Сян Хэн не ответил сразу:
— Ни в прошлом, ни в настоящем я не слыл мудрецом. Поэтому все эти годы я оставался в Иньша. В этом пограничье, где беснуются демоны, мне выживать куда проще. А от столичных интриг и взаимного коварства1 я всегда держался подальше.
Сян Хайкуй кивнула. Она тоже не отличалась особым умом и не любила строить козни.
Ее способы решения проблем всегда были простыми и грубыми. Вероятно, именно поэтому хозяин приметил ее и счел, что она подходит для практики Тянь Куан.
— Но теперь я понимаю, что вечно прятаться — не выход. Бури в Иньша подобны бедам: либо они не приходят вовсе, либо обрушиваются так, что топят с головой. — Сян Хэн положил руку на плечо дочери, глядя на закат над великой пустыней. — Мне тоже пора изменить ход своих мыслей.
*
Верхнее царство.
Дворец Чжайсин.
Син Ну поспешно вошла в зал и, остановившись у звездного диска, сложила руки в приветствии:
— Наставник, старший молодой господин семьи Мэн вернулся. Говорят, его раны тяжелы, он потерял много крови. Этой же ночью он отправился на гору Сяоцю Миншань навестить Повелителя снадобий.
Сидевший внутри звездного круга Хань Ци слегка нахмурился:
— Охранный артефакт семьи Мэн не из слабых. Неужели он пострадал так серьезно?
По идее, если чей-то аватар убивают, это наносит урон основному телу, но для восстановления требуется лишь провести в уединении десяток-другой лет.
Син Ну ответила:
— Согласно дошедшим вестям, старший молодой господин семьи Мэн харкал кровью от ярости. Он хочет восстановиться как можно скорее и снова спуститься в нижний мир.
Услышав об этом, Син Ну была крайне удивлена. Охранный артефакт мог спасти Мэн Силоу лишь однажды. Неужели он не дорожит жизнью, раз снова осмеливается спуститься?
Она знала, что он души не чает в сестре, но в мире людей все еще оставался Мэн Сань. К чему такая спешка?
Впрочем, если подумать, это было объяснимо. Старший молодой господин Мэн всегда был высокомерен и заносчив. В этот раз в нижнем мире он не добился ничего, был избит смертными и с позором вернулся после гибели аватара. Такое мало кто выдержит.
— Верно. Если эту обиду не смыть, она легко превратится в сердечного демона2, — Хань Ци поднялся, опираясь рукой о пол. Его взгляд был прикован к звездному диску на потолке дворца.
Беспорядочное движение звезд постепенно утихло.
Теперь они пребывали в относительно стабильном состоянии.
— Иначе, — добавил Хань Ци, — он станет таким же жалким и прискорбным, как я.
Син Ну промолчала. В этой партии наставник проиграл вчистую и выглядел сейчас довольно подавленным.
— Наставник, — попыталась утешить она его, — Чан Лицзюнь неожиданно вырвался из ловушки, он и впрямь оказался на шаг впереди. Но теперь он раскрыл себя и исчерпал хитрости, вы можете просто продолжить планирование.
— Хотя я выстраивал партию с безграничной уверенностью, я никогда не считал, что смогу легко одолеть Чанли-сюн, — невозмутимо произнес Хань Ци. Он поднял руку, собирая рассыпавшиеся снежно-белые волосы в даосский узел на макушке. — Поэтому я подготовил множество планов на случай неудачи.
Син Ну нахмурилась:
— Тогда почему вы выглядите таким растерянным?
— Как Чанли-сюн победил меня в этот раз? Он догадался, что я догадаюсь, что он догадается… Он просто перестал играть со мной в шахматы. Он пошел на риск, превратив самого себя в шахматную фигуру, плывущую по течению…
В таком случае Хань Ци больше не мог просчитать его ходы.
Если он продолжит действовать согласно прежней логике, неужели Инь Чжанли не предугадает его последующие шаги?
Тогда все эти меры по спасению ситуации не только окажутся пустой тратой времени, но и могут сыграть врагу на руку.
Поняв это, Син Ну согласно кивнула:
— И что же вы намерены делать теперь?
Неужели из-за того, что Чан Лицзюнь может все предугадать, стоит сидеть сложа руки?
Хань Ци указал на одну из звезд на небосводе:
— Взгляни.
Син Ну давно заметила эту звезду. Помимо «бешеного пса», которого Чан Лицзюнь ввел в игру, появилась еще одна звезда. Она была довольно тусклой и не привлекала внимания.
Они уже разузнали об этом человеке. Он оказался втянут в дело случайно, был земляком той безумной женщины и звали его Цзинжань.
Син Ну все поняла:
— Наставник, этот человек вас заинтересовал? Вы хотите сделать его своей фигурой?
— Я не собираюсь больше играть в шахматы, — Хань Ци поправил одежду и сошел с помоста. — Я решил последовать примеру Чанли-сюн и лично войти в игру.
Син Ну опешила:
— Вы тоже планируете отправить свой аватар в нижний мир и выбрали для этого тело Цзинжаня?
— Именно. Он — редкостный талант с отличной духовной восприимчивостью. Я хочу одолжить его тело на время.
Син Ну кивнула. Находясь рядом с ними, будет легче следить за их перемещениями.
Однако был один нюанс…
Она неловко напомнила:
— Наставник, хоть Цзинжань и чужак, но та безумная… владелица меча Тянь Куан — его старая знакомая. Вдруг она что-то заподозрит?
Мастерство и ум наставника были на высоте.
Однако он был совершенно лишен мимики.
Син Ну было трудно представить актерскую игру наставника. Скорее всего, его разоблачат через пару дней.
И хотя, по слухам, Цзинжань тоже был человеком холодным и отчасти напоминал наставника, разница все же была слишком велика.
Впрочем, та владелица меча Тянь Куан не выглядела слишком сообразительной. Может быть, все обойдется?
- плести интриги и обманывать друг друга (勾心斗角，尔虞我诈, gōuxīn dòujiǎo, ěryú wǒzhà) — образное выражение, описывающее скрытую борьбу за власть и взаимный обман. ↩︎
- сердечный демон (心魔, xīnmó) — в китайской традиции внутренние страхи, желания или негативные эмоции, которые препятствуют духовному развитию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
