Улыбка на лице Мэтью постепенно угасла.
Ся Сяолань взяла документы из рук ассистента.
— Мэтью, я знаю, где находится отель «Уилсон». Неужели ты забыл, что мы вместе ходили туда на церемонию награждения? Я доставлю бумаги максимально быстро, так что в твоей «любезной помощи» нет нужды!
Какой же он расчетливый парень — не упускает ни единого шанса выделиться, даже возможность доставить документы пытается заграбастать.
Но Ся Сяолань не собиралась уступать!
У Грей сегодня был выходной. Хофман, вероятно, и не знал, что интернам тоже полагается отдых, поэтому, позвонив в бюро, по привычке велел Ся Сяолань отвезти документы — в конце концов, за эти дни её лицо стало ему уже привычным.
Ся Сяолань с документами в руках направилась прямиком в отель «Уилсон».
Она была здесь уже в третий раз.
В вестибюле несколько гостей оформляли заселение — здесь было не так безлюдно, как она ожидала.
Похоже, Харолд успешно провел антикризисный PR, заставив публику забыть о недавней перестрелке, и дела в отеле постепенно пошли в гору.
— Из бюро GMP, я привезла документы.
— Тридцать седьмой этаж. Когда подниметесь, вас встретят.
— Спасибо.
Следуя указаниям, Ся Сяолань поднялась на тридцать седьмой этаж.
Здесь располагалось административное управление отеля «Уилсон».
Руководство отелей редко занимает самые верхние этажи: там лучшие виды, и использовать такое пространство под офисы слишком расточительно — их выгоднее переоборудовать в роскошные люксы.
На тридцать седьмом этаже её действительно проводили к кабинету. Ся Сяолань планировала просто отдать бумаги и уйти, но её жестом пригласили пройти внутрь:
— Господин Хофман из GMP ждет вас там.
Какого черта Хофман её ждет?!
Оказалось, что внутри находились и Хофман, и партнер нью-йоркского филиала GMP Андрю Кисингер, а также Харолд, которого она не видела больше месяца.
Харолд выглядел как обычно — инцидент со стрельбой, казалось, никак на него не повлиял.
Они обсуждали чертежи, присланные сегодня GMP. Появление Ся Сяолань не прервало дискуссию; Харолд лишь мельком взглянул на неё и снова перевел взгляд на проекционный экран.
Ся Сяолань быстро подошла к Хофману и вручила ему папку.
Хофман кивнул и тихо произнес:
— Останься и послушай.
Ого, ей разрешили остаться?
Обычно интернам полагается скромно удалиться, а тут… Разумеется, Ся Сяолань не стала отказываться!
Бюро GMP придерживалось принципов минимализма.
Лаконичность линий и их плавная эстетика были характерной чертой многих работ бюро.
Хотя пятизвездочные отели обычно ассоциируются с роскошью, мастерство GMP заключалось в том, что, не отказываясь от своего фирменного стиля, они соответствовали стандартам высшего класса. Минимализм — это не дешевизна; он требует от дизайнера безупречного чувства прекрасного.
Когда подошла очередь Хофмана выступать, Ся Сяолань слушала его затаив дыхание:
— Разве отель должен оставаться просто отелем? В Нью-Йорке их великое множество: построенные в разное время, в разных стилях, они разбросаны по всему городу. GMP представляет вам совершенно новый проект, который обогатит городскую ткань. Он отличается от традиционного золотого блеска пятизвездочных отелей…
Уникальность всегда выделяется.
Среди помпезного великолепия новое здание отеля «Уилсон» в *** выглядело столь необычно.
В *** находится Белый дом — символ власти Соединенных Штатов.
В проекте GMP фасад здания тоже был чисто-белым. Ся Сяолань гадала, не было ли это данью уважения Белому дому, но проект действительно казался ей прекрасным. Если бы проектированием руководила она, у неё вряд ли хватило бы смелости на столь дерзкое решение.
Харолд слушал очень внимательно, время от времени вступая в дискуссию с Хофманом.
Когда Хофман закончил, Харолд внезапно улыбнулся:
— Принимала ли участие в разработке этого дизайна победительница архитектурного конкурса CW? Я лично вручал мисс Ся кубок чемпиона. Несмотря на молодость, она обладает талантом… С нетерпением жду возможности увидеть дальнейшее развитие проекта GMP.
Вжих-вжих-вжих — все взгляды устремились на Ся Сяолань.
Как простому интерну, Ся Сяолань оставалось лишь вежливо улыбаться.
Харолд что, с ума сошел?!
После таких слов в GMP, если они не дураки, обязательно привлекут её к проекту.
Но участвовать по протекции Харолда?
Помилуйте, это совсем не то, чего она хотела.
Хофман промолчал, но Андрю Кисингер с улыбкой подхватил:
— Конечно, GMP охотно дает шансы молодым дизайнерам. Если не позволять молодежи участвовать, как же нам вырастить выдающиеся кадры?
Стороны, казалось, достигли некоего согласия, и только Ся Сяолань, будучи непосредственной участницей событий, была не в восторге.
До самого конца встречи Хофман так и не открыл привезенные документы. Будь Ся Сяолань хоть трижды глупой, она бы поняла, в чем дело: бумаги были не важны. Важно было заставить её приехать сюда, и чья это была затея — очевидно без слов!
Хофман будто спохватился:
— Грей вчера упоминал, что у интернов сегодня выходной? Что ж, отдыхайте, не нужно возвращаться с нами в бюро.
Господин Андрю Кисингер, который до этого не проронил ни слова, тоже улыбнулся ей.
Ся Сяолань сдерживала гнев. Сотрудники GMP ушли, но она осталась, встретившись взглядом с Харолдом в конференц-зале.
Харолд велел остальным выйти:
— Не стоит так злиться. Я считаю, что помог вам, так что не нужно рассыпаться в благодарностях, мисс интерн.
Ся Сяолань глубоко вздохнула.
— Вы серьезно считаете это помощью?
Что о ней подумают люди из GMP!
Ся Сяолань хотела научиться в GMP чему-то полезному, и ей было не важно, сколько работы Грей на неё взвалит. Она не хотела, чтобы её считали «протеже», чей остаток практики пройдет в праздности. Харолд оказал ей медвежью услугу!
— Харолд, неужели вы не понимаете, как на меня теперь будут смотреть? Или у вас ко мне какие-то личные счеты?
Он до сих пор помнит тот случай в Пэнчэне?
И всё потому, что она не приняла его любезность тогда?
Харолд встал.
— На вашем месте я бы улыбнулся и сказал «спасибо». Если бы я вскользь не упомянул о вас, ваши два месяца стажировки в GMP стали бы пустой тратой времени. GMP — это не «Фостер» и не P&W. С самого начала они не горели желанием принимать призеров конкурса CW на стажировку. Если бы вы пошли в «Фостер» или P&W, вы, вероятно, уже имели бы дело с проектированием, а в GMP, если я не ошибаюсь, вы все еще заняты черной работой?
Разумеется, он знал результат.
Он лишь мимоходом поинтересовался, а партнеры GMP, будучи людьми искушенными, тут же смекнули, что к чему, и организовали этот вызов Ся Сяолань с документами.
Ся Сяолань лишилась дара речи от его сарказма. Неужели она действительно должна благодарить Харолда за его «доброту»?
Харолд усмехнулся:
— Вы удивительный человек: иногда ведете себя как торговец, а иногда — как ученый. Если вы считаете это оскорблением или вмешательством в ваш план добиться признания GMP собственными силами, то можете доказать свою состоятельность делом и швырнуть мне результат прямо в лицо. Вы ведь не думаете, что в момент окончательного утверждения проекта я выберу работу GMP только потому, что знаком с вами?
Когда она была похожа на торговца, она была бесстыдной.
Когда на ученого — обладала неуловимым достоинством.
Ся Сяолань была сложной и переменчивой натурой. Если бы её можно было задобрить или впечатлить обычными методами, интерес Харолда к ней не длился бы так долго.
Если обычные методы не работают, нужно использовать необычные.
Во всем ей потакать?
Нет-нет-нет, мужчин, готовых на такое ради Ся Сяолань, слишком много, и Харолд не желал затеряться в толпе.
Румянец, вспыхнувший сейчас на щеках Ся Сяолань, явно был вызван гневом… И это было чертовски красиво.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
