— Знаю.
— Цюэ Чи на моих глазах съел моего третьего гэгэ, и то, что я, прослужив в Подземном мире тысячи лет, ни разу не доставил ему хлопот, имеет свою причину.
Когда он упомянул об этом, Сян Хайкуй тоже почувствовала странность.
Враг находился прямо в Подземном мире, а он совершенно его игнорировал.
Цюэ Чи — это не те соплеменники, что сдирали с него чешую.
Если бы всё было как раньше, Сян Хайкуй наверняка принялась бы с любопытством расспрашивать, но теперь она стала гораздо молчаливее. Инь Чжанли, разговаривая с ней, тоже проявлял осторожность:
— Цюэ Чи был схвачен Шу Лое… то есть прежним владыкой Подземного мира.
В те годы, после поражения племени Шаньхай, Шу Лое убил всех предателей, каких смог, а тех, кого не получилось убить сразу, заточил в Земли Девяти Страданий в Подземном мире.
Он ждал, пока их переплавит мутная ци, чтобы затем прикончить.
Молодой Инь Чжанли, посчитав, что набрался достаточно сил, проник в Подземный мир и отыскал Земли Девяти Страданий именно ради того, чтобы убить Цюэ Чи.
В то время Цюэ Чи был уже крайне слаб, и Инь Чжанли мог бы прикончить его без малейшего труда.
Однако у входа в пещеру он встретил Шу Лое, который преградил ему путь.
— Тогда я впервые встретил Шу Лое, — при воспоминании о единственном в жизни близком друге лицо Инь Чжанли стало ещё печальнее, а в голосе зазвучала тоска. — Его эрудиция и мудрость были поистине редчайшими в этом мире. Моему умению предсказывать судьбу научил именно он. Для меня он на самом деле… был скорее учителем, ярким светильником на жизненном пути.
— Тогда он сказал мне: если сдержишь на время ненависть и сохранишь жизнь Цюэ Чи, то завяжешь добрый узел судьбы1, и спросил, согласен ли я.
Инь Чжанли, конечно же, не был согласен.
Враг прямо перед глазами — разве есть причина не убивать?
Но Инь Чжанли не мог его одолеть. Он боролся с ним умом и силой больше десяти лет, но так и не смог войти в пещеру, где был заточен Цюэ Чи.
В конце концов Шу Лое даже сумел заманить его во Дворец Высшей Радости2 на должность правителя, сделав своим подчиненным.
Вспоминая об этом, Инь Чжанли сам не знал, смеяться ему или плакать.
Слушая его, Сян Хайкуй поняла, что прежний владыка Подземного мира вовсе не был таким, каким его описывал Цзинжань — ни фанатичным, ни безумным. Но сейчас её это мало заботило, и она с нетерпением спросила:
— Значит, этот добрый узел судьбы должен проявиться здесь? Он связан с учителем?
Инь Чжанли положил руку ей на плечо:
— Хань Ци всегда считал себя неуязвимым, но на самом деле он не знает, что у него есть одна смертельная слабость.
Сян Хайкуй только и успела произнести «О?», собираясь спросить, что это за слабость, как вдруг свет и тени вокруг переплелись, словно она провалилась в призрачный мир.
Это Инь Чжанли мгновенно перенёс её на берег моря Подземного мира.
В этот момент на берегу стояли двое: знакомый Хань Ци и девушка со сладкой внешностью.
Стоило Сян Хайкуй увидеть Хань Ци, как её взгляд стал острым, словно нож. Она плотно сжала губы, а вокруг неё заструилась такая жажда убийства, что даже Син Ну пришлось отступить на пару шагов, прячась за спину Хань Ци.
Хань Ци, съевший половину мандарина, на миг замер — очевидно, он не ожидал такого поворота.
Тем не менее он не спеша доел оставшуюся половину и лишь затем сложил руки в приветствии, слегка улыбнувшись:
— Чанли-сюн, Сян-гунян, мы расстались совсем недавно и вот снова встретились. Какая судьба.
Инь Чжанли даже не взглянул на него, продолжая начатый с Сян Хайкуй разговор:
— Самая большая слабость этого Хань Ци — его крайне предвзятое отношение к нашему племени Шаньхай. Стоит человеку укоренить в сердце глубокое предубеждение, как он начинает с легкостью совершать ошибки в делах.
Сян Хайкуй холодно бросила:
— О?
Инь Чжанли, словно нарочно разыгрывая сцену, поправил Сян Хайкуй выбившуюся прядь у виска и изогнул уголок губ:
— В его глазах наше племя Шаньхай делится на три категории. Лично я отношусь к первой, ко второй — воинственные элементы, а к третьей — сплошь отпетые злодеи.
Хань Ци не проронил ни слова, лишь сжал губы в легкой улыбке и продолжил есть свой мандарин.
В любом случае, в этой партии он уже победил, и позволить проигравшему немного почесать языком перед ним было не зазорно. В конце концов, дать человеку выпустить скопившуюся обиду — это то малое, что он мог сделать.
— Неужели и впрямь думаешь, что победил? — Инь Чжанли мельком взглянул на него, взмахнул рукавом и выбросил кристально чистый овальный камень.
Камень взлетел в воздух, и из него внезапно вырвался луч света, развернув перед ними картину.
Изображение прояснилось, и зрачки Сян Хайкуй сузились — это была Лощина Десяти Тысяч Костей, где находился учитель.
*
Цюэ Чи, одетый в красное, неторопливой походкой миновал многочисленные мечные строи и вошёл в длинный туннель Лощины Десяти Тысяч Костей.
В самом конце туннеля, скрестив ноги, сидел на земле Ци Инь, его руки и ноги были скованы железными цепями.
— Учитель, мы с вами давненько не виделись…
Подойдя к Ци Иню, Цюэ Чи почтительно поклонился:
— Твой ученик пришел сегодня выразить почтение по поручению Хань Ци. Он велел мне съесть тебя.
Ци Инь по-прежнему сидел с закрытыми глазами. Его душа была не в теле, поэтому он, естественно, не ответил.
Цюэ Чи долго стоял молча, неизвестно о чём думая, затем подобрал полы одеяния и сел на землю напротив Ци Иня.
- 结一个善缘 (jié yī gè shàn yuán) — завязать добрый узел судьбы (совершить благодеяние, которое создаст кармическую связь и принесет добрые плоды в будущем). ↩︎
- 极乐宫 (jí lè gōng) — Дворец Высшей Радости (название чертога в Подземном мире). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
