Инь Чжанли спустился с горы от Академии меча Цзиньлин и направился во внутренний город.
Это Хань Ци перенес его туда, управляя летящим мечом.
В пути Инь Чжанли сидел на самом краю летящего меча, закрыв глаза и погрузившись в медитацию.
— Бесполезно, — Хань Ци прекрасно знал силу наложенного им заклятия, а потому советовал Инь Чжанли поберечь силы. — Даже если тебе кажется, что остался всего один удар по воротам перед дверью1, саму дверь тебе не выбить.
Чтобы создать это заклятие, он провел множество испытаний, перепробовав все возможные способы снятия чар и непрерывно его совершенствуя.
Знай он Инь Чжанли хуже, он бы не был так уверен, но с его пониманием этого человека заклятие должно было продержаться как минимум пятьдесят лет.
Инь Чжанли не обратил на него внимания, хотя в глубине души понимал, что тот прав.
Воспоминания были подобны воде, запертой шлюзом. Шлюз содрогался, отчего голова раскалывалась от невыносимой боли; он хотел было рвануться с первым ударом барабана2, но лишь запер шлюз еще крепче.
Поэтому сейчас Инь Чжанли медитировал не для того, чтобы пробить шлюз, а чтобы стабилизировать его.
Ему нельзя было терять самообладание, иначе он вообще ничего не сможет сделать.
Когда они вошли во внутренний город, была глубокая ночь, первая четверть часа Тигра. Едва они коснулись земли, как столкнулись со свирепым призраком.
От свирепого призрака валил черный дым, на его лице не было черт — на месте глаз зияли лишь две окровавленные дыры.
Почуяв приближение людей, он запрыгнул на крышу, собираясь в момент их приземления броситься вниз и оторвать им головы.
Когда призрак прыгнул, Хань Ци невозмутимо обнажил меч, а Инь Чжанли, нахмурившись, поднял голову.
Разглядев лицо Инь Чжанли, свирепый призрак взвизгнул:
— Мамочки!
Он отчаянно задрыгал ногами, резко затормозив прямо в воздухе, отлетел обратно на крышу, превратился в скелет кошки и в панике бросился наутек.
— Должно быть, он прежде видел тебя, владыку дворца Цзилэ из города Биань, — Хань Ци не стал преследовать его и, убрав меч в ножны, насмешливо добавил: — Погляди-ка, даже злые духи бегут, едва завидев Чанли-сюна.
Инь Чжанли в этот момент беспокоился о Сян Хайкуй, поэтому ответил машинально:
— Даже злые духи знают, что меня нужно обходить стороной, и только ты упорно враждуешь со мной.
Хань Ци парировал еще непринужденнее:
— Вот потому он всего лишь злой дух, а я стал бессмертным владыкой.
В жизни лучше обрести заклятого врага, чем родную душу.
Если не помереть от злости на Инь Чжанли, обязательно станешь великим человеком.
За эти годы Хань Ци даже ловил себя на мысли: если бы в юности он не встретил Инь Чжанли, то, возможно, не обладал бы нынешним мастерством.
Смешно сказать, но звание так называемого великого астролога было достигнуто исключительно в постоянном соперничестве.
— О, похоже, Сян-гунян преуспела, — Хань Ци принялся разглядывать корни на улице.
Город Цзиньлин был разрушен уже больше чем наполовину. Корни густо оплетали длинные улицы и дома, являя собой жуткое зрелище.
Однако из этих потрескавшихся корней больше не просачивалась скверна.
Хань Ци уже знал от Инь Чжанли, что корень всех бед крылся в семье Лу.
Он догадывался, что всему виной проделки Плода скверны слияния с Дао.
— Но корни малого древа Цзяньму уже соединились с подземным миром. Этот проход невозможно разрушить, если только не использовать два сокровища: срубить дерево топором Паньгу или сжечь его адским пламенем Девяти небес…
Немного поразмыслив, Хань Ци все понял. Малое древо Цзяньму еще не полностью созрело, и семья Лу, подобно загнанной в угол собаке, перепрыгивающей через стену, прибегла к ритуалу жертвоприношения.
— Должно быть, это Сян Тяньцин. В ее теле сокрыто защитное божественное орудие. Должно быть, они медленно пускали ей кровь, но Сян-гунян их остановила.
Хань Ци привел Инь Чжанли к резиденции Лу, но ворота оказались наглухо закрыты.
— В резиденции Лу активирован защитный массив, внутри кто-то сражается, — Хань Ци достал талисман и провел им перед глазами. — Это глава города Цзиньлин… Сян-гунян там нет.
Затем он достал компас и протянул руку к Инь Чжанли:
— Дай мне какую-нибудь вещь, которой часто пользуется Сян-гунян.
Инь Чжанли нахмурился и достал из пространственного браслета деревянный гребень.
Хань Ци положил гребень на компас. Когда он закончил читать заклинание, стрелка компаса неожиданно указала им за спину.
— Ее нет в доме Лу? — Хань Ци повернулся. — Идем, Чанли-сюн.
Следуя за указаниями компаса, они прошли долгий путь и зашли в один из жилых домов, где на компасе загорелся инкрустированный рубин.
Жители уже покинули этот дом, внутри было пусто и безлюдно.
— Она под землей, — Хань Ци убрал компас и указал вниз. — Спускайся, Чанли-сюн.
Инь Чжанли посмотрел на землю под ногами и растерялся:
— И как я туда попаду?
Хань Ци ответил:
— Прими свой истинный облик и протиснись под землю. Ты ведь больше ста лет лазил по шахтам. Почва в Цзиньлин рыхлая, так что копать здесь должно быть куда проще.
— Но я забыл, как это делается, — произнес Инь Чжанли.
— Дети мышей рождаются с умением рыть норы, к тому же у тебя с рождения крепкая голова — это твой природный талант.
Инь Чжанли не стал больше тратить слова попусту и прямо в этом заброшенном доме вернул себе истинное обличие.
Маленькая черная змейка уже собиралась зарыться в землю, как вдруг подняла голову:
— Хань Ци, а ты сам-то умеешь рыть норы и добывать руду?
Хань Ци опустил голову и ответил:
— Мы с тобой принадлежим к разным родам, и нам негоже мериться врожденными инстинктами.
Черная змейка успела скрыться под землей наполовину, когда услышала слова Хань Ци:
— Впрочем, будучи в человеческом облике, ты соревновался со мной в колке орехов собственным лбом…
…
Под землей.
— Сяо Куй?
Сквозь пелену беспамятства Сян Хайкуй услышала, как какой-то мужчина зовет ее по имени.
Перед тем как потерять сознание, она лежала на твердом дереве, а теперь кто-то держал ее в руках, и эти объятия вовсе не отличались теплом.
- один удар по воротам перед дверью ([临门一脚], [lín mén yī jiǎo]) — китайское образное выражение, означающее решающее усилие в самый последний момент. ↩︎
- с первым ударом барабана ([一鼓作气], [yī gǔ zuò qì]) — образное выражение, означающее выполнить дело сразу, на волне первоначального подъема сил. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
