Лю Юн принял звонок от Ся Сяолань и рассмеялся так, что у него перехватило дыхание:
— Какое совпадение, мэр Тан сказал мне то же самое.
Тан Хунэн вдохновил его участвовать в тендере на строительство и отделку поля для гольфа. Лю Юн уже начал подготовку, и звонок Ся Сяолань придал ему еще больше уверенности.
Что тут поделаешь, остается только винить Цяо Чжи в том, что он совершенно не умеет вести себя с людьми. Когда родной дядя собирается проучить племянника, от этого невозможно застраховаться.
Ни Ся Сяолань, ни Лю Юн не питали к Цяо Чжи особой ненависти.
Но поскольку и у Лю Юна, и у Цяо Чжи были отделочные компании в Пэнчэне, их интересы неизбежно должны были столкнуться.
Если не перехватить бизнес у Цяо Чжи, тот сам придет и отберет заказы у Лю Юна!
— Дядя Тан тоже так считает? Тогда отлично. На этот раз отделку поля для гольфа получит либо «Юаньхуэй», либо кто-то еще, но точно не Цяо Чжи… Неужели та гонконгская отделочная компания, которую он купил, так неплохо идет в Пэнчэне?
Как бы это сказать.
В Пэнчэне стройка шла повсюду, и одна компания Лю Юна была не в силах охватить все заказы.
«Юаньхуэй» опережала материковых коллег, но не превосходила конкурентов со всего мира. Поскольку Гонконг находился рядом с Пэнчэном, основными соперниками «Юаньхуэй» были именно гонконгские фирмы. И это был не только бизнес Цяо Чжи — даже у корпорации «Чэнжун» были профильные дочерние компании.
Кроме того, существовали государственные предприятия вроде «Хуацзянь», которые могли выполнять полный цикл работ: от фундамента до финишной отделки.
Впрочем, «Юаньхуэй» сталкивалась с ними только в крупных проектах. Такие гиганты, как «Хуацзянь», не разменивались на обычную отделку жилых помещений.
Гонконгские компании тоже не слишком жаловали жилой сектор — разве что отделку вилл. Делать ремонт в одной-двух обычных квартирах в Пэнчэне им было невыгодно: при высокой цене владельцы не могли себе этого позволить, а при низкой — компания не получала прибыли. Большинство гонконгских фирм искали заказы покрупнее.
И только компания Цяо Чжи нацелилась именно на сферу частного жилья, в которой специализировалась «Юаньхуэй», и вела целенаправленную конкурентную борьбу.
Лю Юн просто обязан был уделить этому внимание. Неважно, действовал Цяо Чжи намеренно или нет, но если бизнесмен встречает конкурента, разве он станет радостно приветствовать того, кто пришел отобрать его хлеб?
С тех пор как компания Цяо Чжи начала переманивать клиентов из «Цзиньшачи», Лю Юн поручил людям досконально изучить положение дел противника:
— Дела у них идут сносно. Благодаря проекту поля для гольфа они заполучили немало заказов в Пэнчэне.
Иностранные инвесторы все же имели свои преимущества.
Разумеется, Цяо Чжи не мог рассчитывать на контракты, связанные с государственными структурами. Свадьба на озере Сянмиху в прошлом году многим врезалась в память.
Те резкие слова Тан Хунэна предназначались Цзи Я, но и бедолага Цяо Чжи оказался втянут в это дело.
Мало того что женился на бывшей жене мэра Тана, так еще и пригласил самого мэра на свадебный банкет… В представлении китайцев это было чистой воды провокацией. И то, что Тан Хунэн четко обозначил свою позицию прямо на торжестве, большинство людей восприняло с пониманием.
Лю Юн сейчас тоже не брался за государственные заказы. После того как Лю Фэнь вышла замуж за Тан Хунэна, он стал еще сильнее избегать любых сделок, которые могли бы навлечь тень на репутацию зятя.
Раньше он поступал так из благодарности мэру Тану, не желая ставить его в неловкое положение.
Теперь же, когда они стали одной семьей, Лю Юн ставил родственные узы превыше всего. Счастье сестры Лю Фэнь было для него важнее любых денег, поэтому в делах он стал крайне осторожен.
Ся Сяолань немного подумала и все же поддержала намерение Лю Юна побороться за проект поля для гольфа:
— И дело даже не в том, чтобы увести заказ у Цяо Чжи, это поможет развитию «Юаньхуэй». Если в будущем компания не будет брать государственные заказы, ей нужно осваивать новые, не затронутые ранее сферы. Отделка квартир в «Цзиньшачи» и магазинов для Luna приносят вам, дядя, хорошую прибыль, но такие заказы бывают не всегда.
Опираясь только на бизнес, связанный с Ся Сяолань, компания Лю Юна, конечно, не обанкротилась бы и жила бы вполне безбедно.
Но ее масштаб замер бы на одном уровне, ни туда ни сюда.
Ся Сяолань чувствовала, что амбиции ее дяди простираются гораздо дальше.
Лю Юн усмехнулся:
— Ну, тут и говорить нечего. Чтобы репутация «Юаньхуэй» стала безупречной, нужно браться за самые разные проекты. Кстати, Гэ Цзянь вчера спрашивал меня: раз уж дома в «Цзиньшачи» достроены досрочно, нельзя ли начать их сдачу пораньше?
В договоре купли-продажи срок сдачи был указан 30 июня 1986 года. До этой даты оставалось еще дней десять, но Лю Юну явно не терпелось поскорее приступить к работе на объекте.
— Досрочная сдача возможна, если вся инфраструктура готова. Я верю, дядя, что вы поможете это проконтролировать. Пусть Гэ Цзянь и менеджер Ин немного отдохнут, у «Цихан» скоро появятся новые проекты!
После этих слов Ся Сяолань и обсуждать было нечего — оставалось только оповестить владельцев о готовности выдавать ключи.
В «Цихан» всё делалось официально. Лучше с самого начала установить строгие правила, чтобы управленцы привыкли к порядку.
Нельзя допускать расхлябанности в «Цихан» только из-за того, что рынок недвижимости на материке сейчас пребывает в хаосе. Чем больше беспорядка вокруг, тем выгоднее на этом фоне смотрится дисциплина «Цихан». Все подчиненные Ся Сяолань, за исключением разве что Ин Цзинчуаня, были ее преданными фанатами, поэтому ее слово для них было законом.
Владельцы квартир уже давно крутились поблизости.
Они видели, как выросли этажи, как отделали фасады, как грузовиками завозили деревья для озеленения, и сгорали от нетерпения.
Некоторые владельцы из Гонконга приезжали каждые выходные, ожидая момента сдачи!
Раз дома явно готовы, почему бы не отдать ключи пораньше?
И вот, когда «Цихан» объявила о досрочной выдаче ключей, владельцы, ожидавшие этого момента, хлынули толпой.
Этот жилой комплекс еще на стадии предпродаж стоил дороже других.
В чем заключалась ценность этой переплаты, помимо благоприятного фэншуй «золотого песка, бьющего из земли», сегодня всем предстояло увидеть воочию.
— Я из второго подъезда, квартира 301!
— Третий подъезд, 502…
В отделе продаж снова скопилась уйма народа, все спешили получить ключи. Шум стоял, как на базаре. Ло Яоцзуна, одетого в форму охранника, несколько раз задели по ногам. Он уже хотел было выругаться, но вовремя вспомнил, что это владельцы квартир — те, кто, по словам менеджера Гэ, «кормят компанию». Ло Яоцзун стиснул зубы и стерпел.
Накануне открытия продаж «Цзиньшачи» Ло Яоцзуна сбросили с крыши, он получил множественные переломы и пролежал в больнице целых три месяца.
Когда стало ясно, что его жизни ничего не угрожает, семья Ло хотела было поднять шум, но они просто не смогли поймать вечно занятую Ся Сяолань.
Компания «Цихан», вопреки ожиданиям, не бросила его на произвол судьбы. Хотя все квартиры в «Цзиньшачи» были распроданы и семья Ло больше не представляла угрозы, компания полностью оплатила счета Ло Яоцзуна за лечение.
Поначалу Ло Яоцзун был полон негодования. Но три месяца в постели без возможности кутить с сомнительными дружками странным образом остудили его пыл.
Позже Кэ Исюн, который его подставил, был арестован. В день выписки из больницы Ло Яоцзун сам пришел к Гэ Цзяню:
— Менеджер Гэ, я бы хотел и дальше работать в «Цихан», можно?
— Чтобы ты снова предал компанию и привел чужаков?
Ло Яоцзун покраснел:
— Н-нет, я правда хочу остаться в «Цихан». Я больше не вожусь с теми дружками, кто их знает, может, кто-то из них до сих пор хочет моей смерти.
Участок «Цзиньшачи» занимал 23 му, и по нынешним нормам компенсации в районе Футянь семья Ло получила разом более 200 тысяч юаней.
Такая сумма многим мозолила глаза. Ло Яоцзун не был хорошим человеком, и всегда находились те, кто желал сделать его еще хуже.
Ведь если не дать ему скатиться на дно, как еще выкачать деньги из семьи Ло?
Гэ Цзянь долго смотрел на него.
— О должности менеджера даже не мечтай. С твоими нынешними способностями ты годишься только в охранники. Пойдешь?
В охранники так в охранники.
Ло Яоцзун, скрепя сердце, согласился.
Его семья явно не нуждалась в деньгах, и он сам не понимал, почему так хотел вернуться в «Цихан».
Ой, больно! Опять кто-то наступил на ногу!
Ло Яоцзун уже собрался было рявкнуть, но тут увидел Гэ Цзяня, который вел Мао Каншаня и остальных осматривать жилье. Увидев менеджера Гэ, Ло Яоцзун сразу притих:
— Не толкайтесь, не толкайтесь… ай… не наступайте на меня…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
