Кэ Исюню тоже не везло.
Самовольное решение Цао Лю привело к тому, что разом задержали больше десяти человек.
К счастью, эти люди умели держать язык за зубами и не выдали Кэ Исюна.
Поступки Ся Сяолань окончательно выбили из головы Кэ Исюна все его романтические бредни.
Он как-то раз засветился в Цзиньшачи, и один из охранников умудрился выследить его. Сначала Кэ Исюн подумал, что его подослала Ся Сяолань, но малый оказался занятным — это был Ло Яоцзун, сын старосты деревни Ганьцюань.
Кэ Исюн приказал споить Ло Яоцзуна, а тот был из тех, кто не умеет хранить секреты, и тут же выложил все планы семьи Ло как на духу.
Кэ Исюню это тогда показалось ужасно смешным.
Ся Сяолань даже на него не посмотрела, неужели такой слабак, как Ло Яоцзун, смеет на нее зариться?
Пусть в зеркало на себя посмотрит, чучело!
Ло Яоцзун искал встречи с Кэ Исюном, потому что у него не было шанса приблизиться к Ся Сяолань, и он решил, что Кэ Исюн сможет ему помочь.
И как же Кэ Исюн «помог»?
Он сразу же велел связать Ло Яоцзуна, собираясь использовать его, чтобы задобрить Ся Сяолань.
Да вот не успел: Цао Лю отправил людей разделаться с Бай Чжэньчжу, и всё пошло наперекосяк. У Ло Яоцзуна как раз были выходные, так что на стройке в Цзиньшачи, скорее всего, еще не заметили его исчезновения.
Теперь Кэ Исюн, разумеется, не собирался использовать Ло Яоцзуна, чтобы выслужиться перед Ся Сяолань. Она только что нанесла ему болезненный удар, заставив его очнуться от грез о том, как «жаба хочет отведать лебединого мяса». Снова пытаться угодить ей после такого — не было ли это верхом унижения?
— Отпустите его. Пусть кто-нибудь втерется к нему в доверие, этот человек может нам пригодиться!
Сказав это, Кэ Исюн закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Весть о том, что его забирала полиция, уже разнеслась по стройке, поэтому его возвращение привлекло любопытные взгляды рабочих.
Кэ Исюн указал на Ся Дачжуна:
— Вышвырните всех троих. Прямо сейчас.
Будь здесь Цао Лю, он бы попытался его отговорить или хотя бы найти веский повод, но Цао Лю не было, а остальные не смели перечить боссу.
Для Ся Дачжуна это стало громом среди ясного неба. Работая на Кэ Исюна, он смутно чувствовал неладное: по идее, его прислал сам молодой господин Ду для надзора, и Кэ Исюн должен был обходиться с ним вежливо, но тот ни во что его не ставил.
К тому же Кэ Исюн ни слова не говорил о зарплате.
Ся Дачжун давно хотел спросить об этом, и теперь, когда Кэ Исюн велел прогнать его вместе с Ся Хунбином и племянницей, он не мог этого просто так принять:
— Я хочу видеть босса Кэ!
— Второй дядя, может, не стоит… — пробормотала Ся Хунся.
Она только и мечтала, как бы убраться из этого жуткого места. Ся Хунбин тоже порядком устал, и оба считали, что увольнение им только на руку: теперь-то Ся Дачжуну точно придется найти им легкую и достойную работу.
Но сам Ся Дачжун чувствовал себя неуверенно. Если его выгонят, как он будет отчитываться перед молодым господином?
Кэ Исюн, однако, даже не пожелал его видеть.
Отчитываться перед Ду Чжаохуэем?
Ду Чжаохуэй и не подумает заниматься такой мелочью, а если спросит — у Кэ Исюна всегда найдется отговорка.
Троицу из семьи Ся с позором выставили со стройки. Остаток зарплаты им, разумеется, не выплатили — а ведь это были кровно заработанные деньги Ся Хунбина и его дочери, которые они добывали в поте лица. Пусть они и не хотели здесь работать, но расчет-то получить должны!
Все трое принялись шуметь, требуя встречи с Кэ Исюном, но подручные Кэ выглядели свирепо:
— Ся Дачжун, твоя дочь перешла дорогу нашему боссу. То, что тебя не привязали к камню и не бросили в море кормить рыб, — это уже огромная милость со стороны босса, проявленная ради босса Ду. А ты еще смеешь требовать деньги!
Брат и племянница тут же уставились на него. Лицо Ся Дачжуна залилось краской:
— Вранье! Я уже давно отрекся от нее!
Эта Ся Сяолань — настоящий магнит для неприятностей.
Теперь, когда у Ся Дачжуна скоро должен был родиться сын, которого носила под сердцем Сяо Юй, дочь его больше не волновала.
Ему даже казалось, что прежнее желание помириться было минутным помешательством!
Ся Сяолань оскорбила Кэ Исюна — при чем тут он? Эта негодная девчонка не признает в нем отца, так почему он должен страдать из-за нее?
Все мысли Ся Дачжуна были заняты тем, как бы получше выполнить поручения молодого господина, вернуться к нему на службу, занять денег и, добавив свои сбережения, купить квартиру, о которой говорила Сяо Юй. Он хотел получить прописку в Пэнчэне для всей семьи, чтобы его сын стал городским жителем… Но если Кэ Исюн его выгоняет, как он посмотрит в глаза молодому господину?
Люди Кэ Исюна, конечно, не собирались пускать его к боссу для объяснений.
Какое им дело до разрыва отношений? Если босс хочет сорвать злость на семье Ся, им придется это терпеть!
— Иди ищи свою доченьку. Если сможешь заставить ее прийти и на коленях молить Кэ Лаода о прощении, может, он и даст вам кусок хлеба. Знаешь, где она? Иди в Цзиньшачи, там точно ее найдешь.
Головорезы Кэ Исюна были настроены враждебно. Троица Ся не могла им противостоять, и их выгнали, так и не выплатив ни копейки.
Ся Дачжун был вне себя от ярости, а Ся Хунбин горестно вздыхал:
— Второй брат, что же нам делать? Племянница ведь нас буквально по миру пускает.
Название «Цзиньшачи» было ему слишком знакомо. Сяо Юй только и бредила квартирой именно в Цзиньшачи.
Место, где «откопали золото», место, где при покупке жилья дают прописку в Пэнчэне.
Ся Дачжун не стал задумываться, почему Ся Сяолань можно найти именно там. Он просто хотел спросить ее: почему она не дает ему спокойно жить? Но сделав пару шагов, он вдруг струхнул. В памяти всплыло предупреждение Гуань Хуэйэ и то, с каким трудом удалось выправить документы для семьи младшего брата.
— …Подождите, я пойду к молодому господину. Этот Кэ не смеет так просто нас обижать, он сам кормится с рук молодого господина!
Ся Дачжун проявил редкую для него сообразительность.
В одном он был прав: Кэ Исюн действительно зависел от Ду Чжаохуэя. Но именно потому, что Ду Чжаохуэй хотел спровадить Ся Дачжуна подальше, Кэ Исюн и позволил себе так обойтись с семьей Ся.
Ся Дачжун додумался только до первой части, остальное было выше его понимания, а если какие-то сомнения и закрадывались, он не смел в них верить.
Если это правда, то его мечты о благополучной жизни разлетятся в прах. Зарплата в 3000 юаней в месяц — кто, кроме Ду Чжаохуэя, станет ему столько платить?
Такой, как он, умеющий только физически вкалывать, на стройке заработает от силы две-три сотни.
Раньше две-три сотни казались Ся Дачжуну огромными деньгами — месячный заработок равнялся годовому доходу в деревне.
Но теперь, когда доход Ся Дачжуна мог внезапно упасть с 3000 до 300 юаней, он не мог с этим смириться! С десятками тысяч в год за пару-тройку лет можно купить квартиру с пропиской, а с парой тысяч — сколько лет на это уйдет?
Его сын не может ждать так долго.
Ся Хунбин с дочерью наперебой винили во всем Ся Сяолань, а Ся Дачжун молчал. Лишь когда они совсем выбились из сил, он бросил:
— Возвращайтесь пока назад и ни слова о потере работы. Я сначала съезжу к молодому господину.
Это обещание на время успокоило Ся Хунбина и Ся Хунсю. Ся Дачжун поспешил к резиденции Ду Чжаохуэя.
Стоило Ду Чжаохуэю услышать фамилию «Ся», как его сердце забилось чаще. Он вернулся из Гонконга всего пару дней назад. В Гонконге он пролежал в больнице целую неделю, прошел бесчисленное множество обследований, но врачи так и не нашли никаких проблем с сердцем.
В конце концов врачи, загнанные в угол, под давлением посоветовали молодому господину обратиться к психотерапевту.
Ду Чжаохуэй знал, что с головой у него всё в порядке. В Гонконге он не видел Ся Сяолань, был занят борьбой за благосклонность отца с Ду Чжаоцзи, и у него не было времени вспоминать о ней. Симптомы недомогания не проявлялись, пока он не вернулся в Пэнчэн.
И вот теперь имя Ся Дачжуна мгновенно напомнило ему о Ся Сяолань, и ритм сердца снова сбился.
— Черт возьми, это конец! Это смертельная болезнь, не иначе!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
