— Нам нужно уйти отсюда. Раз Сяо Бай уже провалился в Подземное царство, Сян Хайкуй не могла броситься следом.
В любом случае Босс скоро пробудится. Когда он проснется, тогда и спасет Сяо Бая.
Она встала, подошла к Сян Тяньцин и наклонилась, собираясь поднять ее на руки.
Внезапно в точке шэнь-дао1 на спине отозвалась резкая боль.
Словно ударило током, электрический разряд в мгновение ока пронзил всё ее тело.
Сян Хайкуй обернулась — за спиной стоял Лу Сицяо.
Черные трещины на его лице еще не совсем исчезли, а само лицо не выражало никаких эмоций.
Сян Хайкуй: — Ты…
Должно быть, из-за чистой энергии ци Тянькуан совершенно не предупредил об опасности.
Тело обмякло, она рухнула на землю и медленно лишилась чувств.
Лу Сицяо слегка склонил голову: — Цюэ Чи.
Цюэ Чи вылетел из нефритовой подвески, лежавшей в углу. Он посмотрел на Лу Сицяо с явной настороженностью.
Все это время он сотрудничал с Лу Сигу.
Когда подвеска призвала его обратно, он обнаружил, что призвавшим был не Лу Сигу, а Лу Сицяо.
Стало ясно, что Лу Сигу потерпел неудачу: не смог сожрать другого, а сам оказался съеден.
Однако стоящий перед ним Лу Сицяо явно тоже не был самим собой.
Это был Мэн Наньтин.
Мэн Наньтин сказал: — Ну что? Если в будущем ты и твои друзья из племени Шаньхай последуете за мной, я дам тебе всё, что пожелаешь.
Он бросил взгляд на лежащую на земле Сян Хайкуй: — Она — мой подарок при встрече.
За исключением лисиц, змей и им подобных, большинство представителей племени Шаньхай были неотесанными грубиянами с простыми умами. Не беда, достаточно того, что мозги есть у него. В качестве бойцов Шаньхай подходили лучше всего, чтобы идти в авангарде.
Настороженность во взгляде Цюэ Чи не исчезла: — Мэн Наньтин, как ты воскрес?
— Воскрес? — равнодушно отозвался Мэн Наньтин. — Я и не умирал, просто неспешно скрывался, заставляя семью Лу вести дела за меня.
Когда Мэн Наньтин выбирал Лу Сицяо, он, разумеется, знал, что тот является чистым благим Плодом Соединения с Дао2.
Он сделал это намеренно. Намеренно позволил благому плоду утянуть свою душу в нижний мир, намеренно предоставил Лу Чжэнту часть воспоминаний.
Его первым воплощением был слуга в доме Лу. Понаблюдав некоторое время за Лу Чжэнту и изучив его характер, он и придумал этот план.
Мэн Наньтин шел на риск.
Он много лет изучал искусство гадания, но предсказания его собственной судьбы всегда оказывались неутешительными.
Поэтому он намеренно сблизился с женщиной — величайшим астрологом Небес, ученицей бессмертного Хань Ци.
Получив подтверждение, он убедился, что судьба его и впрямь незавидна.
Мэн Наньтин тоже хотел изменить судьбу. Братья Лу сменили тела на оболочки Плодов Соединения с Дао и тем самым изменили свой рок.
Ему тоже приглянулось тело Плода Соединения с Дао.
Более того, он метил в тело, оставшееся после того, как два плода поглотят друг друга.
Лучшим моментом для захвата тела было время после того, как один поглотит другого, когда победитель наиболее слаб.
Применив немного бессмертной магии, он затаился в море сознания Лу Сицяо, выжидая момент.
Мэн Наньтин подошел к Сян Тяньцин, присел на корточки и вложил ей в рот пилюлю: — Цзецзе?
Сян Тяньцин по-прежнему была без сознания.
Мэн Наньтин: — Отдохни пока.
Чуть позже он позовет воинов-смертников для жертвоприношения, адское пламя кармы тоже давно было наготове.
Когда некоторые из сильных мира сего выберутся из Земель Девяти Страданий и повсюду воцарится разорение, он позволит цзецзе сжечь адским пламенем малое древо Цзяньму — и тогда ее заслуги перед миром будут безграничны.
Мэн Наньтин уселся рядом с Сян Тяньцин, скрестив ноги, и сказал Цюэ Чи: — В душе Лу Сицяо стоит защитный запрет, мне нужно время. Ступай наружу и посторожи.
Цюэ Чи кивнул, соглашаясь на сделку.
Цюэ Чи поднял Сян Хайкуй с земли и направился к выходу: — Сколько тебе нужно?
Мэн Наньтин: — Половина дня. — И добавил: — Смотри не переусердствуй, не убей ее. Она мне еще пригодится.
— Что ты задумал сделать с моей младшей соученицей? — Цюэ Чи прижал ее к себе покрепче и недобро посмотрел на него.
— Она меня не интересует, — Мэн Наньтин спровадил его прочь.
Цюэ Чи вынес Сян Хайкуй из деревянной темницы и, усевшись снаружи у стены, оставил ее в своих объятиях.
С усмешкой он обвел пальцем контур ее губ: — Мелкая девчонка, я тебя недооценил. Кто бы мог подумать, что такая с виду простушка окажется столь острой на язык.
Он склонился и прикусил ей мочку уха, с которой сам же снял серьгу в виде пера.
Когда он потянулся развязать пояс на ее талии, то внезапно услышал мысленную передачу Сян Хайкуй: — У тебя губы не онемели?
Выражение лица Цюэ Чи изменилось. Он и вправду почувствовал онемение.
Сян Хайкуй:
— Я всё тело ядом покрыла. Ну что, болван, остолбенел?!
Едва она закончила, как прямо в его руках превратилась в Цзяолуна и с грохотом отшвырнула его прочь.
Цюэ Чи отлетел к древесной стене, оставив в ней вмятину. От удара и действия яда он сплюнул сгусток черной крови.
Сян Хайкуй не стала с ним связываться и рванулась вверх, пытаясь сбежать.
— Ты была настороже? — Мэн Наньтин вышел из темницы с явным удивлением.
Говоря это, он сложил пальцы в печати. Теперь он был един с Цзяньму и владел памятью Лу Сигу, а значит, знал, как управлять малым Цзяньму.
Винтовая лестница треснула посередине, рассыпавшись в груду древесной крошки, которая медленно оседала вниз.
Раздался гул, и путь наверх преградил барьер.
Сян Хайкуй дважды безуспешно пыталась прорваться, после чего резко свернула влево. Она быстро завращалась, превратив свое тело Цзяолуна в подобие сверла, и, продырявив древесину рогами, юркнула в туннель внутри корней.
Тут же она уменьшилась до размеров ящерицы и пустилась наутек со всех ног.
Внутри корни были полыми и соединялись между собой, образуя гигантский лабиринт, напоминавший запутанный муравейник.
Пока она не бежит по прямой и сворачивает на каждом развилке, найти ее можно было лишь по чистой случайности.
Ее лапки едва не подкашивались от усталости, и, когда сил совсем не осталось, она забралась в один из корневых узлов.
Малое древо Цзяньму было настолько огромным, что даже полость в корневом узле занимала около пяти-шести квадратных метров.
Забравшись внутрь, она приняла прежний облик и рухнула на землю вместе с мечом. Ее глаза налились кровью, и она тоже выплюнула сгусток черной крови.
Она почувствовала неладное.
Дело было не в ее остром чутье или выдающемся уме.
«Лу Сицяо» только что сказал, что Мэн Наньтин погиб от захвата тела сразу после спуска в мир смертных двести лет назад, а его истинная душа была затянута в нижний мир и уничтожена.
Однако Хань Ци прежде упоминал, что не обращал на Мэн Наньтина внимания, потому что звезда, олицетворяющая того, светила тускло и не сулила великих дел.
О чем это говорило? Какой бы тусклой она ни была, эта звезда существовала.
Хань Ци, мечтая одолеть Босса, неотрывно следил за картой звездного неба, и раз звезда оставалась на месте, значит, Мэн Наньтин вовсе не умирал.
В тот момент в ее голове был полный хаос, мысли никак не желали строиться в ряд, поэтому она проявила осторожность: слушая речи Мэн Наньтина, она непрерывно поглощала неистовую силу меча Тянькуан, вбирая ее всю без остатка в свое тело для защиты.
За это чудесное спасение стоило благодарить Хань Ци, этого боевого петуха.
Мысленно воскурив в его честь три палочки благовоний, Сян Хайкуй потеряла сознание в этом маленьком темном пространстве.
- Точка Шэнь-дао (神道, shéndào) — акупунктурная точка на позвоночнике, название которой переводится как «Божественный путь». ↩︎
- Плод Соединения с Дао (合道果, hédàoguǒ) — артефакт или плод, дарующий телу совершенную гармонию с законами мироздания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
