Затем Мэн Силоу и Сян Хайкуй сразились с песчаным медведем, что привлекло внимание нескольких сил.
Он слышал разговор, в котором Мэн Силоу позвал Сян Тяньцин, желая, чтобы та подчинила маленький черный шар.
В тот миг Сян Хэн окончательно убедился, что Мэн Силоу действительно не был обычным человеком…
А последние два дня маленький черный шар находился в руках Бай Синсяня, и Сян Хэн был в курсе всего, что происходило во внешнем мире.
Оказалось, что под гладью спокойного и прекрасного озера на самом деле бурлили скрытые течения, и повсюду таились опасности.
Сян Хэн очнулся от воспоминаний и, отведя взгляд от Дао Чэня, посмотрел на Цзин Вэнь Цзяньцзуня.
Цзин Вэнь тоже некоторое время хранил молчание, пораженный его внезапным появлением.
Разве в том письме не говорилось, что Сян Хэн поражен демоническим ядом? Но при такой бодрости духа в нем не было ни малейшего признака отравления.
Он хотел было расспросить о ситуации, но раз уж все дошло до этого, не было никакой разницы, спрашивать или нет.
Был Сян Хэн отравлен или нет, он все равно не был ему соперником.
И неважно, каким авторитетом тот обладал в Иньша, — если Цзин Вэнь хотел убить, кто мог его остановить?
Однако перед тем как начать, Цзин Вэнь все же спросил через передачу звука:
— Сян Хэн, признаешь ли ты, что раньше тебя звали Вэй Шэнсюань и ты был учеником моей Академии меча золотого духа?
Сян Хэн сразу признал это:
— Должно быть, так. Я — тот, кто переродился, вселившись в душу. Прежний владелец этого тела действительно был совершенствующимся меча, и в его браслете-хранилище было много сокровищ.
Уже тогда он почувствовал, что прежний хозяин этого тела вряд ли был безвестным человеком.
Цзин Вэнь холодно произнес:
— Перерождение через вселение души…
— Вы можете проверить, — Сян Хэн, не говоря лишних слов, развеял защитную истинную ци своего тела. — При вашем уровне совершенствования это не составит труда выяснить.
Такая прямота заставила Цзин Вэня слегка опешить.
Сян Хэн не боялся внезапной атаки; Цзин Вэнь не воспринимал его всерьез, и для него не имело значения, есть у противника защитная истинная ци или нет.
Из линтая Цзин Вэня вылетело намерение меча и вошло в линтай Сян Хэна.
На лице Сян Хэна отразилась слабая тень боли.
Все жители в городе занервничали.
Сян Тяньцин едва не лишилась чувств. Заплетающимся голосом она передала Сян Хайкуй, сидевшей в клетке:
— Должно быть, в столице узнали, что отец совершил «захват тела»1, и Цзин Вэня прислали схватить его. Что же делать, Сяо Куй?
Захват чужого тела был строго запрещен в Чжунчжоу; кого бы ни уличили в этом, его душу и дух немедленно уничтожали.
Сян Хайкуй знала правду и потому не слишком беспокоилась.
Если у Цзин Вэня сохранилось хоть немного достоинства великого Цзяньцзуня, то, узнав о смерти прежнего владельца, он не станет больше притеснять отца.
Из-за того что эта давняя история была позорной и для него самого, он не станет разглашать дело о захвате тела, и в будущем они оба будут хранить молчание.
Отец целым и невредимым вылетел из маленького черного шара. Сян Хайкуй не могла догадаться о причине, но груз с ее сердца уже упал.
Теперь она беспокоилась о начальнике.
Состояние Дао Чэня выглядело скверно, а у начальника оно могло быть только хуже.
На городской башне во все стороны разлеталась энергия меча стадии Преодоления бедствий, ее передача звука была заблокирована, поэтому ей оставалось только беспомощно наблюдать. Она спросила Бай Синсяня через передачу звука:
— Ты можешь связаться со своим дядей?
В сердце Бай Синсяня тоже все прыгало — то вверх семь раз, то вниз восемь2, он покачал головой, пытаясь успокоить не только Сян Хайкуй, но и самого себя:
— Мой дядя очень силен, все будет в порядке, не волнуйся.
Сян Хайкуй про себя твердо решила: будь то прежний начальник — президент империи, или нынешний начальник — «маленький щенок», она обязательно должна отплатить за эту милость в будущем, даже если придется пройти через горы ножей и моря огня.
Цзин Вэнь закончил проверку, отозвал свой духовный зародыш меча и пробормотал:
— Действительно мертв…
Сян Хэн сложил руки в приветствии:
— Он умер еще более двухсот лет назад.
Цзин Вэнь долго молчал, намерение меча вокруг его тела постепенно угасло, и он слегка кивнул:
— Хорошо, в таком случае я не буду преследовать тебя за это.
Хотя это тело мозолило ему глаза и очень хотелось стереть его в порошок, он всегда ценил стиль поведения, личные качества и характер Сян Хэна.
К тому же он все еще хотел взять Сян Хайкуй в ученицы.
Цзин Вэнь пошевелил пальцем, и деревянные столбы подле Сян Хайкуй с грохотом исчезли, превратившись в деревянную шпильку, которая прилетела обратно в его руку.
Он посмотрел в ее сторону, и Сян Хайкуй как раз ответила ему взглядом, в котором читалась непреодолимая острота.
Поистине характер, который ему нравился, отличный росток для пути меча.
Его взгляд скользнул в сторону, и он снова увидел знакомое лицо Сян Тяньцин. Его зрачки слегка сузились, и у него возникло желание забрать их обеих.
Только он собрался потребовать людей у Сян Хэна, как тот заговорил первым:
— Цзин-цяньбэй, когда я вселился в это тело, мой уровень совершенствования был на шестом ранге, но само тело уже страдало от пяти истощений и семи повреждений. Прежний владелец был мечником, но я ничего не смыслю в пути меча, поэтому оставил его и начал совершенствоваться заново.
— Что касается сокровищ в его браслете-хранилище, я не потратил ни единой монеты на себя, а полностью использовал их для обеспечения Тянь Цин.
Цзин Вэнь нахмурился:
— И что с того?
Выражение лица Сян Хэна становилось все более холодным:
— Нам нужно все прояснить. Я занял тело Вэй Шэнсюаня и вернул все, что был ему должен. То, что он задолжал вам, не имеет ко мне никакого отношения. Но вы ранили мою дочь — как мы решим этот вопрос?
Цзин Вэнь опешил:
— Что решать?
Сян Хэн посмотрел на Сян Хайкуй, которая была вся в крови, и его сердце сжалось от боли:
— Признайте вину!
— Признать вину? — Цзин Вэнь не поверил своим ушам. — Ты хочешь, чтобы я признал вину перед желтоволосой девчонкой?
Сян Хэн ответил:
— Это не имеет отношения к возрасту. Если совершил ошибку, ты должен ее признать!
Цзин Вэнь давно слышал, что великий градоначальник Иньша упрям как осел, и с усмешкой спросил:
— А если я не извинюсь, что тогда ты сделаешь?
Сян Хэн пересчитал раны на теле Сян Хайкуй: большинство из них были нанесены призрачными когтями Хуай Ме, и лишь малая часть — энергией меча Цзин Вэня. В его уме созрел план.
— Если старший не извинится, то мне останется лишь ответить зубом за зуб и глазом за глаз.
Вокруг него всколыхнулась бушующая жажда битвы, и он сделал Цзин Вэню приглашающий на бой жест.
— Даже если сегодня Сян Хэн падет в бою, я сделаю так, чтобы и старший вернулся домой с ранами!
- Захват тела (夺舍, duóshè) — даосская практика, при которой душа одного существа занимает тело другого. ↩︎
- Семь вверх, восемь вниз (七上八下, qī shàng bā xià) — китайская идиома, описывающая крайнее беспокойство и душевное смятение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
