Цзи Я была недовольна.
Раньше она редко бывала на рабочем месте Тан Хунэна, но всякий раз, когда она туда приходила, Тан Хунэн с гордостью представлял её окружающим.
Цзи Я считала это само собой разумеющимся: с её данными она, несомненно, заслуживала того, чтобы Тан Хунэн хвастался ею перед всеми.
Раньше Тан Хунэн был мелким кадром, и у него и близко не было такой чиновничьей спеси. Теперь же нельзя было увидеть его просто так, кому вздумается. Не говоря уже о бывшей жене вроде Цзи Я, даже если бы прибежала женщина, называющая себя нынешней супругой мэра Тана, без предварительного подтверждения клерк не осмелился бы провести её прямо к мэру — Цзи Я сидела с ледяным лицом, и клерк, поставив чай, поспешил поскорее ретироваться.
С первого взгляда было ясно, что бывшая жена мэра Тана — человек не из легких. В такие моменты лучше держаться подальше, опасаясь, как бы Цзи Я в своей несдержанности не выболтала какие-нибудь секреты личной жизни руководителя.
Цзи Я иронично усмехнулась: Тан Хунэн и впрямь заважничал.
Если бы она знала заранее, что Тан Хунэна так быстро реабилитируют, и что после реабилитации он стремительно пойдет в гору, была бы она столь же тверда в своем решении развестись?
Цзи Я спросила себя и поняла: тогда она смогла бы продержаться.
Она бы не ушла, не в силах вынести бедную жизнь.
Жена мэра специального района… Даже среди её сверстниц, которые в те годы вышли замуж удачнее неё, сегодня едва ли найдется парочка с таким статусом.
Лицо Цзи Я было мрачнее тучи, она даже не притронулась к чаю на столе.
Она и не подозревала, что секретарь Пэн, находившийся двумя этажами выше, тоже проклинал её в душе.
— У этой Цзи Я с головой точно не всё в порядке!
Черт возьми, эта женщина — просто сумасшедшая!
В таком месте, как мэрия, слухи распространяются быстрее молнии. Как она могла так бесцеремонно явиться сюда и с порога заявить, что она бывшая жена руководителя? Хоть лидер и холост, но для его репутации было бы лучше, если бы окружающие ошибочно считали его вдовцом, чем знали о разводе!
В системе госслужбы развод не приносит доброй славы. Как кадр, который не может наладить жизнь даже в собственной семье, сможет нести еще большую ответственность?
Поэтому в госаппарате лучше не разводиться, если есть такая возможность. Холостые кадры по достижении определенного возраста должны вступать в брак; чиновник с крепкой семьей кажется более надежным.
Любые пикантные новости или аморальное поведение в отношениях между мужчиной и женщиной в 85-м году были убийственным компроматом.
Только такие, как Фань Чжэньчуань, которые довольствовались ролью «местного царька» в одном уезде Хэдун и не заботились о продвижении по службе, могли плевать на свою репутацию.
Но в конечном итоге Фань Чжэньчуань погорел именно на неподобающих связях с женщинами, не так ли?
Секретарь Пэн мысленно костил Цзи Я на чем свет стоит. Вздорная особа, лет уже немало, а ведет себя менее благоразумно, чем Ся Сяолань.
Ся Сяолань часто приходит к руководителю, но в мэрии не ходит ни единого слушка — вот насколько ловко она всё устраивает!
После долгих колебаний секретарь Пэн постучал в дверь кабинета:
— Руководитель.
Тан Хунэн поднял голову от документов и посмотрел на часы:
— Сяо Пэн, время обеда еще не пришло.
До обеда еще далеко, так что незачем напоминать ему об отдыхе.
Секретарь Пэн, опустив голову, произнес:
— Пришла госпожа Цзи. Похоже, она хочет вас видеть. Что скажете?
Госпожа Цзи.
Всё внимание Тан Хунэна было поглощено государственными делами, и он не сразу сообразил, о какой «госпоже Цзи» идет речь. В конце концов, следов присутствия Цзи Я в его жизни осталось крайне мало. Он знал, что она в Пэнчэне, но, не считая случайной встречи в западном ресторане, Тан Хунэн и Цзи Я ни разу не контактировали.
Однако он быстро пришел в себя.
Кто, кроме Цзи Я, мог заставить секретаря Пэн выглядеть столь озадаченным?
Это было даже диковинно: Цзи Я сама пришла к нему!
Тан Хунэн не ждал от этого ничего хорошего:
— Пойди скажи ей, что у меня еще есть незавершенные дела. Когда закончу, пригласи её ко мне в кабинет.
Секретарь Пэн с облегчением выдохнул:
— Слушаюсь. Работайте.
Мысленные ругательства в адрес Цзи Я теперь казались пустяком. Раз уж руководитель не бросился встречать её немедленно, значит, этот человек действительно не важен.
Приди сюда Ся Сяолань, руководитель, как бы ни был занят, позвал бы её подождать прямо в кабинете.
А если бы пришла товарищ Лю Фэнь… Ну ладно, вероятность того, что товарищ Лю Фэнь явится в мэрию искать руководителя, крайне мала, но секретарь Пэн догадывался: случись такое, руководитель, скорее всего, отложил бы текущую работу и занялся бы делами товарищ Лю Фэнь в первую очередь.
Опасаясь, что Цзи Я может наговорить лишнего, секретарь Пэн передал слова Тан Хунэна и пригласил её подождать в другую комнату отдыха наверху, где никто не стал бы любопытствовать и подсматривать.
Цзи Я холодно усмехнулась:
— Какое высокомерие!
Что ж, она подождет. Посмотрим, сколько времени Тан Хунэн заставит её ждать.
Цзи Я приехала в мэрию на волне внезапного порыва и на самом деле еще не решила, что скажет Тан Хунэну. Раз он велел ей ждать, у неё как раз будет время обдумать предстоящий разговор.
Секретарь Пэн промолчал.
Высокомерие?
Будь руководитель действительно высокомерным, Цзи Я вообще бы его не увидела!
Но было и впрямь странно: с характером госпожи Цзи она, услышав такое, не развернулась и не ушла. Видимо, на этот раз действительно случилось что-то серьезное, раз ей понадобилась помощь руководителя.
Тан Хунэн освободился, чтобы принять Цзи Я, лишь спустя час с лишним.
Не то чтобы он вспомнил о ней, просто секретарь Пэн напомнил ему еще раз — на этот раз обеденный перерыв действительно наступил.
Тан Хунэн нахмурился:
— Сяо Пэн, будь добр, принеси мне еды из столовой. Я постараюсь закончить разговор с ней побыстрее.
Об обеде вместе с Цзи Я не могло быть и речи; их отношения не были столь гармоничными.
Тан Хунэн думал примерно о том же, о чем и секретарь Пэн: то, что Цзи Я прождала его так долго, было действительно удивительно.
Когда он увидел Цзи Я, у него действительно не возникло никаких чувств.
Странно. В прошлом году, когда он искал её в доме семьи Цзи, и она открыла дверь, у Тан Хунэна было чувство, будто прошла целая вечность. Глядя на неё тогда, он едва понимал, какой сейчас год и где он находится; из-за её слов он так разозлился, что у него начался приступ гастрита… Теперь же, спустя меньше года, от былого гнева не осталось и следа.
Ни радости, ни злости.
Эта женщина стала ему по-настоящему безразлична. Она стояла здесь лишь потому, что в их прошлом браке она родила ему сына, Цзи Цзяньюаня. Кроме этого, между ним и Цзи Я не осталось никаких эмоциональных связей.
— Зачем ты пришла? Говори.
Тан Хунэн не стал разыгрывать притворную вежливость. Всё, чего он хотел — поскорее закончить с делами и поесть!
Проработав всё утро, он очень устал, а без еды усталость чувствовалась еще сильнее.
После операции на желудке Тан Хунэн стал придерживаться строгого режима питания.
Раньше он был один, но теперь, когда у него появились иные планы на жизнь, он должен был беречь здоровье и не становиться для других обузой.
Цзи Я стояла на месте, сжимая ладони.
Несмотря на то, что она заготовила целую кучу слов, оказавшись перед Тан Хунэном, она не смогла вымолвить ни фразы.
Да, она не могла заставить себя заговорить.
Она сама бросила Тан Хунэна, а хорошая лошадь не ест старую траву. Как она, со всей своей гордостью, могла заговорить о воссоединении?
Неужели он обязательно будет вынуждать её начать первой? Почему этот человек не может проявить инициативу? В кабинете никого нет — самое подходящее время для разговора!
Цзи Я нахмурилась:
— Неужели тебе совсем нечего мне сказать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
