В отчаянном положении человек всегда способен на сверхчеловеческий порыв. Под натиском сотни гиен Сян Хайкуй всё увереннее управляла мечом Тянькуан, а её движения становились всё более лихими.
Неизвестно, влиял ли так на неё Тянькуан или же жизнь в последнее время была слишком гнетущей, но она вдруг ощутила небывалый, пьянящий восторг.
Пока она наслаждалась этим чувством, сверху в ущелье вдруг посыпались лепестки красных цветов, словно начался лепестковый дождь.
Как только лепестки коснулись гиен, те, не успев даже среагировать, в мгновение ока обратились в пепел.
Сян Хайкуй побледнела от испуга, ловко уклонилась от лепестков и быстро прижалась к стене.
Она увидела, как медленно опускается красавица в дворцовом одеянии. Сама Сян Хайкуй в этот момент была с ног до головы покрыта грязью и кровью, к ней прилипла слюна гиен, и от неё исходил дурной запах.
Приземлившись, красавица предпочла держаться на расстоянии и прикрыла нос рукавом:
— Гунян, я только что слышала, как ты ругала Инь Чжанли?
У Сян Хайкуй дрогнуло веко. Неужели она пришла схватить его?
Если так, то он, должно быть, уже сбежал?
Не понимая обстановки, Сян Хайкуй только раздумывала, что ответить, как услышала донёсшийся сверху негромкий смешок Инь Чжанли:
— Гунян ищет меня?
Увидев его, Сян Хайкуй остолбенела, потому что этот парень умудрился сменить наряд. На нём по-прежнему был светло-серый халат ученого, но куда более изысканный и летящий, чем предыдущий.
В руке он держал складной бамбуковый веер.
С появлением Инь Чжанли та обольстительная женщина перестала обращать внимание на Сян Хайкуй. Она повернулась к нему и почтительно поклонилась:
— Нуцзя1 Ло Юньсю приветствует господина главу дворца.
Инь Чжанли спросил:
— Так ты и есть нынешняя глава Дворца Крайней Радости?
Ло Юньсю с улыбкой ответила:
— Именно так, нуцзя.
В этой улыбке было столько очарования, что даже Сян Хайкуй, будучи женщиной, едва не поддалась искушению.
Инь Чжанли же выразил лишь сожаление:
— Как жаль мой Дворец Крайней Радости. Когда-то здесь цвели прекраснейшие цветы, а теперь посадили лук.
Говоря это, он прикрыл нос веером и брезгливо поморщился, будто почувствовал странный запах.
Этот жест и выражение лица в точности повторяли то, как Ло Юньсю мгновение назад выказала пренебрежение к Сян Хайкуй.
Что это значит? Он — цветок, а она — лук? Прелестное лицо Ло Юньсю тут же потемнело:
— Инь-цяньбэй предал Город Иного Берега и стал преступником. Нуцзя приняла вас с почтением, неужели вы отвечаете таким отношением?
Инь Чжанли усмехнулся:
— Разве если бы мое отношение было лучше, ты бы меня не ловила?
Ло Юньсю явно лишилась дара речи от его слов.
Сян Хайкуй, притаившись в углу, слушала. Город Иного Берега, Дворец Крайней Радости… кажется, она слышала об этом от учителя.
Это же…
Она поняла, кто такой Инь Чжанли.
В мире самосовершенствования есть Высшие сферы, есть мир людей, так как же обойтись без преисподней?
Однако в этом мире её называют не подземным царством, а Миром Теней.
Столицей является Город Иного Берега. Владыка Мира Теней подобен императору, но делами на самом деле заправляют двенадцать глав дворцов внутри города.
Дворец Крайней Радости — один из двенадцати.
В прежние годы у Инь Чжанли был весьма скверный характер, он вечно не ладил с другими главами дворцов. Однажды, когда он отлучился, в Мире Теней пропало великое сокровище, и все коллеги дружно указали на него.
Владыка Мира Теней устроил ему допрос с пристрастием. Разгневанный Инь Чжанли дал воинский обет, приложил немало усилий и в конце концов поймал настоящего вора, вернув сокровище.
Но, к всеобщему изумлению, в ту же ночь Инь Чжанли сам украл это сокровище.
Мало того, он дочиста разграбил великую сокровищницу Мира Теней, похитил даже золотую печать Минцзюнь Цзинь Ина и сбежал из Города Иного Берега, став разыскиваемым преступником.
Ло Юньсю вдруг снова заговорила с кокетливой обидой:
— Инь-цяньбэй, нуцзя лишь выполняет поручение. Посмотрите, разве такая слабая женщина, как нуцзя, может быть вам соперницей? Я лишь надеюсь, что когда вы вступите в бой, то немного уступите нуцзя.
Услышав это, Инь Чжанли сложил веер и улыбнулся:
— Я, как цяньбэй, тем более не люблю обижать женщин. Что ж, я уступлю тебе три приема и буду сражаться лишь в треть силы.
— Тогда благодарю цяньбэя, — Ло Юньсю всё так же кокетливо улыбалась, но стоило ей договорить, как вокруг неё закружились в вихре цветы маньцзюшака2.
Это было красивое начало боя, но не успела она ударить, как ноги Инь Чжанли, подобные ветру, совершили почти мгновенный переход, и он ударил её ногой прямо по лицу!
Ло Юньсю от удара совершенно опешила; защитный барьер рассыпался, и её отшвырнуло прочь.
Инь Чжанли холодно усмехнулся:
— Ты сказала, что ты «слабое создание», я принял это за скромность, но ты и впрямь «слабоумная», раз поверила словам беглого преступника, которого пришла ловить.
Ло Юньсю поднялась с земли в ярости:
— Вы всё-таки цяньбэй, как вы могли…
Инь Чжанли перебил:
— Неужели в Городе Иного Берега не осталось людей? Раз они опустились до того, чтобы посылать за мной женщину, торгующую своим очарованием?
Ло Юньсю готова была лопнуть от злости:
— Советую вам не быть слишком дерзким! Владыка уже разыскал божественный артефакт, специально предназначенный для того, чтобы сдерживать вас!
Инь Чжанли спросил:
— Значит, ты специально пришла предупредить меня?
Ло Юньсю растерялась:
— Я не…
- нуцзя (奴家, nújiā) — самоуничижительное местоимение «я», использовавшееся женщинами в старом Китае при обращении к вышестоящим или в официальной речи. ↩︎
- цветы маньцзюшака (彼岸花, bǐ’ànhuā) — ликорис лучистый, который в китайской культуре называют «цветком иного берега», символизирующим мир мертвых и разлуку. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
