В Нью-Йорке кто-то ищет Чжоу Чэна?
Чжоу Чэн уже несколько дней не был в группе, но ежедневно поддерживал связь с командиром Фаном, опасаясь каких-либо перемен в делегации.
Чего боялся, то и случилось: не успели спокойно пройти десять положенных дней, как в делегации что-то произошло.
Пришлось пожертвовать свиданием на выходных; нужно было немедленно возвращаться в Нью-Йорк.
— Поехали, я обязательно тебя провожу!
Неразрешимых проблем не бывает, всё дело лишь в том, чтобы найти подход.
Машина — это удобно: получив уведомление от командира Фана, Ся Сяолань не медля ни минуты повезла Чжоу Чэна в Нью-Йорк. Всего через пять часов они домчались до гостиницы, где остановилась делегация. Это был самый обычный американский отель — по местным меркам жилье среднего класса, в котором мало-мальски состоятельный американец и селиться бы не стал. И когда Ся Сяолань подумала о том, что здесь живут руководители крупнейших госпредприятий, она невольно прониклась к ним уважением.
— Ступай, я подожду на парковке. Сначала выясни, что там стряслось.
Ся Сяолань не решалась показаться на глаза. Ее появление стало бы форменной провокацией — она бы открыто заявила остальным, что Чжоу Чэн сбежал из группы, чтобы провести время с девушкой!
Чжоу Чэн опустил стекло.
— Уже неважно, зайдешь ты или нет.
Он указал вперед, где мерили шагами тротуар двое китайцев.
— Тот, что высокий — командир Фан. Другой — Дэн Чансян, начальник департамента из Министерства внешних экономических связей и торговли, он возглавляет нашу группу.
Должно быть, случилось что-то серьезное: глава делегации и командир Фан поджидали Чжоу Чэна, и на их лицах читалась крайняя тревога. У Ся Сяолань екнуло сердце. Неужели из-за отсутствия Чжоу Чэна не хватило людей в охране и произошло какое-то ЧП?
— Командир Фан, начальник Дэн!
Чему быть, того не миновать. Чжоу Чэн решительно вышел из машины.
Дэн Чансян, узнав голос Чжоу Чэна, обернулся и убедился — точно, он:
— Ах ты, паршивец, наконец-то вернулся!
На его лице тревога смешивалась с радостью — не похоже было, что он собирается устраивать разнос. Ся Сяолань тоже вышла из машины.
— Это моя невеста, Ся Сяолань.
Дэну Чансяну сейчас было не до Ся Сяолань. Будь она хоть трижды красавицей, на доллары ее не обменяешь!
Но Чжоу Чэн — совсем другое дело. Сейчас Чжоу Чэн был на вес золота.
— Товарищ Сяо Ся, хорошо, хорошо… Товарищ Чжоу Чэн, лично я должен тебя отчитать! Но не волнуйся, дело не в том, что ты сбежал к своей невесте. Ты совершил в Америке благородный поступок, почему же молчал? Я знаю, вы, военные, привыкли делать добрые дела инкогнито, но это добродетель для внутреннего пользования. Мы в Америке, а здесь нужно следовать местным обычаям, верно?
Неужели начальник Дэн узнал о том, как Чжоу Чэн поймал стрелка?
Но это было странно.
За такое «геройство» его первым делом должны были не хвалить, а спросить, почему он вообще самовольно отлучился.
Ся Сяолань окончательно запуталась.
А Дэн Чансян уже тащил Чжоу Чэна за рукав в здание гостиницы.
— Ты, должно быть, его зазноба? Не обижайся, начальник Дэн просто места себе не находил от волнения.
Ся Сяолань и не думала обижаться. Она лишь надеялась, что Чжоу Чэн не понесет сурового наказания.
— Вы ведь командир Фан? Чжоу Чэн много о вас рассказывал. Спасибо, что пошли ему навстречу и разрешили уехать. Кажется, об этом узнали в группе… Надеюсь, у вас из-за этого не будет неприятностей?
Командир Фан махнул рукой и не сдержал улыбки:
— Какие неприятности? Вот если бы Чжоу Чэн натворил дел, тогда да. А так он совершил подвиг, и теперь это — плод моей предусмотрительности и мудрого командования!
…
Дэн Чансян и впрямь был вне себя от беспокойства.
До 1982 года Министерство внешних экономических связей и торговли называлось просто «Министерством внешней торговли». После реформы в названии появилось слово «экономических», а само ведомство вобрало в себя сразу несколько структур: от комитетов по контролю импорта-экспорта до комитетов по иностранным инвестициям. Масштаб задач вырос в разы.
Прежнее министерство ведало таможней, импортом, экспортом и выдачей лицензий на транзитную торговлю.
Но после слияния всех этих ведомств нельзя было смотреть на обновленное министерство старым взглядом.
Помимо координации внешнеэкономической деятельности по всей стране, нужно было оказывать помощь странам третьего мира, укреплять международное сотрудничество, привлекать капитал, организовывать закупки технологий, курировать зарубежные строительные проекты и экспорт рабочей силы… Разве легко со всем этим справиться?
Вот, к примеру, нынешняя делегация.
Госпредприятиям нужно зарабатывать валюту — это ведь тоже часть внешнеэкономической деятельности? Значит, министерство должно курировать вопрос.
А как иначе? Эти гиганты индустрии прохода не дают, постоянно на что-то жалуются!
Вот и организовали поездку, вывезли всех за границу: посмотреть, какие производственные линии можно закупить, и найти подходящие каналы сбыта для своих товаров.
А зарубежные корпорации — народ хитрый: обещают техническую поддержку, а сами норовят всучить Китаю то, что на мировом рынке уже давно устарело или вовсе списано в утиль.
И ведь Китаю, чтобы развиваться, приходится соглашаться — на те крохи валюты, что отрывали от сердца всей страной, покупались эти полуразваленные линии.
Без промышленности аграрная держава обречена, это все понимали.
Ширпотреб еще ладно, с ним можно перебиться, но когда дело касается литья пушек и производства винтовок — тут из-за некачественных материалов и устаревших технологий стволы просто взрываются!
В 80-е годы Китай буквально жаждал технологий.
Пусть даже несовершенных — лишь бы продали! Мы были непривередливы, только бы не откровенный металлолом.
А американцы были по-настоящему богаты.
И товаров на американском рынке было невообразимо много!
Почему же китайские товары не могли пробиться на этот огромный рынок?
На прилавках США было полно импорта: фотоаппараты, калькуляторы, бытовая техника, игрушки, одежда, обувь…
В Китае любили импорт, потому что он восполнял дефицит — многое просто не производилось внутри страны или не покрывало спроса. Это порождало контрабанду. И импортные товары в Китае всегда были дороже отечественных!
А американцы любили импорт, потому что он был дешевым.
К примеру, мужские шорты американского производства стоили 8 долларов, а привезенные из Азии — меньше двух!
Дэн Чансян начал с общих слов, с горечью обрисовывая Чжоу Чэну ситуацию:
— Товарищ Чжоу Чэн, ты знаешь, что американский рынок завален азиатскими товарами? Но не из материкового Китая, а из Японии, Сингапура, Филиппин, Южной Кореи, Гонконга и Тайваня. Наши товары тоже есть — фарфор, вышитые тапочки, кашемировые свитера… Нельзя сказать, что они плохи, но посмотри на Японию: что они экспортируют в США? Автомобили!
На Чжоу Чэна вывалили целый ворох знаний о международной торговле.
— Начальник Дэн, я всё понял. Рынок здесь огромный, и вы считаете, что Китай экспортирует недостаточно. Они продают машины, а мы — свитера. И сколько свитеров нужно продать, чтобы окупить один автомобиль? Суть я уловил. Теперь скажите прямо: что требуется от меня?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
