Дэн Чансян от волнения едва не расплакался.
Чего он боялся?
Он боялся, что Чжоу Чэн окажется необразованным солдафоном: он язык до мозолей собьет, а тот так и не поймет, о чем речь.
Разве в Китае не говорят: «Когда ученый встречает солдата, разум бессилен перед силой»?
Но Чжоу Чэн его прекрасно понимал и даже вычленил самое главное из всей той тирады, что выдал Дэн Чансян.
Сдержав подступившие слезы волнения, Дэн Чансян заговорил проникновенным голосом:
— Товарищ Чжоу Чэн, как хорошо, что вы понимаете! Теперь я вернусь к тому, с чего начал: вот скажите, вы совершили благое дело в Америке, почему же вовремя не доложили в полк? Я должен раскритиковать вас за такое безалаберное и недисциплинированное поведение, вы поставили нас в очень неловкое положение!
Хоть это и называлось критикой, Дэн Чансян улыбался.
От его воодушевления Чжоу Чэну стало не по себе.
Оказывается, помимо той «натянутой улыбки», с которой его благоверная говорила о присмотре за Цзянь Янь, существовал еще один жутковатый вид оскала — улыбка директора Дэна.
— Директор Дэн, я…
— Ладно, ладно, не надо слов! То, что вы сейчас меня поняли, доказывает вашу высокую идейную сознательность. Если возникнет дело, выгодное для развития нашей страны, но, возможно, идущее вразрез с вашими личными желаниями, — вы готовы за него взяться?
Пылкое радушие Дэн Чансяна мгновенно сменилось суровой серьезностью.
Чжоу Чэн вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь:
— Жду указаний руководства!
Лицо Дэн Чансяна тут же снова просияло:
— Никто не собирается ставить тебя в затруднительное положение, нужно лишь твое содействие. Дело вот в чем…
Как выяснилось, пока Чжоу Чэна не было с делегацией, Дэн Чансян без устали обивал пороги, пытаясь договориться о закупке двух критически важных производственных линий. И вновь старая история: Китай готов платить немалые деньги, но американская сторона вставляет палки в колеса. Дэн Чансян несколько дней подряд не мог даже встретиться с ответственными лицами — неизвестно, делалось ли это намеренно.
От бесконечной тревоги у него на губах выскочила лихорадка.
В Китае он был важным кадром, а здесь, в Америке, — пустым местом. От этой мысли у директора Дэна на душе становилось горько.
Гостиница находилась далеко от офисов нужных компаний, а делегации личных автомобилей не полагалось. Арендованный автобус использовался всеми группами сообща, так что Дэн Чансяну вместе с директором госпредприятия, для которого предназначались линии, приходилось добираться на перекладных… До начальства их не допускали. В приемной кофе и напитки лились рекой, золотоволосые девушки то и дело подливали их в чашки, но не мог же человек питаться одной водой?
Директор Дэн никак не мог сдвинуть дело с мертвой точки, а тратить казенные деньги на обед в окрестных ресторанах рука не поднималась. Вот и приходилось ему дежурить в чужих офисах на пустой желудок.
На кофе и напитки он тоже особо не налегал: хоть их и предлагали без ограничений, от избытка кофеина он потом не мог уснуть всю ночь, а от газировки приходилось то и дело бегать в уборную. Душа болела, сон не шел — Дэн Чансян натерпелся сполна.
Разве он не заметил, что Чжоу Чэн отсутствовал несколько дней? Ему просто было не до того!
Но его упорство все же дало плоды. И пусть он не покорил американское руководство, зато растрогал одну из тех самых златовласых официанток. Она по секрету нашептала директору Дэну, что начальство маринует его в приемной потому, что в Азии нашелся другой покупатель, готовый перебить цену китайцев!
Выслушав предысторию, Чжоу Чэн осторожно спросил:
— Неужели я знаю этого нового покупателя?
Дэн Чансян энергично замотал головой:
— Нового покупателя ты не знаешь, но через тебя мы можем выйти на руководство этой нью-йоркской компании! Товарищ Чжоу Чэн, твой благородный поступок в Нью-Йорке не остался незамеченным: американские друзья, которым ты оказал услугу, сами нашли нас! Они заявили, что как только увидят тебя лично, помогут посодействовать в закупке производственных линий!
У кого же хватило на это влияния?
Харолд Уилсон!
Это имя мгновенно всплыло в голове Чжоу Чэна.
Видимо, Харолду было не по себе от того, что в тот день Чжоу Чэн не принял его чек в долларах, раз он обратился прямиком к руководителю делегации Дэн Чансяну.
Чжоу Чэн впервые видел человека, который так настойчиво пытался причинить ему «добро».
Неужели миллиардер настолько горд, что не желает оставаться должником даже в самой малости?
— Директор Дэн, это некий мистер Уилсон?
Дэн Чансян на мгновение задумался и уверенно подтвердил:
— Верно, верно, фамилия именно Уилсон. Приходил его помощник.
Чжоу Чэн не спешил приписывать заслуги себе:
— Если это мистер Уилсон, то все понятно. У мистера Уилсона и нашего Китая уже сложились крепкие дружеские отношения. Он инвестировал сотни миллионов долларов в строительство полей для гольфа в Пэнчэне. Есть прецедент, так что, возможно, он просто хочет укрепить дружбу с Министерством внешнеэкономических связей и торговли, а я тут ни при чем.
Инвестировал сотни миллионов в Пэнчэне?
Да это же настоящая «крупная рыба»!
Дэн Чансян уже и сам был не прочь поймать такую рыбину и сварить из неё суп, жаль только, что мистер Уилсон, похоже, не занимался импортно-экспортной торговлей, и их сферы деятельности с министерством почти не пересекались.
— Товарищ Чжоу Чэн, не скромничай! Дружба с Китаем у мистера Уилсона есть, но друзьям нужно чаще видеться, чтобы чувства не остыли. С нашим министерством у него раньше связей не было. Если бы ты не проявил героизм и не спас жизнь мистеру Уилсону, оказавшись перед дулом пистолета, с чего бы ему самому приходить и предлагать помощь? В общем, когда мы успешно закупим линии, эта заслуга будет записана на твой счет!
Дэн Чансян рассуждал здраво.
Когда иностранный инвестор идет в Китай, местные власти принимают его с распростертыми объятиями и налоговыми льготами — мистеру Уилсону от министерства ничего не было нужно.
Напротив, это министерству, чтобы успешно работать в Америке, стоило завести как можно больше связей с такими влиятельными богачами, как Уилсон.
Чжоу Чэн уже дал торжественное обещание поддержать Дэн Чансяна в борьбе за производственные линии, и теперь отступать было нельзя.
Помощь Харолда в данном случае в корне отличалась от попытки вручить чек: способ выражения благодарности сменился с личного на общественный. Отказ Чжоу Чэна нанес бы вред интересам государства, а не какому-то конкретному лицу. Что же до самого директора Дэн Чансяна, то успех закупки линий никак не влиял на его зарплату. Он был готов голодать и ждать под дверями американцев из личного стремления к успеху, но еще больше — из искреннего убеждения, которым делился с Чжоу Чэном: Китаю необходимы эти технологии!
Фарфор, туфли с вышивкой на черной подошве, кашемировые свитера и ватные куртки на шелковой подкладке — все эти товары несли в себе неповторимый китайский колорит.
Но Китай не мог вечно полагаться лишь на торговлю «местными деликатесами», чтобы закрепиться на международном рынке.
Передовые производственные линии необходимо ввозить: если получится запустить — отлично, а если нет — разберем до последнего винтика и изучим досконально.
На лице Дэн Чансяна отразилась суровая решимость.
Лишь когда Чжоу Чэн в очередной раз заверил, что поможет, Дэн отпустил его из комнаты.
Ся Сяолань ждала его прямо в коридоре:
— Что случилось?
Командир Фан лишь обмолвился, что Дэн Чансян вызвал его по какому-то хорошему поводу, но конкретики он, как начальник охраны, знать не мог.
— Это Харолд. Он пришел выразить «благодарность» и хочет помочь директору Дэну с закупкой производственных линий.
Вот оно в чем дело!
Ся Сяолань невольно рассмеялась:
— Ты не принял его чек, так он, как истинный миллиардер, теперь, наверное, по ночам не спит от досады! И что ты ответил директору Дэну?
Чжоу Чэн не мог с уверенностью сказать, радовался ли миллиардер сэкономленным деньгам или мучился от досады из-за не отданного чека.
Но он прекрасно понимал психологию Харолда, жаждавшего во что бы то ни стало вернуть этот «должок»: то, что Чжоу Чэн его спас, невольно ставило Харолда в положение просителя, делало его «ниже» в глазах спасителя. А учитывая, что Харолд все еще надеялся отбить у него Сяолань, это чувство наверняка было для него невыносимым.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
