Музыка стихла, и толпа устремилась к Тан Хунэну.
Ся Сяолань знала, что её мать неизбежно будет нервничать; главное — не показывать этого на лице. В подобных обстоятельствах первый раз всегда неловко, а во второй уже привыкаешь, так что Лю Фэнь скоро сможет влиться в обстановку.
Ей и не нужно было ни с кем по-настоящему беседовать: достаточно просто улыбаться тем, кто кажется симпатичным — это социальный навык, который никогда не подводит.
Саму же её оттеснили назад, и рядом оказался Цзи Цзяньюань.
Выражение лица Цзи Цзяньюаня тоже было сложным. Ся Сяолань вполголоса спросила:
— Что, ты не знал?
Цзи Цзяньюань кивнул:
— Я узнал о том, что мама разослала такое приглашение, только перед вашим приходом… Но я не знал, что она еще и потребовала прийти с парой.
После сегодняшнего дня отношения его родителей неизбежно станут крайне натянутыми. С характером Цзи Я она может ненавидеть Тан Хунэна всю жизнь, и места для компромисса больше нет. Пожалуй, даже когда Цзи Цзяньюань будет жениться в будущем, они не смогут мирно появиться на одном и том же торжестве.
Мог ли он винить своего биологического отца?
Его мать получила то, чего добивалась. Что бы она ни делала, всё наперекор; она не умеет нормально разговаривать. То, что другие готовы ей потакать — это удача, но когда потакать перестают, ей остается только хлопать глазами от изумления.
Как, например, сейчас — Цзи Цзяньюань мог представить, в какой ярости она была!
Ся Сяолань развела руками:
— Тут уж ничего не поделаешь. Ты не можешь выбирать, чьим сыном быть, и не можешь решать за родителей, как им общаться. Дядя Тан ради тебя терпел любые провокации госпожи Цзи — либо спускал на тормозах, либо всё ограничивалось лишь шумом. На этот раз он, вероятно, действительно больше не смог терпеть.
Ся Сяолань всё же надеялась, что Цзи Цзяньюань сможет это понять.
Цзи Я — настоящая параноичка. Если бы она не довела мужчину до полной потери терпения, Тан Хунэн с его характером не стал бы так её унижать. В крайнем случае он бы просто проигнорировал это приглашение, а не привел её мать, чтобы демонстрировать их нежные чувства.
Но разве всё это не то, чего Цзи Я сама добивалась?
Ради этой поездки на свадьбу секретарь Пэн вел себя очень предупредительно: забронировал для них с матерью гостиницу, суетился, помогал во всём. Его отношение изменилось давно, но никогда это не было так очевидно. Конечно, он понимал, что после участия в этой свадьбе отношения мэра Тана и её матери можно считать окончательно подтвержденными, но здесь наверняка была и личная позиция секретаря Пэна.
И секретарь Пэн, и Сяо Ван были прочно связаны с Тан Хунэном.
Если кто-то смеется над Тан Хунэном, какой же престиж останется у них!
Слова Ся Сяолань в целом были разумными, и даже если разбирать их по частям, в них нельзя было найти изъяна. Цзи Цзяньюань поднял голову, желая что-то сказать, но заметил, что со стороны Цзи Я, кажется, начался переполох, и поспешил туда.
Ся Сяолань была вполне довольна. Цзи Я, должно быть, была вне себя от досады, но она сама это заслужила, и Сяолань ни капли ей не сочувствовала.
Уровень этой свадьбы был весьма высок, Цяо Чжи действительно не поскупился.
«Любой сумасшедший может найти истинную любовь», — подумала Ся Сяолань о себе. Она-то вполне нормальная, так что нет причин не суметь построить крепкие отношения.
Перед отъездом в Пэнчэн она звонила Чжоу Чэну, и тот спрашивал, не нужно ли ему приехать для поддержки.
Ся Сяолань подумала и отказалась, сказав Чжоу Чэну, что если у него и будет отпуск, то лучше приберечь его на потом. Ведь для сегодняшней «пощечины» не требовалось личного участия Ся Сяолань, и даже Лю Фэнь не нужно было ничего делать — всё зависело от того, насколько убедительным будет Тан Хунэн… Глядя на толпу, окружившую Тан Хунэна, можно было сказать, что унижение противника прошло крайне успешно.
Цзи Я в ярости мечет громы и молнии?
С её скверным характером, когда малейшая неудача заставляет её беситься, было бы странно, если бы она не вышла из себя.
Эх, эти напитки и десерты такие вкусные, почему их никто не оценивает по достоинству?
Если бы приехал её Чэнцзы, ему бы наверняка очень понравились десерты, которые здесь подавали в неограниченном количестве.
Ся Сяолань с удовольствием уплетала угощения, когда к ней молча подошла Нин Сюэ:
— Ся Сяолань, ты думаешь, всё это имеет какой-то смысл?
Ся Сяолань задумалась:
— Весьма интересно. Можно одновременно и поесть, и посмотреть представление. За всё платит муж госпожи Цзи, а сама госпожа Цзи выступает на сцене — неужели тебе это кажется скучным? Какая жаль, я человек приземленный и не могу сохранять невозмутимость, когда рядом прыгают такие персонажи. Ты ведь знаешь о нашем пари? Рано или поздно я заставлю её встать на колени на улице Чанъань, а это — лишь получение небольших процентов.
О споре про покаяние на коленях на улице Чанъань Нин Сюэ действительно слышала.
Нин Сюэ не ожидала, что жизненные цели Ся Сяолань настолько грубы:
— Только ради этого?
Ся Сяолань доела десерт и вытерла уголки рта:
— Студентка Нин Сюэ, не стоит недооценивать это пари. С характером госпожи Цзи мне будет совсем не просто этого добиться.
Нин Сюэ в один миг расхотелось разговаривать с Ся Сяолань.
Впечатление, которое производила на неё Ся Сяолань, было сложным: порой их мысли полностью совпадали, а порой расходились, как небо и земля. Поэтому она не стала ходить вокруг да около и прямо объяснила цель своего визита:
— Участок земли, который ты купила в Пэнчэне, ведь находится прямо по соседству с домом отдыха? Я хотела на него взглянуть, но там всё обнесено забором, а охрана на стройплощадке очень строгая, меня не пустили.
«И правильно, что не пустили», — подумала про себя Ся Сяолань.
Если бы кто угодно мог разгуливать по стройке, зачем бы тогда вообще нанимали охрану?
— Там же сплошной беспорядок, что тебе делать на стройплощадке?
Нин Сюэ не стала скрывать:
— Я хотела посмотреть, как ты планируешь этот участок. Если ты строишь жилье на продажу, значит, хочешь заработать, но раз там учитель Мао Каншань, он наверняка заставит тебя проектировать самостоятельно… Практичность, эстетика и экономические соображения — мне любопытно, каким получится это жилье.
Ся Сяолань пристально посмотрела на Нин Сюэ:
— Хорошо, что ты девушка, будь ты парнем, я бы заподозрила, что ты в меня влюблена. Ты действительно за мной следишь!
Разговор решительно зашел в тупик.
Нин Сюэ обычно было лень злиться на окружающих, потому что они того не стоили. Но в этот момент ей безумно захотелось надеть тарелку из-под десерта на голову Ся Сяолань — уж слишком острым и едким был её язык!
Однако со стороны Цзи Я уже начался скандал, не дав Нин Сюэ такой возможности; Чжэнь Вэньсю была там же, и Нин Сюэ тут же поспешила к ним.
Ся Сяолань вытянула шею, наблюдая: «Ого, а у госпожи Цзи и впрямь неслабый норов!»
…
— Цзи Я, ты с ума сошла! Это же твоя свадьба, посмотри на украшения вокруг, посмотри на полный зал гостей! Что ты творишь?
Чжэнь Вэньсю была готова разрыдаться.
Все члены семьи Цзи были здесь, так почему же разбираться с этим должна она?
Непонятно почему, но жена старшего брата Цзи Я внезапно толкнула её вперед, и Чжэнь Вэньсю пришлось взять инициативу на себя. Она действительно считала Цзи Я настоящей подругой, и более того, хотела породниться с ней, поэтому, скрепя сердце, вцепилась в Цзи Я, стараясь её удержать!
Силы у Цзи Я было хоть отбавляй, и к счастью, Чжэнь Вэньсю помогала не в одиночку — Цяо Чжи тоже вмешался. У Цзи Цзяньюаня ноги были длинные, он подбежал быстро, и совместными усилиями двое мужчин не дали Цзи Я вырваться.
Родители Цяо Чжи всё еще наблюдали за этим!
Они совершенно не понимали, что происходит, и просто ждали в стороне. Только что должна была начаться церемония, но как только прибыл Тан Хунэн, гости, уже занявшие свои места, снова повскакивали, и до сих пор никто не сел обратно. Священник вместе с родителями Цяо Чжи тоже бестолково ждали — в конце концов, у американцев нет понятия о «благоприятных часах» для свадьбы, так что это была просто небольшая задержка.
Родители Цяо Чжи просто не могли понять, почему Цзи Я внезапно рассердилась.
У Цяо Чжи на душе тоже стало тоскливо. Это же их свадьба; он был несказанно счастлив, что женится на Цзи Я. Неужели Цзи Я не испытывала тех же чувств по поводу их бракосочетания?
Цзи Цзяньюань подошел размашистым шагом:
— Что вы хотите сделать? Больше не хотите выходить замуж? Если вы намерены растоптать искренние чувства дяди Цяо Чжи на глазах у полного зала гостей, тогда продолжайте скандалить!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
