— Тогда я не буду церемониться, — Сян Хайкуй взяла палочки и принялась за еду.
На самом деле приправы в мире совершенствующихся были большой редкостью, так что в лапшу добавили лишь немного соли, и на вкус она была не слишком хороша.
Но пока она ела, слезы сами собой покатились из глаз и одна за другой стали падать в бульон.
Обычно она думала, что её судьба полна невзгод, но, отведав эту миску лапши, внезапно почувствовала, что на самом деле ей очень повезло.
Сян Хэн с нежностью вытер её слезы и, избегая печальных тем, лишь спросил:
— Почему ты всё такая же, как в детстве? Ешь так, будто кто-то собирается отобрать у тебя еду.
Сян Хайкуй высунула язык:
— Потому что вы приготовили это очень вкусно.
Сян Тяньцин сидела рядом, несколько раз порываясь что-то сказать.
Однако, чувствуя себя лишней, она поднялась:
— Дочь пойдет к себе.
— Хорошо, — Сян Хэн слегка улыбнулся ей.
Выйдя за дверь, Сян Тяньцин постояла там какое-то время.
В темноте за ней следило чье-то божественное сознание, и снова раздался холодный смешок:
— Презренные смертные.
Сян Хайкуй почувствовала, как Тянь Куан в футляре дрогнул — не с обычным возбуждением, а словно подавая предупреждающий знак.
Это тот злодей!
Она немедленно выпустила свое божественное сознание на поиски, но ничего не нашла.
— Сяо Куй? — Сян Хэн заметил, что она ведет себя странно, и посмотрел на неё с беспокойством, в котором сквозило легкое недоверие.
Сян Хайкуй пришла в себя и первым делом достала снадобье:
— Де, Инь-цяньбэй сказал, что это подарок для вас. Если не заняться вашей демонической ци сейчас, последствия станут еще серьезнее.
Тут Сян Хэн окончательно растерялся:
— Инь-цяньбэй… с чего бы ему вдруг проявлять такую доброту?
Когда он просил о создании массива, ему пришлось приложить немало усилий.
— Я тоже об этом спросила, — Сян Хайкуй отхлебнула бульон. — Он сказал, что никогда не ошибается, и это его первый промах, который он обязан исправить должным образом.
Сян Хэн подумал, что тот человек — большой чудак, и не стал больше ломать голову:
— Если представится случай встретиться снова, нужно будет как следует его отблагодарить.
— Я уже поблагодарила его за всё, — улыбнулась Сян Хайкуй. — А вам лучше подготовиться и поскорее уйти в уединенное затворничество.
— Я побуду с тобой немного, прежде чем уходить, помогу тебе освоиться в Городе Серебряных Песков.
— Не нужно, — Сян Хайкуй выставила Бай Синсяня в качестве щита. — Бай-гунцзы задержится в городе на какое-то время. Он защитит меня и составит компанию, так что вы можете не беспокоиться.
Точно.
Сян Хайкуй внезапно вспомнила:
— А как же тот мой одноклассник, которого вы забрали по ошибке?
Сян Хэн посерьезнел:
— Я как раз хотел спросить: какие у вас отношения?
— Никаких, — честно ответила Сян Хайкуй.
Тайная влюбленность не считается отношениями двоих, это лишь её личное дело.
Сян Хэн не совсем поверил:
— Правда?
Сян Хайкуй:
— Правда.
Сян Хэн:
— Этот молодой человек тебе не пара, он из тех, кто вершит великие дела…
Он рассказал о том, что Цзинжань хочет остаться:
— В совершенствовании, какой бы путь ни был выбран, всё сводится к развитию мастерства и закалке сердца. Ему подходит закалка сердца, но Город Серебряных Песков для этого не годится. Оставить его здесь — значит погубить его талант. В конце концов, он уже не так молод, и его старт и без того немного запоздал.
Сян Хайкуй нахмурилась:
— И что же?
Сян Хэн:
— Я предлагаю написать для него рекомендательное письмо в Высшую академию столицы. Тамошняя обстановка подойдет ему гораздо больше, и с его данными он наверняка сможет туда поступить. Но в таком случае вы двое…
Сян Хайкуй ответила без колебаний:
— Если вы считаете, что так для него будет лучше, пусть едет.
Оставлять его в Городе Серебряных Песков небезопасно. Пройдет совсем немного времени, и этот суровый, величественный город может превратиться в поле Асуров1.
Сян Хэн действовал быстро: он тут же написал письмо и велел Сян Хайкуй отнести его.
Не расставаясь с мечом, Сян Хайкуй с футляром за спиной подошла к его комнате.
Сделав несколько глубоких вдохов, она постучала.
Скрипнула дверь.
Цзинжань уже слышал о её возвращении и не удивился:
— Одноклассница Сян.
Сян Хайкуй не стала тратить слова на пустяки и протянула ему письмо:
— Если ты согласен, завтра мой де отправит людей, чтобы сопроводить тебя в столицу.
Цзинжань открыл письмо и пробежал по нему глазами.
Он полагал, что Сян Хэн ради дочери силой удержит его здесь. Похоже, он судил о людях по себе:
— Поблагодари от меня дядю.
Сян Хайкуй ничего не ответила, молча глядя на Цзинжаня.
Тогда в узком переулке, когда к ней пристали уличные хулиганы, именно он пришел на помощь.
Шел мелкий дождь, и в руках у него был черный зонт.
Словно мечом, он уложил тех парней на лопатки.
Выражение его лица не изменилось ни на мгновение. Затем он протянул ручку зонта перепуганной до смерти девушке, забившейся в угол.
Сян Хайкуй ухватилась за край зонта, и он вытянул её с земли.
Только тогда она узнала, что этот гений из соседнего класса не только блестяще учится, но и владеет тхэквондо и саньда…
Цзинжань вдруг вспомнил:
— Кстати, одноклассница Сян. Тогда на вершине горы ты задала мне вопрос, на который я так и не ответил.
Сян Хайкуй тут же затрясла головой. Хватит с неё, он уже отверг её один раз во сне, и слышать это снова не хотелось:
— Старший, на тот вопрос можешь не отвечать. Если бы я знала, что уеду, я бы тогда не призналась.
Но Цзинжань покачал головой:
— Нет, я люблю, чтобы всё имело начало и конец2. Раз ты спросила, я должен ответить.
Сян Хайкуй знала, насколько он бывает упрям в своей серьезности:
— Раз уж непременно нужно ответить, ответь мне на другой вопрос.
Цзинжань нахмурился:
— Какой?
Сян Хайкуй:
— Это не дает мне покоя уже какое-то время. В тот день всё произошло внезапно, и я не разглядела… рисунок на твоем нижнем белье — это был Дональд Дак или все-таки Псайдак?
Сказав это, она едва сдержала желание отвесить себе пару оплеух.
Но ей действительно очень хотелось знать.
- поле Асуров (修罗场, xiū luó chǎng) — буддийский термин, означающий место ожесточенной битвы; в переносном смысле — сцена хаоса или кровавого столкновения. ↩︎
- иметь начало и конец (有始有终, yǒu shǐ yǒu zhōng) — китайская идиома, означающая доведение дела до конца и основательность в поступках. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
