— Сегодня в средней школе уезда №1 итоговые экзамены, так что появление твоей сестры Сяолань — дело обычное.
Чжан Цуй старалась сохранять спокойствие. Потерпев неудачу с первой попытки, она больше не решалась на необдуманные шаги.
Ся Хунся, закусив губу, видела, как Ся Сяолань окружила толпа студенток. Она наслаждалась всеобщим вниманием, словно луна среди звезд. Хотя одета она была просто, она буквально сияла, выглядя такой воодушевленной!
С ее мозгами размером с грецкий орех Ся Хунся судила о благополучии людей не по успехам в делах или учебе, а исключительно по внешности… Ся Сяолань явно не подкрашивала брови и не пользовалась пудрой, но каким-то образом стала еще красивее. Прежняя Ся Сяолань была просто смазливой, но пустой внутри — ее красота казалась напускной.
Нынешняя же Ся Сяолань обрела уверенность благодаря собственным способностям. Ее прекрасная внешность теперь опиралась на внутреннюю силу, она перестала быть пустой оболочкой. Мещанское очарование превратилось в величественную, ослепительную красоту.
Ся Хунся, конечно, не могла подобрать таких изысканных эпитетов, она просто чувствовала, что каждое движение Ся Сяолань было неописуемо притягательным.
Это заставляло Ся Хунся терзаться завистью.
На самом деле все в семье Ся были довольно симпатичными, и из трех сестер семьи Ся именно Ся Хунся выглядела обыденнее всех. Но это если сравнивать их между собой; если же смотреть со стороны, она тоже считалась вполне недурственной.
Однако она была жадной, но недалекой; имела амбиции, но не имела способностей, к тому же не желала усердно трудиться. Не обладая ни выдающейся внешностью, ни способностью Ся Цзыюй изменить жизнь с помощью учебы, она мечтала о незаслуженной удаче, которая свалится ей на голову. Не получая желаемого, она постоянно пребывала в состоянии негодования, недовольства и жгучей зависти.
— Тётя, она ведь это нарочно, да!
Закусочная «Хуан Сао» открылась, чтобы переманивать клиентов у закусочной Чжан, и то, что Ся Сяолань привела толпу людей именно туда обедать — никто бы не поверил, что это случайно.
Но Ся Сяолань уже порвала все связи с семьей Ся. Чжан Цуй и Ся Хунся не желали ей добра, так с чего бы ей поддерживать бизнес закусочной Чжан?
Чжан Цуй заставила себя отвести взгляд.
— У Сяо Лань на нас на всех обида. Неважно, придет она есть к нам или нет. Просто неизвестно, когда семья снова заживет в мире и согласии. Подождем, когда вернется твоя сестра Цзыюй, посмотрим, нет ли у нее каких хороших идей.
Глаза Ся Хунся загорелись.
— Сестра Цзыюй возвращается?
Чжан Цуй кивнула.
— На зимние каникулы обязательно приедет. И привезет с собой твоего зятя.
Чжан Цуй не могла скрыть гордости. Ся Цзыюй была дочерью, которой она гордилась больше всего. Хоть и говорят, что род продолжают сыновья, но если бы не Ся Цзыюй, разве видела бы она сейчас такую хорошую жизнь?
Если бы Ся Цзыюй не была такой способной, Чжан Цуй наверняка, как и Ван Цзиньгуй, застряла бы в деревне Дахэ обычной крестьянкой. Старуха Ся никогда бы не позволила ей уехать в город.
— Но Ся Сяолань разве не к зятю…
Ся Хунся замялась, выглядя так, будто замышляет недоброе.
Да, как же сильно Ся Сяолань любила Ван Цзяньхуа! Иначе не расшибла бы себе голову о стену от отчаяния. Чжан Цуй до сих пор помнила, как старуха Ся честила Ся Сяолань: «паршивая жаба, мечтающая о лебедином мясе», велела ей «посмотреться в лужу на свою рожу». Неужели Ван Цзяньхуа разлюбит студентку Цзыюй и выберет «Порванную обувь»?
Именно эти слова тогда задели Ся Сяолань, и она с разбегу ударилась о стену, едва не лишившись жизни.
Чжан Цуй была твердо убеждена: Ся Сяолань хочет поступить в университет только потому, что в ее воровском сердце всё еще теплится надежда на Ван Цзяньхуа.
Если Цзыюй привезет Ван Цзяньхуа на зимние каникулы, не станет ли это ударом для Ся Сяолань?
Чжан Цуй одновременно боялась, что Ся Сяолань бесстыдно совершит какую-нибудь подлость, чтобы соблазнить Ван Цзяньхуа, и того, что Ся Сяолань сможет сдержаться, собрав все силы в кулак, чтобы начать вредить уже после поступления в университет… Она раздумывала, как можно использовать это обстоятельство.
***
Ся Сяолань, конечно, сделала это нарочно.
Она просто воспользовалась моментом, но эффект, похоже, был неплохим. Насколько вкусным был рис с гарниром, можно было понять по выражениям лиц студенток. Стоило им съесть по порции горячего дымящегося риса, как их замерзшие руки и ноги согрелись. В 80-е годы люди ели много. Девушек с «кошачьим» аппетитом, наедающихся парой ложек, тогда попросту не существовало. Тарелки у Хуан Сао были огромными, а рис был утрамбован плотно… Порция тянула если не на полкило, то на граммов четыреста-пятьсот точно.
Сам рис занимал больше тридцати граммов.
Ся Сяолань посоветовала Хуан Сао: рис можно добавлять бесплатно, а вот гарнир — нет.
Полкило риса стоило чуть больше двадцати фэней, из него выходило больше килограмма вареного риса. Даже если позволить человеку наесться до отвала, затраты составят всего пару мао. С такими едоками прибыли меньше, но порция продавалась за 60 фэней, так что Хуан Сао внакладе не оставалась.
Таких обжор было меньшинство, а звучало заманчиво. По крайней мере, одноклассницы Ся Сяолань, услышав о бесплатной добавке, очень обрадовались.
— Как выгодно!
— Но я вторую порцию уже не осилю.
— Вот это я понимаю — честный подход к делу…
Студентки наперебой обсуждали еду, хотя вряд ли кто-то из них действительно пошел бы за добавкой. Бедные студенты грызли маньтоу и запивали их холодной водой. Те же, кто мог позволить себе потратить 60 фэней на обед в заведении, не нуждались в лишней плошке пустого риса.
Тем более что есть рис без подливки было не очень вкусно, а большая ложка гарнира уже закончилась.
Ся Сяолань сказала, что пойдет помыть руки, но на самом деле уже оплатила обед за всех подруг. Хуан Сао не хотела брать деньги, но Ся Сяолань настойчиво вложила их ей в руку:
— Удачного открытия! Это мой первый обед в вашей лавке, тетушка, как я могу не заплатить?
Она давала советы Хуан Сао не ради того, чтобы мелочно на ней наживаться.
Хуан Сао не смогла отказать и приняла деньги за подруг Ся Сяолань, но за саму Сяолань плату всё же не взяла.
Только при расчете девушки узнали, что Ся Сяолань уже всё оплатила. Они просили Хуан Сао вернуть деньги, но та, улыбаясь, твердо стояла на своем, следуя воле Ся Сяолань.
— Подумаешь, один обед! Какая разница, кто платит? Дружба одноклассников — вот что бесценно!
Вместе с Ся Сяолань их было девять человек. Порция стоила 60 фэней, итого пять юаней сорок фэней. К тому же Хуан Сао не взяла часть денег, так что угощение обошлось меньше чем в пять юаней. Сейчас Ся Сяолань действительно не считала это за деньги.
Но остальные смотрели на это иначе.
Они знали, что у Ся Сяолань тяжелое семейное положение, поэтому школа разрешила ей свободное посещение. Пять юаней для нее должны были быть немалой суммой.
Наверное, Ся Сяолань заплатила, чтобы ее не принижали.
Эх, да как они могли принижать лучшую ученицу Ся! Красивая, отличница, да еще и в общении такая приятная.
Кто-то первым рассмеялся:
— Ладно, раз заплатила — так и быть. Но в следующий раз обязательно угощаю я, и не смейте со мной спорить!
Все подхватили:
— Будем угощать по очереди! По очереди!
Ся Сяолань не смогла сдержать улыбки, глядя на них.
Хуан Сао тоже была рада: если они придут еще пару раз, о ее заведении пойдет добрая слава. Она открыла лавку именно здесь, рассчитывая, что студенты первой школы уезда будут сюда заходить.
Ся Сяолань в окружении толпы вошла в «Хуан Сао», а после сытного обеда их отношения, казалось, стали еще ближе. Группа девушек со смехом и разговорами двинулась прочь. У всех были молодые, полные жизни лица. Говорят, в восемнадцать лет некрасивых девушек не бывает, а когда дух крепок, их красота так и пышет энергией.
Их шумная компания заставляла прохожих оборачиваться.
Несколько посетителей, собиравшихся зайти в закусочную Чжан, отвлеклись на компанию Ся Сяолань.
Они притормозили:
— А не попробовать ли нам в той новой закусочной? Под вывеской написано «жареный рис» и «рис с гарниром», пахнет-то как вкусно.
С этими словами они действительно развернулись и направились к Хуан Сао.
Видя, как клиенты уходят прямо из-под носа, Чжан Цуй от злости едва не разорвала тряпку в руках.
— Да чего тут злиться! Просто пара человек захотела попробовать что-то новенькое!
В этот момент Ся Сяолань внезапно обернулась. Их взгляды встретились, и Ся Сяолань улыбнулась Чжан Цуй. Эта улыбка была невыносимо колючей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
