Кэ Исюн приходил и уходил в спешке.
Должно быть, его бизнес действительно пострадал: раньше при любой возможности он старался перекинуться с Ся Сяолань парой слов, но сегодня был не в настроении — просто выгрузил песок с гравием и уехал.
— Чжэньчжу и Кэ Исюн так сильно рассорились?
Лю Юн заметил, что на этот раз Кэ Исюн был по-настоящему зол. Обычно эти молодые люди, завидев Сяо Лань, какими бы ни были их истинные мысли, старались сохранять приличия.
Кэ Исюн по натуре был «улыбчивым тигром», но в этот раз на его лице не было ни тени улыбки.
Ся Сяолань потерла переносицу.
— Ученики из школы боевых искусств семьи Бай много лет жили в нужде, и когда наконец подвернулся шанс поправить дела под началом Бай Чжэньчжу, они, конечно, ринулись в бой. Кэ Исюн не может притащить сюда всех бандитов из Янчэн, а его люди в драке уступают бойцам школы Бай. К тому же применять огнестрельное оружие нельзя, так что он, должно быть, понес немалые потери.
Люди в его кругах больше всего дорожат репутацией; они стерпят что угодно, но только не поражение.
К тому же здесь замешаны интересы: поражение означает потерю денег, а этого Кэ Исюн терпеть не станет.
Похоже, после череды мелких стычек Кэ Исюн решил окончательно покончить с Бай Чжэньчжу? Нет, если бы он действительно задумал жестокую расправу, он бы точно не пришел предупреждать об этом Ся Сяолань.
Ведь так он лишь заставит Бай Чжэньчжу насторожиться заранее.
— …Кэ Исюн хочет помириться?
Ся Сяолань подумала о такой возможности, но с трудом могла в это поверить. Неужели Бай Чжэньчжу настолько сильна, ведь прошло совсем мало времени!
Лю Юн считал, что у них обоих не все дома. Хотеть мира с Бай Чжэньчжу и искать в посредники его племянницу? Это же полнейший абсурд! Сяо Лань — прилежная студентка, и впутывать ее в разборки из-за территорий — значит искать лишних проблем на свою голову!
— Не обращай на него внимания. Ты все равно скоро возвращаешься в Пекин, пусть сами разбираются. Я передам Чжэньчжу пару слов, чтобы она была наготове.
Племянница и дядя беседовали на ходу, придя к общему мнению.
Они и не подозревали, что из-за угла за ними тайком наблюдал Ло Яоцзун, выглядевший в своей охранной форме на редкость жалко.
Он никак не мог найти случая подобраться к Ся Сяолань.
Работа охранником была слишком унизительной, а его дед всё еще мечтал, чтобы он взял Ся Сяолань в жены… Задача была запредельной сложности. Видя, что люди из транспортной колонны вроде как повздорили с Ся Сяолань, Ло Яоцзун призадумался: не это ли его шанс?
Он строил свои коварные планы.
Однако он не знал, что Гэ Цзянь уже давно приказал другим охранникам пристально следить за ним и немедленно докладывать о любых подозрительных действиях.
Считается ли подозрительным вынюхивание дел транспортной колонны?
Неважно, доложить все равно стоит. Когда узнал Гэ Цзянь, вскоре узнала и Ся Сяолань. Если бы Гэ Цзянь не упомянул об этом, она бы и вовсе забыла, что этот трус из семьи Ло все еще подрабатывает охранником на стройке — в основном потому, что тот не смел попадаться ей на глаза.
— Мне показалось, в последнее время он вел себя довольно тихо? Семья Ло пристроила его на стройку явно с дурными намерениями, так что приглядывай за ним получше. Мне и самой любопытно, что они задумали.
Ся Сяолань не пренебрегала даже мелкими сошками.
Пусть Ло Яоцзун всего лишь сын старосты деревни, неизвестно, какой вред он способен причинить.
Зачем он выведывает про Кэ Исюна? Неужели хочет с ним сговориться, чтобы устроить саботаж на стройке? Ся Сяолань насторожилась. Кэ Исюн раньше обещал гарантировать безопасность объекта; если он хочет и дальше работать в Пэнчэн, ему нужно держать марку.
Но времена меняются. Если конфликт Кэ Исюна с Бай Чжэньчжу станет неразрешимым, не нарушит ли он договор?
Ся Сяолань вполголоса дала Гэ Цзяню несколько поручений. Тот слушал внимательно, время от времени кивая.
Поистине, наступила беспокойная пора.
Когда денег не было, проблем хватало, а когда появился капитал, приходится опасаться чужой зависти — и уровень сложностей вырос на порядок.
Яма, вырытая Хо Чэньчжоу, еще не засыпана, а тут уже лезут новые проблемы.
За последние два дня порадовало лишь то, что работы в отеле «Наньхай» прошли проверку, и теперь оставалось лишь дождаться выплаты остатка суммы.
А еще слова Мао-лао о поездке в Корнеллский университет.
Ся Сяолань изначально собиралась просить Хо Чэньчжоу помочь с обменом валюты, но после их недавней размолвки это стало невозможным. Она решила сначала вернуться в Пекин и спросить совета у У Ханчжана.
Ся Сяолань вернулась в Пекин в воскресенье днем. В этот раз она не встретила Цзи Цзяньюаня, зато в аэропорту увидела Ду Чжаохуя.
Ду Чжаохуй собирался вернуться в Гонконг, для чего ему нужно было сделать пересадку в Янчэн.
Увидев Ся Сяолань, Ду Чжаохуй, что было на него не похоже, не полез к ней с язвительными замечаниями, а, напротив, припустил прочь быстрее кролика.
Молодой господин Ду так торопился, будто за ним гналась свора из десятка собак.
Выражение его лица было мрачнее тучи, словно он оплакивал родителей.
Неужели в Гонконге случилось что-то серьезное?
Ситуация в семье Ду была запутанной, возможно, Ду Чжаохуй проиграл в борьбе за наследство и теперь спешил в Гонконг, чтобы попытаться спасти положение.
Если Ду Чжаохуя постигла неудача, Ся Сяолань была бы только рада.
***
Ду Чжаохуй только что принял решение вернуться в Гонконг для полного обследования, когда снова столкнулся с Ся Сяолань в аэропорту.
Он подозревал, что с его организмом что-то не так, поэтому у него не было ни малейшего желания подходить к ней и задираться. Увидев Ся Сяолань издалека, Ду Чжаохуй словно узрел источник опасного вируса.
Его сердце забилось в странном ритме, и даже в самолете ему было не по себе.
Едва сойдя с трапа, он приказал немедленно связаться с больницей.
Обычным людям нужно записываться на прием, но для богатого наследника больничный сервис всегда наготове. Ду Чжаохуй с тяжелым видом произнес:
— Подозреваю, что у меня проблемы с сердцем: учащенное сердцебиение, стеснение в груди, пульс зашкаливает.
Поскольку молодой господин Ду говорил так серьезно, врачи не посмели проявить халатность и оставили его в больнице для полного обследования.
Однако, кроме некоторой худобы, у него не нашли ровным счетом никаких болезней.
Обычного человека давно бы отправили домой, но у молодого господина Ду было и время, и деньги, а здоровье превыше всего. Врачам ничего не оставалось, кроме как оставить Ду Чжаохуя в стационаре для наблюдения и суточного мониторинга сердца.
Как только Ду Чжаохуй по возвращении в Гонконг сразу загремел в больницу, в семье Ду началось волнение.
Четвертая госпожа Лю Кэин не скрывала злорадства:
— Уж не подцепил ли этот паршивец какую-нибудь заразу, бегая по бабам на материке? Едва вернулся в Гонконг — и сразу на больничную койку. Видно, дело плохо!
Во время Нового года контрабандный бизнес под управлением Лю Тяньцюаня снова принес убытки в десять с лишним миллионов. Покрыть такую недостачу было непросто, и Лю Тяньцюань подозревал, что это козни Ду Чжаохуя. Брат и сестра Лю люто ненавидели Ду Чжаохуя.
Услышав о его госпитализации, они обрадовались больше всех.
Впрочем, Лю Тяньцюань бывал на материке и знал, что нравы там весьма консервативные, так что Ду Чжаохуй вряд ли мог там вовсю распутничать.
— Он с детства был хилым. Может, как и его покойница-мать, долго не протянет? Это избавило бы нас от лишних хлопот!
Лю Тяньцюань еще больше раздобрел, его фигура стала такой внушительной, что он выглядел куда солиднее самого Ду Чэнжуна.
Лю Кэин не стеснялась в выражениях, и Лю Тяньцюань был не менее язвителен. Внешне они были совершенно разными, но в этом они определенно были родными братом и сестрой. Лю Кэин смеялась, но на середине смеха ее посетила новая тревога:
— Даже если Ду Чжаохуй подохнет, остается еще второй — Чжаоцзи. Раньше я и не знала, что кусачие псы не лают. Ду Чжаоцзи не пробыл в компании и года, а посмотри — все в корпорации вокруг него вьются. Если убрать Ду Чжаохуя, второй тоже станет серьезной угрозой!
Брату и сестре действительно было непросто противостоять сразу и Ду Чжаохую, и Ду Чжаоцзи. Лю Тяньцюань пробормотал:
— Пусть грызутся друг с другом. Не только ты нервничаешь, Ду Чжаохуй, я думаю, нервничает еще сильнее. В Пэнчэн у него дела идут неплохо, но вдали от дома у него меньше шансов выслужиться перед Ду Дуном. Неужели он не задергается, когда Ду Чжаоцзи начнет продвигаться по службе?
Ду Чжаоцзи очень рано уехал учиться за границу и на каникулах всегда вел себя в Гонконге как прилежный «ботаник». Никто в семье Ду, кроме второй ветви, не видел в нем угрозы.
Но когда в этом году Ду Чжаоцзи внезапно решил пойти работать в корпорацию «Чэнжун», за несколько месяцев он умудрился заслужить похвалу всего руководства, в одно мгновение превратившись в глазах остальных в опасного конкурента.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
