принялась осыпать её оскорблениями. Женщина кричала так громко и грубо, что в конце концов учителям пришлось её успокаивать.
В школе такие новости разлетались быстро.
Поговаривали, что девочка из неполной семьи, жила с матерью, а воспитывала её бабушка.
Мать работала учителем в государственной начальной школе, отличалась вспыльчивым нравом и возлагала на дочь слишком большие надежды, мечтая о её блестящем будущем.
— Какой кошмар, — сказала Гу Мэн. — Эта мать совсем не занималась её воспитанием, пока та росла, а теперь так давит на неё. Пришла в школу и сразу ударила… Будь я на месте той девчонки, я бы от стыда сквозь землю провалилась и захотела бы перевестись в другую школу.
Другая стоявшая рядом одноклассница тоже вмешалась в разговор:
— Я как раз была на третьем этаже и слышала, как мать её распекала. Никогда не видела, чтобы кто-то ругался так злобно, словно это и не дочь её вовсе.
Классный руководитель с силой постучал по двери, и все затихли.
— Вы все, должно быть, уже в курсе сегодняшнего происшествия, — произнес учитель, стоя за кафедрой. — Сейчас у вас важный период в старшей школе. О любви будете думать в университете, там вам слова никто не скажет, а сейчас соберитесь и сосредоточьтесь на учебе!
Учитель обвел класс взглядом слева направо.
— Предупреждаю заранее: сейчас школа строго следит за дисциплиной и пресекает любые романтические отношения. Если кого-то поймают, сразу вызовем родителей.
В первом классе тоже было несколько пар, тайно встречавшихся друг с другом, и ученики невольно переглянулись.
Чжоу Вань сидела, опустив голову, когда в ящике парты вдруг завибрировал телефон.
В учебное время ей почти никто не писал, поэтому она забыла поставить беззвучный режим.
Она суетливо достала телефон и отключила звук.
— Пришло сообщение от «6».
Чжоу Вань замерла.
6. Лу Сисяо?
Они уже давно не общались.
Она открыла сообщение.
[6: Пообедаем вместе?]
Кончики пальцев Чжоу Вань замерли, она засомневалась.
Она не понимала, почему Лу Сисяо снова ищет её. Все эти дни его не было в школе, и она думала, что он давно завел себе девушку и ему больше нет до неё дела.
[Чжоу Вань: Я в школе, в обед выйти не смогу.]
[6: Я тоже здесь.]
«…»
Раньше в школе многие одноклассники неверно истолковывали их отношения, а теперь учитель сказал, что за этим будут строго следить. Чжоу Вань не хотела лишних проблем.
[Чжоу Вань: Может, лучше поужинаем? У меня закончатся дополнительные занятия для олимпиад примерно в шесть.]
[6: Идёт.]
Закончился четвертый урок — китайский язык.
Чжоу Вань вместе с Гу Мэн отправились в столовую.
Из-за того сообщения от Лу Сисяо Чжоу Вань по дороге поглядывала по сторонам. Он никогда не носил школьную форму и всегда выделялся в толпе, но она его так и не увидела.
После обеда Гу Мэн заглянула в школьный магазин.
— Ваньвань, будешь чай с молоком?
Та покачала головой.
Гу Мэн купила стакан горячего бабл-ти, и они вместе вернулись в класс.
С наступлением декабря в школьном саду зацвел ранний мейхуа. Среди красных и белых лепестков в воздухе разливался тонкий аромат сливы.
— Ой, это же Лу Сисяо, — Гу Мэн внезапно толкнула Чжоу Вань локтем и прошептала: — Зачем это он сегодня пришел в школу?
Чжоу Вань подняла голову.
Лу Сисяо был в черной куртке, его брови были слегка нахмурены. Бледное зимнее солнце освещало лицо, делая кожу еще более холодно-белой. Он выглядел раздраженным и уставшим, словно только что проснулся.
Словно что-то почувствовав, Лу Сисяо поднял взгляд и посмотрел на Чжоу Вань.
Он слегка кивнул ей и уже собирался подойти, как вдруг в толпе раздался пронзительный крик:
— Смoтрите на крышу!
Все задрали головы и увидели на крыше человека. Это была девушка в школьной форме. Сильный ветер развевал полы её одежды, и она казалась такой хрупкой и беззащитной, что у всех замерло сердце.
— Кто это?!
— Неужели она собирается прыгнуть?
— Быстрее зовите учителей!
— Кажется, это Сюэ Си!
От шока Чжоу Вань словно приросла к месту, не в силах пошевелиться. До неё доносились обрывки разговоров: говорили, что Сюэ Си — та самая девушка, чьих родителей вызывали утром из-за «ранней любви».
Кто-то в толпе сказал, что она всегда была замкнутой, склонной к пессимизму и страдала от депрессии.
Чжоу Вань увидела, как Лу Сисяо резко развернулся и бросился вверх по лестнице.
Она инстинктивно побежала за ним.
— Ваньвань! — крикнула ей вслед Гу Мэн, но Чжоу Вань было не до ответов.
Лу Сисяо шел быстро, широкими шагами, и Чжоу Вань не могла за ним угнаться. К последней ступеньке она уже совсем запыхалась. Дверь, ведущая на крышу, была распахнута, а перекушенная цепь валялась рядом.
Ветер растрепал волосы Чжоу Вань, она почти задыхалась, но продолжала бежать.
Лу Сисяо стоял у самого входа. Его лицо стало еще бледнее, брови были сурово сдвинуты, он изо всех сил упирался рукой в стену, чтобы не упасть. На тыльной стороне ладони отчетливо проступили вены.
Чжоу Вань вспомнила: он боится высоты.
Но она и подумать не могла, что именно Лу Сисяо первым бросится на крышу спасать человека.
……
На крыше завывал сильный ветер, а яркое солнце слепило глаза так, что их невозможно было открыть.
Лу Сисяо стиснул зубы, стараясь выпрямиться и сделать шаг вперед, но в его сознании раз за разом всплывала картина из прошлого: мать, прыгающая с крыши.
Тогда был такой же ослепительно солнечный день. Когда он поднял голову, свет бил прямо в глаза, мешая разглядеть лицо.
Раздался глухой удар, и всё перед глазами окрасилось в кроваво-красный цвет.
Эти образы в голове сковали его, словно какое-то проклятие, не давая сдвинуться с места, поднять взгляд или хотя бы издать звук.
Всё его тело похолодело, по нему пробегала едва заметная дрожь.
В этот момент он услышал за спиной поспешные шаги.
У Лу Сисяо не было сил обернуться, в голове все плыло, сознание затуманилось.
И тут же теплая ладонь крепко сжала его руку. Кто-то встал впереди, заслоняя его от слепящего солнца.
Он почувствовал знакомый цветочный аромат стирального порошка, исходивший от Чжоу Вань.
Маленькая фигурка девушки, стоявшей перед ним, казалась хрупкой, но решительной. Её волосы были собраны, обнажая белизну шеи.
Чжоу Вань с силой сжала его руку.
Его бешено колотившееся сердце после недолгой дрожи наконец начало постепенно возвращаться к нормальному ритму.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
