Фан Шичжун усмехнулся:
— Неужели Чжоу Чэн может помешать моему продвижению по службе?
И это после того, как в позапрошлом году Чжоу Чэн с позором уехал на курсы повышения квалификации.
В то время Чжоу Чэн наотрез отказался извиняться, что вызвало в полку немало пересудов. Фан Шичжун и не думал, что Чжоу Чэн решит отправиться на двухлетнее обучение в сухопутную академию, лишь бы избежать общественного мнения — другие едут учиться ради повышения, а этот, похоже, просто прятался от позора?
На словах-то так, но на душе у Фан Шичжуна было неспокойно. Он дважды сухо кашлянул: — Ты побудь с дочерью, а я схожу в штаб полка, расспрошу кое-что. В конце концов, нужно же поприветствовать возвращение комбата Чжоу.
Произнося слова «комбат Чжоу», Фан Шичжун намеренно сделал на них ударение.
Гао Фэй смогла пойти на свидание с Фан Шичжуном благодаря протекции одного из армейских руководителей. Они с Фан Шичжуном уже успели обзавестись ребенком, и жизнь их становилась всё более стабильной. Тот самый посредник-руководитель намекнул семье Гао Фэй, что в штабе полка, где служит Фан Шичжун, скоро могут выдвинуть кандидата на должность заместителя командира полка.
Если Фан Шичжун заинтересован, ему следует подготовиться заранее.
Это была своего рода услуга семье Гао Фэй, но удастся ли ему получить повышение, зависело от того, как Фан Шичжун работал в течение последнего года и получило ли обустройство его батальона одобрение свыше.
Однако после ухода Чжоу Чэна Фан Шичжун, куда ни глянь, оставался единственным молодым и перспективным офицером в полку — не повысить его было бы просто нелепо.
В такой ответственный момент Чжоу Чэн досрочно вернулся в часть из сухопутной академии. На словах Фан Шичжун выказывал пренебрежение, но в глубине души заволновался. Даже если бы Гао Фэй не просила его сходить в штаб разузнать обстановку, он всё равно не смог бы усидеть на месте.
В штабе Фан Шичжун с первого взгляда увидел Чжоу Чэна.
Надо же, не виделись больше года, а Чжоу Чэн ни рук, ни ног не лишился — только загорел сильнее, чем раньше, да прибавилось в нём какой-то зрелой мужественности… Прямо бесит, всё такой же красавчик! Зато Фан Шичжуну уже перевалило за тридцать, и в этом месяце он доедал за Гао Фэй её восстановительное питание. Всё, что она не осилила — куриные бульоны, свиные копытца, — отправилось прямиком в желудок Фан Шичжуна, из-за чего его некогда твердые кубики пресса начали сливаться в один монолит.
Фан Шичжун с силой втянул в себя воздух, не желая выставлять напоказ свой животик.
— Комбат Чжоу вернулся?
Втянув живот, Фан Шичжун поприветствовал его с улыбкой на лице.
Живот можно было спрятать на время, но как скроешь раздавшееся вширь лицо?
Похоже, жизнь у Лао Фана в последнее время была весьма безбедной.
Спустя полтора года Чжоу Чэн смотрел на их прошлые «разногласия» взглядом повзрослевшего человека — всё это казалось сущими пустяками. С течением времени это и вовсе перестало иметь значение!
Вид комбата Фана с округлившимся подбородком, старательно втягивающего живот, показался Чжоу Чэну довольно забавным. Он не стал демонстрировать неприязнь и поздоровался вполне естественно:
— Комбат Фан, давно не виделись! Командир полка только что сообщил мне, что в прошлом месяце у вас родилась дочь. Поздравляю.
«Хе-хе, поздравляешь? Небось, в душе кислишь от зависти!»
Раньше-то как важничал, мол, девушка у него есть. И что с того? Не это ли позволило Фан Шичжуну обойти его: сначала жениться, а потом и дочерью обзавестись? Хотя Гао Фэй родила девочку, а из-за политики планирования семьи они не решались на второго ребенка, отчего родня Фан Шичжуна в деревне была крайне разочарована, сам Фан Шичжун души не чаял в своей маленькой мягкой дочурке.
А Чжоу Чэн-то до сих пор холостяк!
Фан Шичжун не удержался от смешка, отчего у него перехватило дыхание, и живот непроизвольно выпятился.
Фан Шичжун плюнул на это и с выпяченным пузом принялся заискивать перед руководством полка:
— Политрук, товарищ полковник, раз комбат Чжоу вернулся, мы с ним снова будем напарниками? Я-то думал, он два года проучится, срок еще не вышел, чего это он раньше времени приехал!
В полку три батальона, так что комбаты, разумеется, считались напарниками. В голосе Фан Шичжуна звучала забота, он казался крайне озадаченным тем, что Чжоу Чэн вернулся в часть досрочно.
Политрук и командир полка переглянулись. Политрук покачал головой:
— Лао Фан, я знаю, что вы с Чжоу Чэном давние соратники, и штаб полка рад видеть ваше согласие. Это значит, что Чжоу Чэну будет легче развернуть дальнейшую работу. Твоему отношению к делу, Лао Фан, штаб и я лично доверяем на все сто процентов! Мы как раз обсуждали с командиром, что Чжоу Чэн вернулся на полгода раньше за отличные успехи в сухопутной академии, он закончил обучение досрочно… Его работа, разумеется, претерпит корректировки. Хотя официальное назначение еще не пришло, ты человек не чужой, так что могу сказать по секрету: в будущем ваши отношения с товарищем Чжоу Чэном из ранга коллег перейдут в ранг начальника и подчиненного!
Слух о назначении заместителя командира полка подтвердился!
Раз политрук сказал об этом так прямо, какие могли быть сомнения?
Однако его слова ввели Фан Шичжуна в полное замешательство.
Во-первых, Чжоу Чэна не выгнали из академии, он выпустился досрочно как отличник, и это Фан Шичжуну не понравилось.
Во-вторых, политрук выразился слишком туманно: они с Чжоу Чэном станут начальником и подчиненным, но кто будет сверху, а кто снизу?
Но политрук также сказал, что штаб полка доверяет ему, Лао Фану, на все сто.
Фан Шичжун совсем запутался.
Перебросившись парой фраз с Чжоу Чэном, Фан Шичжун поспешно ушел.
Командир полка недовольно заметил: — Лао Фан человек простой, зачем было так ходить вокруг да около?
Политруку и самому было неловко. Неизвестно, откуда просочился слух о вакансии замкомандира полка. Информация была верной, но это повышение готовилось именно для Чжоу Чэна.
И политрук, и командир полка прекрасно это знали — иначе зачем бы Чжоу Чэну досрочно заканчивать учебу и возвращаться?
За заслуги полагается награда.
Они как раз обсуждали это с Чжоу Чэном. Официальный приказ должен выйти через несколько дней, и Чжоу Чэн станет заместителем командира полка — одним из самых молодых офицеров такого ранга в стране. Было и еще одно дело: Министерство внешней торговли собирало торговую делегацию в США. В нее входили руководители госпредприятий и представители министерства. Кто-то из руководства, придавая особое значение безопасности, лично распорядился, чтобы Чжоу Чэн взял несколько военных и сопровождал делегацию.
Политрук как раз спрашивал Чжоу Чэна, не хочет ли он отказаться от этой поездки, ведь можно отправить кого-то другого, но на полуслове прибежал Фан Шичжун.
Как было прямо сказать Фан Шичжуну: «Забудь о должности замкомандира, она достанется Чжоу Чэну»?
Лао Фан всем хорош, да только малость мелочен, вот политрук и решил высказаться иносказательно.
Главное, чтобы Фан Шичжун не устроил сцену прямо на месте — скандал был бы крайне неуместен.
Как только Фан Шичжун ушел, Чжоу Чэн продолжил прерванный разговор: — Политрук, товарищ полковник, я готов подчиниться приказу и сопровождать делегацию за границу.
Без шуток, возможность повышения выпадает редко, а шанс поехать в США — еще реже.
Неужели он и впрямь настолько хорош собой, что это впечатлило руководство министерства, и его вызвали по имени?
Это были возможности, которые Чжоу Чэн с трудом добыл своими силами, результат его собственных стараний, и как он мог от них отказаться!
Он даже испугался, что политрук одним махом откажется за него, и тогда дело примет дурной оборот.
Фан Шичжун медленно побрел к общежитию.
В комнате заливалась плачем дочь, Гао Фэй укачивала её. Увидев, что муж стоит как вкопанный и не думает помогать, она сердито его отчитала.
Фан Шичжун нахмурился: — Я видел Чжоу Чэна. Его не выставили из академии, он закончил её досрочно. И политрук наговорил мне всякого, я так и не понял… Как думаешь, что он имел в виду?
Гао Фэй даже забыла укачивать ребенка, глаза её покраснели от волнения:
— Ах ты, чурбан неотесанный, элементарных вещей не понимаешь! Чжоу Чэна собираются повысить до заместителя командира полка!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
