Имя Ся Сяолань было просто невозможно игнорировать.
Те, кто видел её хоть раз, едва ли могли её забыть, а те, кто не видел воочию, при каждой проверке знаний видели её результаты — они были у всех на виду, и только слепой мог их не заметить. Новенькая, красавица, отличница, загадочная… всё это были ярлыки, приклеившиеся к Ся Сяолань, а позже к ним добавился ещё один — «бескорыстная».
Неужели она не боялась, что кто-то другой превзойдёт её по успеваемости?
Полученные экзаменационные листы она, к удивлению, отдала всему потоку для подготовки.
Более того, Чэнь Цин обнародовал её методику обучения, которая помогала не только заучивать английские слова, но и была эффективна для других предметов, требующих зазубривания.
Мало того что у Ся Сяолань в Первой средней школе уезда и так не было дурной славы, так даже будь она сущей злодейкой, за эти две вещи её благодарило бы бессчётное множество людей! К тому же Ся Сяолань появлялась в школе крайне редко, так что даже девушкам было трудно ей завидовать. Она одевалась просто, вела себя скромно и вызывала симпатию буквально у всех выпускников.
Боялась ли она, что её обойдут?
Лучшим ученикам нелегко даётся каждый лишний балл, но результаты Ся Сяолань стремительно росли от экзамена к экзамену.
Хотя прогрессировали и другие, никто не мог за ней угнаться.
Конечно, находились и те немногие, кто злословил за её спиной:
— Почему это она прогрессирует быстрее всех? Наверняка у неё припрятаны методы и получше!
— Тьфу, она тебе ничего не должна.
— Дают даром, а тебе всё мало? Тогда не берись за листы, которые принесла Ся Сяолань!
— Неблагодарная скотина.
У большинства учеников были правильные взгляды на жизнь, и тех, кто язвил, нещадно травили. Вступительные экзамены — это конкуренция с абитуриентами всей страны, зачем же цепляться к одной Ся Сяолань? Если метод один и тот же, разве нельзя допустить, что на Ся Сяолань он действует лучше просто потому, что она умнее?
От Чэнь Цина одноклассники узнали, что Ся Сяолань после окончания средней школы три года занималась самообразованием дома.
Все они воображали, что она провалила экзамены и в своё время не смогла поступить в училище, но отличник — он и в Африке отличник: даже после трёх лет самообучения она смогла перевестись в школу, чтобы поступать в университет!
Пошли и другие слухи: якобы Ся Сяолань — двоюродная сестра Ся Цзыюй… Ся Цзыюй покинула Первую среднюю школу уезда всего полгода назад, поступив в Пекинский педагогический институт. Её имя на школьной доске почёта ещё не успело выцвести, и многие помнили её.
Впрочем, отличница Ся и Ся Цзыюй не очень-то походили друг на друга.
Ся Цзыюй, конечно, не была дурнушкой и для многих в школе считалась богиней, но по сравнению с Ся Сяолань она явно проигрывала.
С точки зрения парней это было особенно заметно. Те, кто остался на второй год и учился с Ся Цзыюй на одном потоке, разговаривали с ней — она была нежной и мягкой, общение с ней приносило покой… Но когда появлялась Ся Сяолань, на неё боялись смотреть в открытую.
Украдкой поглядывая на неё, они краснели — она была прекрасна, словно сошла с киноэкрана.
— Одноклассница Сяо Лань, у меня есть ручка.
— Ся-тунсюэ, возьми мою, эта пишет очень гладко.
Как Ся Сяолань узнала, что она популярна? Во время экзамена по политике она уронила перьевую ручку; перо погнулось, и писать им стало невозможно. Она спросила у экзаменатора, нельзя ли одолжить ручку, и в итоге больше половины класса захотели дать ей свою!
— Соблюдайте дисциплину!
— закричал учитель с трибуны. В классе вот-вот мог начаться хаос, а что если кто-то воспользуется моментом и спишет?
Хотя оценки за семестровые экзамены не влияли на результаты вступительных, некоторые ученики любили заниматься самообманом, поэтому экзаменатор обязан был обеспечить честность и строгость процесса. Ся Сяолань сама была поражена. Она быстро взяла ближайшую ручку, не переставая рассыпаться в благодарностях.
Она была буквально ошеломлена таким вниманием!
В прошлой жизни она тоже училась неплохо, но в школьные годы была бедной и неотесанной, страдала от неуверенности в себе и почти ни с кем не ладила. Несмотря на то что она проводила в школе целые дни, даже спустя три года старшей школы находились те, кто не мог вспомнить её имени… А теперь — надо же — она почти не появлялась в Первой средней школе уезда, но стала центром всеобщего внимания.
Когда закончился первый день экзаменов и стало известно, что Ся Сяолань остановилась в гостинице, несколько одноклассниц из 3-го класса пригласили её пожить к себе.
Кто-то предлагал потесниться в школьном общежитии и уступить ей кровать.
Ся Сяолань понимала, что сейчас жилищные условия у всех стеснённые, и ни за что бы не пошла в чужой дом, а уж тем более не позволила бы кому-то освобождать для неё постель.
— Во время экзаменов нужно хорошо отдыхать. Вы очень добры ко мне, но ради того, чтобы завтра показать лучший результат, я позволю себе вежливо отказаться, хотя и очень ценю вашу заботу.
Отказать в их пылком гостеприимстве было трудно, поэтому несколько девушек решили хотя бы проводить её до гостиницы.
Ся Сяолань рассудила, что обычно слишком мало общается с одноклассниками, и с радостью согласилась.
— Сяо Лань, хочешь чего-нибудь поесть?
— Да-да, Ся-тунсюэ, позволь нам угостить тебя ужином!
— Мы просто обязаны тебя угостить. Ты почти не бываешь на уроках, всем так любопытно!
С её эмоциональным интеллектом расположить к себе стайку девчонок, ещё не видевших взрослой жизни, для Ся Сяолань было парой пустяков. Все они считали её красавицей и приятной собеседницей, общение с ней доставляло им искреннее удовольствие, и они наперебой предлагали заплатить за её обед.
Семьи этих девушек были вполне обеспеченными, так что несколько мао не были для них обузой.
Стайка девушек окружила Ся Сяолань, предлагая пойти в закусочную Чжан, но Ся Сяолань указала на новое заведение напротив:
— Может, попробуем здесь?
— Как скажешь, Сяо Лань!
— Пойдём, попробуем что-нибудь новенькое.
Прямо напротив закусочной Чжан красовалась вывеска: «Закусочная Хуан Сао».
Хуан Сао оказалась невероятно проворной.
Однако закусочная Чжан проработала возле школы три года, её вкус и репутация прочно закрепились в сердцах людей, поэтому дела у Хуан Сао поначалу шли не слишком бойко. Ся Сяолань ввела группу девушек в заведение и подмигнула Хуан Сао. Та, всё поняв без слов, сделала вид, что не знает Ся Сяолань.
— А что такое гайцзяофань?
— Пахнет очень вкусно, говядиной… И всего шестьдесят фэней за порцию?
— Сяо Лань, с каким вкусом ты хочешь?
Девушки принялись наперебой делать заказы, и Хуан Сао показала им, что такое настоящий фастфуд. За то же время, что варится лапша, гайцзяофань уже стоял на столе.
Горка риса, выложенная из формы на тарелку, густая подливка, кусочки мяса и овощей — от одного аромата чувство голода только усиливалось. Сначала кто-то ещё пытался разговаривать с Ся Сяолань, но вскоре все, уткнувшись в тарелки, увлечённо ели.
А этот «гайцзяофань» оказался очень даже вкусным.
Закусочная Чжан всегда была единственным подобным заведением у ворот школы.
Так продолжалось до самого Нового года, пока на противоположной стороне улицы не открылась «Закусочная Хуан Сао». После того как отгремели праздничные петарды, Чжан Цуй обнаружила, что у их заведения появился конкурент. Ещё когда Хуан Сао вместе с помощниками приводила помещение в порядок, белила стены и отмывала полы, у Чжан Цуй возникло нехорошее предчувствие. Всего за два-три дня «Закусочная Хуан Сао» распахнула свои двери — такая стремительность застала Чжан Цуй и Ся Чанчжэна врасплох.
Супруги даже в постели перед сном обсуждали план действий. Ся Хунся, чувствуя тяжёлую атмосферу, царившую между ними, днём во время работы вела себя тише воды ниже травы и не смела отлучаться.
Спустя два дня после открытия закусочной Хуан Сао выражение лица Чжан Цуй стало заметно спокойнее.
Посетители не особо жаловали этот «гайцзяофань»; ученики школы и проходившие мимо рабочие по-прежнему предпочитали обедать у Чжан, так что дела у Хуан Сао шли весьма посредственно.
По утрам там продавали только лапшу, а в обед — жареный рис и гайцзяофань; ассортимент был слишком скудным.
То ли дело у Чжан: выбор завтраков был огромным. Баоцзы, маньтоу, жареные пельмени и шаомай были лишь основой; подавали также острый суп хулатан и тушёную лапшу с бараниной. Именно поэтому в заведение пришлось нанять несколько человек — работа с таким разнообразием блюд была колоссальной, ведь всё нужно было готовить вручную.
Труды приносили плоды.
Еда в закусочной Чжан не была изысканной, но вкус каждого блюда был стабильно хорошим.
И если с утренней лапшой всё было понятно, то в обеденное время Хуан Сао снимала крышки с котлов, и густой аромат говядины и баранины разносился по всей округе. Это привлекало любопытных, желавших попробовать новинку, и понемногу уводило клиентов у семьи Чжан.
Чжан Цуй велела Ся Хунся приглядывать за тем, что происходит напротив. И вот в этот день Ся Хунся увидела ту, кого ненавидела больше всего на свете — Ся Сяолань. В окружении толпы школьниц она входила в «Закусочную Хуан Сао».
— Тётушка, посмотрите!
Ся Хунся кивнула в сторону конкурентов. Улица была всего десять метров шириной, поэтому разглядеть, что творится в заведении Хуан Сао, не составляло труда.
Ся Сяолань сидела лицом к улице, так что Чжан Цуй сразу её заметила.
Чжан Цуй сейчас ничего не могла поделать с Ся Сяолань. Подход к директору Суню найти не удалось, а сама Ся Сяолань была словно скользкий вьюн — никак не получалось поймать её на чём-то предосудительном. Чжан Цуй и сама не понимала, почему её прежние, всегда безотказные методы вдруг перестали работать. В любом случае, они с Ся Чанчжэном так ни до чего и не договорились, так что ей оставалось лишь терпеливо ждать, когда Ся Цзыюй вернётся на каникулы и подскажет, как быть. Но одно дело — планы, и совсем другое — видеть лицо Ся Сяолань; до чего же сильно Чжан Цуй её ненавидела!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
