Раньше, помимо отношений наемного работника и работодателя, для Сян Хайкуй существовал долг благодарности.
Как бы босс ни подчеркивал, что делал все исключительно ради себя, Сян Хайкуй все равно была ему признательна.
За десять лет совместного проживания, пока она заботилась о боссе, бывшем тогда еще щеночком, и в отношениях с Сяо Баем у них возникла глубокая взаимная привязанность.
Теперь все изменилось. С тех пор как босс проснулся, он раз за разом подчеркивал, что они полностью квиты.
Сейчас они состояли в чисто деловых, контрактных отношениях.
Инь Чжанли взглянул на рукоять зонта в своей руке, и в его глазах постепенно проступило недоверие:
— Сян Хайкуй, поверишь ли ты…
Поверит во что? В то, что он ее уволит?
Сян Хайкуй ничуть не боялась, сейчас она была словно ароматная булочка1:
— Старший Хань Ци, скорее всего, еще не ушел далеко. Если вы хотите прогнать меня, то поспешите.
Инь Чжанли поджал губы:
— Сян-гунян, я надеюсь, ты понимаешь: то, что я увожу тебя сегодня с собой, вовсе не потому, что ты мне полезна. Просто я чувствую, что втянул тебя…
— Я понимаю, — прервала его Сян Хайкуй, разведя руками. — Это всего лишь сделка. Вы платите, чтобы успокоить свою совесть.
Немного подумав, она добавила:
— К тому же, старший, вам действительно не нужно принуждать себя защищать меня. Мне не привыкать быть под началом старшего Хань Ци. Я не против прикрываться его именем. У меня нет гордости, ради выживания я шла на все.
Она вовсе не была наивной студенткой, не знающей жестокости общества.
Если бы тогда она не стремилась идти по стопам старшего сокурсника, то давно бы бросила подготовку к поступлению в университет.
Ей и в старшей школе учеба давалась с большим трудом, к тому же, будучи красивой сиротой, она часто подвергалась домогательствам со стороны местных хулиганов.
В тот день, когда старший сокурсник спас ее, один мелкий начальник как раз пытался сделать её своей содержанкой. Она отказалась, и тогда он подослал к ней шпану, чтобы загнать в угол.
В то время она была в шаге от того, чтобы сдаться. Она начала сомневаться, ради чего так надрывается — ведь у нее были и лицо, и фигура, она вполне могла бы жить в достатке.
Ради выживания моральные границы человека опускаются все ниже и ниже.
К счастью, она встретила своего старшего сокурсника.
Оказывается, те самые слова из романов о «луче света во тьме» действительно правдивы.
В тот же вечер она, прихватив нож для фруктов, бросилась к жилищу того мелкого начальника, сначала позвонила в полицию, а затем нанесла удар себе.
Это так напугало его, что он больше никогда не смел доставлять ей неприятности.
Она начала усердно учиться, следуя за старшим сокурсником, чтобы поступить в лучший университет провинции. Когда ее окружение стало меняться к лучшему, она постепенно начала жить как нормальный человек.
Инь Чжанли не знал, о чем она вспомнила, и лишь держал ресницы опущенными.
Больше он ничего не сказал и, держа зонт открытым, пошел дальше.
Сян Хайкуй пришла в себя и поспешила за ним.
На всем пути до ворот столичного города им не встретилось ни одного свирепого призрака или зловещего зверя — казалось, все они избегали Инь Чжанли.
Хотя столица Цзиньлин уже была заблокирована великой формацией, Инь Чжанли с легкостью перенес Сян Хайкуй сквозь барьер.
— Студентка Сян.
Едва Сян Хайкуй покинула барьер, как вдруг услышала мысленную передачу голоса от старшего сокурсника.
Сначала она подумала на Хань Ци, но Хань Ци не стал бы называть ее «студенткой». Сян Хайкуй поспешно обернулась.
Цзинжань с мечом в руках догонял их, но его остановил блокирующий город барьер у ворот.
— Старший? — Сян Хайкуй все еще не была уверена.
Цзинжань кивнул:
— Старший Хань Ци уже ушел.
Только что вернувшись в собственное тело, он, казалось, еще не вполне освоился: его дыхание было неровным, а лицо — бледным.
Особенно выделялся синяк на шее, оставленный пальцами Инь Чжанли.
Сян Хайкуй сначала повернулась к Инь Чжанли, безмолвно вопрошая его взглядом.
Инь Чжанли мельком взглянул на Цзинжаня и едва заметно кивнул.
Успокоившись и убедившись, что это действительно ее старший сокурсник, Сян Хайкуй с улыбкой спросила:
— Ты ищешь меня по какому-то делу?
Он ведь только что вернулся в плотское тело, ему следовало бы отдыхать.
— Это Инь-цяньбэй? — спросил Цзинжань, переводя взгляд на Инь Чжанли.
— Да, — ответила за него Сян Хайкуй.
Цзинжань сложил руки в приветствии:
— Старший Хань сообщил мне, что вы двое отправляетесь в мир мертвых. Позволит ли Инь-цяньбэй мне пойти с вами?
Инь Чжанли нахмурился:
— Зачем тебе туда?
— Никогда там не был, хочу расширить кругозор, — ответил Цзинжань.
— Не торопись, когда умрешь — непременно там окажешься, — небрежно бросил Инь Чжанли.
Сян Хайкуй передала мысленно:
— Не обращай внимания, он вечно ведет себя как пес и язык у него ядовитый, цепляется к каждому.
Цзинжань не придал этому значения:
— Старший Хань Ци говорил, что Инь-цяньбэй больше всего не любит оставаться в долгу. Но, Инь-цяньбэй, разве вы не задолжали мне?
— О? — Инь Чжанли это позабавило. — Если ты имеешь в виду то, что я намеренно дал Сян Хэну неверные формулы формации, чтобы он перенес тебя сюда, то я не считаю себя должником. Ты сам в глубине души желал встать на путь совершенствования, а я лишь помог тебе исполнить это желание, разве не так?
— Однако… решение остаться было моим собственным выбором, и учителя я обрел благодаря своим способностям. Какое отношение ко всему этому имеет старший?
Цзинжань опустил глаза и медленно произнес:
— То, что старший Хань одолжил мое плотское тело, в конечном счете, произошло из-за Инь-цяньбэя. Мое спасение — лишь проявление великодушия старшего Ханя. Если бы я из-за этого лишился жизни, разве эта карма не легла бы на плечи старшего?
Сян Хайкуй внезапно занервничала и сделала шаг, вставая между ними.
— Твои слова не лишены логики, — заметил Инь Чжанли. — Это Хань Ци тебя научил?
Цзинжань не ответил:
— Старшему нужно лишь взять меня с собой и вернуть обратно, я ни в коем случае не помешаю вашим делам. Таким образом, мы с вами будем квиты.
Инь Чжанли тоже не стал отвечать. Он взмахнул рукавом, и блокирующий город барьер разделился посередине, образовав проход.
Цзинжань прошел сквозь расселину и снова сложил руки:
— Благодарю.
Инь Чжанли повернулся и пошел дальше, а Сян Хайкуй позади него словно ожила и принялась без умолку болтать.
Он слушал её всю дорогу, и выражение его лица становилось все мрачнее.
Пройдя сквозь туннель, Инь Чжанли прибыл в мир мертвых.
Странно было то, что он оказался там совершенно один. До самого закрытия туннеля Сян Хайкуй и Цзинжань так и не появились.
Они оба бесследно исчезли.
- ароматная булочка ([香饽饽], [xiāngbōbo]) — китайская идиома, означающая популярного человека или вещь, пользующуюся огромным спросом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
