— Что за веление небес? — полюбопытствовала Сян Хайкуй.
— Звезда Небесной Погибели и Одиночества1, — ответил Ци Инь. — В тысячу лет стать цзяолуном, в три тысячи — инлуном, а в шесть тысяч — достичь формы небесного луна.
Сян Хайкуй изумилась:
— Значит, теперь он уже небесный лун?
Нет, что-то не так. Если бы он стал небесным луном в верхних мирах, как могли люди из нижних миров использовать его для ковки меча?
— Он потерпел неудачу?
— Угу, — вздохнул Ци Инь. — Прозрев веление небес, он внезапно осознал, что все усилия его жизни утратили смысл. Ужасная гибель его родителей и страдания первой половины жизни не были виной его врагов.
Отомстил ли он? Нет.
Истинным виновником гибели всего его рода было веление небес, он сам.
Существует изречение: когда Небо собирается возложить великую миссию на человека2.
Получается, весь его род, жена и дети были лишь средством для исполнения этой великой миссии, ниспосланной небесным дао.
Тогда он отказался от превращения в луна и разбился насмерть о гору Тяньдао, восстав против судьбы, предчертанной небесами.
Патриарх школы меча отправился забрать его тело и с его позволения, используя жемчужину и кости цзяолуна, выковал этот меч Тянькуан.
Сян Хайкуй: «…»
Это не просто неистовство, это уже какое-то безумие.
Впрочем, грань между неистовством и безумием не казалась такой уж явной, и никто не был вправе судить, прав он был или нет.
Помолчав немного, Сян Хайкуй протянула руку и коснулась лежащего на коленях меча Тянькуан.
Взглянув на черного луна, обвивающего клинок, она почувствовала, как её взгляд теплеет.
Уловив подходящий момент, Ци Инь спросил:
— Небесное дао заставило цзяолуна пройти через мириады бедствий, чтобы постичь путь и обрести бессмертие, но цзяолун предпочел встретить гибель с достоинством и блеском. Если сегодня небо пожелает твоей смерти, что ты сделаешь?
Сян Хайкуй стиснула зубы:
— Я во что бы то ни стало останусь в живых и буду жить в свое удовольствие, свободно и легко!
Ци Инь довольно расхохотался.
На втором уроке пути меча Ци Инь обучал Сян Хайкуй лишь базовым движениям: рубящим, колющим и подсекающим ударам, велев ей тренироваться по шесть часов ежедневно.
Третий урок был посвящен стратегии боя.
— На самом деле, суть стиля Тянькуан заключается в одном-единственном слове — бей, — наставлял Ци Инь. — Но нельзя лезть напролом. Если встретишь противника с тяжелым мечом… а если с легким…
Сян Хайкуй слушала крайне сосредоточенно:
— Учитель, у меня возник вопрос.
— Спрашивай.
— Если я однажды случайно задену такого могущественного противника, как вы, с чего мне стоит начать?
Ци Инь ненадолго замолчал.
— Тебе нужно будет сказать всего одну фразу.
Ци Инь продолжил:
— Крикни ему: «Даже став призраком, я тебя не отпущу!»
— Ха-ха-ха! — рассмеялась Сян Хайкуй. — Учитель, ну и шутки у вас, ха-ха-ха.
Ци Инь повысил голос:
— Хватит «ха-ха-ха», это ты со мной шутки шутишь! С чего бы тебе вдруг вздумалось задевать кого-то моего уровня? Еще и спрашиваешь, как с ним справиться? Почему бы тебе не спросить, как проткнуть дыру в самом небе?!
Сян Хайкуй оставалась совершенно невозмутимой, потому что попросту не слышала, за что учитель её отчитывает.
В ушах у неё стоял оглушительный звон.
Четвертый урок был практическим.
Поскольку Ци Инь находился в заточении, он не мог вывести её наружу для практики, поэтому эта задача легла на плечи Инь Чжанли.
Инь Чжанли пребывал в унынии два дня.
Узнав, что осознание сути Тянькуан у Сян Хайкуй связано с тем, что её отругали, Ци Инь заставил Инь Чжанли тоже присоединиться к обучению.
Задача была одна: обеспечить «дух неистовства».
Таким образом, к концу стодневных тренировок Сян Хайкуй должна была не просто преобразиться, а взмыть ввысь, подобно великой птице.
Инь Чжанли чувствовал себя так, словно поднял камень и уронил его на собственные ноги.
Покинув пространство маленькой черной сферы, они вдвоем оказались над глубоким ущельем.
Инь Чжанли указал на трех зверей внизу:
— Сян-гунян, начни тренировку с этих маленьких собачек.
Сян Хайкуй посмотрела вниз, и её губы дрогнули. Он что, издевается над ней, думая, что она не разбирается в видах животных мира совершенствующихся?
К несчастью для него, такие животные были и на Земле — это гиены.
Выглядят как собаки, в названии есть слово «собака», но на деле это вовсе не собаки, а крайне свирепые существа.
А эти гиены из мира совершенствующихся наверняка обладали магическими силами, что делало их еще более жестокими.
С её нынешней базой одолеть троих не составило бы труда. Проблема заключалась в том, что гиены — стайные животные, и в пещерах этого ущелья, скорее всего, скрывалась целая свора.
В ущелье дул сильный ветер, растрепавший волосы Инь Чжанли. Он элегантно поправил пряди:
— Если они тебе не по нраву, можем выбрать другого противника. Однако в этом мире всё находится в равновесии, и среди ста тысяч зверей Равнины Стремительных Ветров ты — естественный враг именно этих собачек.
Толку от его изящных жестов было мало: длинные волосы Инь Чжанли хлестнули Сян Хайкуй по лицу. Она отошла подальше и вытянула Тянькуан из ножен:
— Неужели Тянькуан действительно так хорош против гиен?
Инь Чжанли уклонился от ответа:
— Я спущу тебя вниз, но забирать обратно не стану.
Она кивнула:
— Значит, битва до победного конца.
Сейчас она еще не умела бегать по стенам, не говоря уже о полетах.
Инь Чжанли взмахнул рукавом, ветер подхватил её и опустил на дно ущелья.
Не давая трем гиенам опомниться, она первой рванулась вперед с мечом в руках, прыгнула, совершив в воздухе выпад, и, перенеся вес вниз, нанесла сокрушительный удар!
Одним приемом она уложила всех троих. Но стоило ей восхититься собственной силой, как из десятка пещер выскочила огромная стая гиен и взяла Сян Хайкуй в плотное кольцо.
Несмотря на готовность, Сян Хайкуй всё же вздрогнула — их численность намного превосходила её ожидания!
Этот великий мастер Инь определенно затаил обиду за её прежнюю дерзость и подставил намеренно!
Сражаться было невозможно, ей оставалось лишь уворачиваться, пригибаться и отскакивать в стороны.
И вообще, какое к черту «естественное преимущество»!
Когда она уже была готова впасть в отчаяние под натиском гиен, до неё внезапно дошло, что имел в виду Инь Чжанли под словом «враг»!
Гиены славятся своей подлой тактикой — они нападают с тыла, целясь в анальное отверстие других животных.
А как её имя?
Сян Хайкуй.
Хайкуй — это актиния, водное кишечнополостное животное, у которого есть рот, но нет анального отверстия.
Так значит, Хайкуй — естественный враг гиен?
Это он так насмехается над именем, которое дал ей отец?
Отец был той чертой, которую нельзя переступать!
Наверху ущелья Инь Чжанли протянул руку, и Туньтуньшу выплюнул два маленьких грязевых комочка.
Он заткнул ими уши.
Снизу, из глубины ущелья, доносились разные звуки, но отчетливее всего был слышен яростный крик Сян Хайкуй:
— Инь Чжанли, ах ты мерзавец!
- Звезда Небесной Погибели и Одиночества (天煞孤星, tiān shà gū xīng) — В китайской астрологии — предначертание, сулящее человеку одинокую жизнь и гибель всех, кто ему дорог. ↩︎
- Когда Небо собирается возложить великую миссию на человека (天将降大任于斯人, tiān jiāng jiàng dà rèn yú sī rén) — Афоризм из трактата «Мэн-цзы», означающий, что великие свершения требуют прохождения через великие испытания и страдания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
