Тела их всё ещё оставались соединены, и она, такая крошечная под его крылом, вызывала на редкость странное чувство.
И даже то, что вела она себя грубо, словно свирепый злой дух, в его глазах теперь казалось лишь проявлением слабости и беспомощности бедной крошки.
Гнев в его сердце в один миг испарился без следа.
— Прости, — извинился он. — Я не нарочно, я просто…
Разгневанная Сян Хайкуй даже не заметила перемен в нём:
— Если не можешь, так и скажи! Я ведь сама тебя ранила, неужели я не знаю, что у тебя с поясницей, и стану смеяться?
Поясница?
Стоило ей упомянуть об этом, как Инь Чжанли и правда почувствовал в пояснице тяжесть и ломоту, будто после сильного удара.
Сян Хайкуй постепенно успокоилась, гнев её угас, и она принялась командовать:
— Ладно, давай поменяемся. Ты просто направляй меня и помогай очищать меридианы!
Поскорее бы уже закончить это мучительное лечение.
Было по-настоящему больно — казалось, будто кто-то пилит бедро пилой, и этому конца-краю нет.
К тому же из-за недавнего удушья слегка подкатывала тошнота.
— Да поднимайся же. — Он теперь полностью навалился на неё, и тяжелораненой Сян Хайкуй казалось, будто она тащит на спине стокилограммовую свинью, отчего удушье готово было подступить вновь.
Она завозилась, пытаясь высвободиться:
— Быстрее, не теряй времени, ты ложись…
Договорить она не успела: его внезапное, без всякого предупреждения движение заставило её вздрогнуть.
— Не бахвалься, — Сян Хайкуй вовсе не хотелось, чтобы её снова придушили, и она предостерегла его: — Если ещё раз посмеешь меня душить, берегись — я твой меч переломлю!
— У тебя не будет шанса, — прозвучал у её уха голос Инь Чжанли.
Этот холодный смешок, последовавший за словами, вдруг вселил в душу Сян Хайкуй тревогу.
Она не заподозрила, что Инь Чжанли пробудился. В её представлении, будь это его истинная сущность, он, скорее всего, просто убил бы её на месте.
Малыш-хозяин сейчас находился на грани пробуждения, и его характер то и дело менялся.
Тем не менее она подсознательно снова захотела повернуться и взглянуть на него, но глаза ей тут же закрыла его ладонь — та самая, что только что сжимала её шею.
— Ты ведь лежишь ничком именно потому, что не хочешь меня видеть. Зачем тогда смотреть?
Вторую руку Инь Чжанли просунул под её изящную талию и крепко прижал к себе, подчиняя её движения своей воле.
Приняв решение, он больше не колебался — каждый его шаг стал точным и уверенным.
…
— Мне кажется, я в порядке.
— Угу.
— Я в порядке.
— А я ещё нет.
После перерыва мастерство лекаря заметно возросло.
Он, похоже, научился мгновенно находить её уязвимые места, и скорость очищения меридианов ощутимо увеличилась.
Внутренние раны затягивались стремительно, и боль Сян Хайкуй намного притупилась.
Однако хозяин, которого она, видимо, разозлила, оттаскав за волосы и всячески унизив, растерял прежнюю нежность. Словно затаив обиду, он действовал просто и грубо.
От начала и до конца он сохранял одну позу, принципиально избегая прикосновений там, где без этого можно было обойтись.
Если бы не то, что он всё это время исцелял её раны, Сян Хайкуй почувствовала бы себя лишь орудием для сброса напряжения.
Как только всё закончилось, Инь Чжанли, не произнеся ни звука, тут же поднялся, оделся и сел в стороне, погрузившись в медитацию, чтобы восстановить дыхание.
Он и без того лишь недавно очнулся от глубокого сна и был крайне слаб, а теперь, растратив слишком много сил, изнурил себя и телом, и духом.
Сян Хайкуй, у которой всё тело ломило так, будто оно разваливалось на части, с трудом поднялась, тихо оделась и, чтобы не тревожить его, села напротив настраивать дыхание.
Едва она погрузилась в созерцание внутренних сил, как застыла в полнейшем изумлении.
Она разом перешагнула с пика шестого ранга на пик восьмого ранга?!
Следом она проверила Меч Безумия — о боги, перед тем как переспать с хозяином, она едва достигла шестого уровня, и шкала безумия была пуста, а теперь меч сам собой перескочил на седьмой уровень, и полоса прогресса заполнилась больше чем наполовину!
Небеса, Сян Хайкуй тут же решила, что перенесённые мучения стоили того.
Подумать только, за последние десять лет она обошла всю карту, убивая демонических зверей, превосходивших её по силе, но всё то упорство не составило бы и сотой доли сегодняшнего успеха.
Сян Хайкуй посмотрела на бледное, утончённое лицо Инь Чжанли, и у неё чуть слюнки не потекли.
Пропала она. К хорошему привыкаешь быстро, и теперь ей, похоже, суждено было ступить на путь, с которого нет возврата.
Вот только после одного раза во второй раз это вряд ли сработает.
Так что…
Сян Хайкуй похлопала себя по щекам — какие порочные мысли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
