— Эта женщина по фамилии Цуй… сложно сказать, ничего не понятно.
Покинув дом миссис Уилсон, Пань Баохуа явно почувствовал себя свободнее.
Такие роскошные особняки заставляли Пань Баохуа чувствовать себя не в своей тарелке.
К тому же эти мужчины и женщины с бокалами вина, одетые с иголочки, — все они носили лицемерные маски.
Ся Сяолань согласилась:
— Я тоже её не понимаю, но я передала фотографии Цуй Ижу, и она не стала ничего отрицать. Что бы ни задумал Чжан Цзядун, если Цуй Ижу не хочет разрушить свой образ, она обязательно сама меня разыщет. Теперь нам нет нужды оставаться в Нью-Йорке, возвращаемся прямиком в Итаку.
Именно так, спектакль нельзя бросать на полпути, Цуй Ижу наверняка явится сама.
Вот только интересно, как отреагирует Чжан Цзядун?
— Я послал людей в Лос-Анджелес разузнать про дела Чжан Цзядуна, скоро должны быть результаты.
Пань Баохуа очень хотелось что-нибудь раздавить в ладонях; он был из тех людей, чьи руки не знали покоя. Когда грецкие орехи закончились, ему захотелось размять кости на ком-нибудь живом.
Вот бы какой-нибудь наглец сам напросился.
Пань Баохуа искренне сожалел.
Он и не задумывался, что при его угрожающем виде ходячей машины для убийства любые бандиты, завидев его, предпочтут пойти в обход; мало кто решится добровольно лезть на рожон.
Ся Сяолань вернулась в Итаку.
Но прежде чем появилась Цуй Ижу, пришла Хань Цзинь.
Хань Цзинь примчалась к ней в Итаку, не в силах сдержать гнев:
— Ся Сяолань, что это значит! Зачем ты лезешь не в своё дело и рассказала семье Чэнь Цина о том, что он прогорел на акциях?
В кампусе Корнелла Хань Цзинь едва удалось поймать Ся Сяолань, и она не особо выбирала выражения.
Пань Баохуа, увидев провокацию, мгновенно оживился.
Но заметив, что это женщина, он поник и присел на скамейку у дороги.
Нельзя же бить бабу. Тельце слабое, как у цыпленка, один раз сожмешь и… Эх, ладно, невестка тоже не из робкого десятка, пускай сама с ней разбирается.
Пока Хань Цзинь в ярости сыпала обвинениями, Ся Сяолань оставалась спокойной:
— Откуда ты узнала?
Ся Сяолань не стала отпираться, и Хань Цзинь окончательно осмелела.
— Стоило тебе разболтать, как дедушка Чэнь слег от расстройства, и теперь вся семья Чэнь знает, что Чэнь Цин спустил все деньги. Из дома звонили уже несколько раз… Чэнь Цин теперь прячется в общежитии, не ходит на занятия и ничего не ест — и всё из-за твоего вмешательства!
Гнев и беспокойство Хань Цзинь были неподдельными.
Ся Сяолань это даже удивило.
Хань Цзинь была жестока с окружающими, но Чэнь Цина она действительно любила.
И что она в нём нашла?
Если бы не любила по-настоящему, не стала бы с ним встречаться и уж точно не поехала бы вместе с ним на учёбу в Америку.
Но даже если чувства Хань Цзинь были искренними, это не давало ей права орать на Ся Сяолань, и та не стала церемониться:
— Да, это я рассказала семье Чэнь, но тебе-то какое дело? Хань Цзинь, у меня дружеские отношения с семьей Чэнь, а не с тобой. Я буду действовать в их интересах, а не думать о том, понравится ли это тебе. У тебя есть возражения? Держи их при себе!
— Ты… да как ты…
Хань Цзинь покраснела от возмущения.
Ся Сяолань и вправду знала семью Чэнь.
Против этого аргумента Хань Цзинь нечего было выставить, но она была крайне недовольна.
Ся Сяолань усмехнулась:
— Чэнь Цин под предлогом оплаты за учёбу выманил у семьи деньги, чтобы играть на бирже. Ты хоть думала о том, что он может их потерять? Ты его девушка, тебе нет дела до его родных, тебе всё равно, что он спустил их кровно заработанные деньги. И ты еще пытаешься запретить мне рассказать им правду? Послушай, дедушка Чэнь заболел не оттого, что я открыла ему истину, а оттого, что Чэнь Цин обманул самых близких. Он в нём до глубины души разочарован!
Грудь Хань Цзинь тяжело вздымалась:
— Ты лезешь не в своё дело, да ещё и пытаешься выставить себя правой.
Хотя она и не желала сдаваться, голос её заметно дрогнул.
Ся Сяолань тоже заговорила тише:
— Ты считаешь, что Чэнь Цин поступил правильно? Думаю, он нравится тебе за свои личные качества, но подумай хорошенько: если он позволяет себе обманывать родных, то как он будет относиться к тебе? Что еще за «ложь во спасение»? Ложь есть ложь, и не важно, какими намерениями она прикрыта. Сейчас ты выгораживаешь его и считаешь, что я лезу не в своё дело, но когда он так же обманет тебя «во благо», ты поймешь, каково это.
Хань Цзинь окончательно запуталась в доводах Ся Сяолань.
Ей и впрямь нравился характер Чэнь Цина.
Честный, целеустремленный и верный.
Если бы в один прекрасный день Чэнь Цин обманул её саму, она бы точно не смогла с этим смириться. Однако на словах она всё ещё упорствовала:
— И что, по-твоему, я должна тебя поблагодарить?
— Не стоит, я делала это не ради тебя.
Ся Сяолань невозмутимо приняла эту «благодарность». Хань Цзинь пришла, чтобы устроить скандал, но Ся Сяолань парой фраз сбила её с толку. Если бы кто-то другой рассказал семье Чэнь об убытках Чэнь Цина, Хань Цзинь вряд ли отреагировала бы так бурно.
Её задело именно то, что жалобщицей оказалась Ся Сяолань… Сама она ещё ничего не знала о потере денег, а Ся Сяолань уже была в курсе. Неужели Чэнь Цин и Ся Сяолань тайно поддерживают тесную связь?
Хань Цзинь затянула пучина подозрений.
Заметив её задумчивость, Ся Сяолань подлила масла в огонь:
— По правде говоря, Чэнь Цин — твой парень, и если тебе плевать, хороший он или плохой, то мне и подавно. Но на твоем месте, вместо того чтобы тратить время на ревность и обиды, я бы всерьёз задумалась о вашем будущем. Нужен тебе такой человек или нет? Если не хочешь его терять, неужели позволишь ему и дальше катиться по наклонной? Ему нужно как-то закрывать этот долг, и выдержит ли ваша любовь такое испытание, зависит от того, как ты поступишь сейчас… Когда всё обдумаешь, милости прошу — заходи.
Хань Цзинь была в смятении:
— Зачем ты мне помогаешь?
Ся Сяолань развела руками:
— Я помогаю не тебе и не Чэнь Цину. Я просто не хочу, чтобы дедушка Чэнь страдал от разочарования!
Хань Цзинь чувствовала, что та не лжёт.
От этого на душе у неё стало ещё сквернее.
Пань Баохуа лениво зевнул.
Он так и знал, что Ся Сяолань не составит труда спровадить девчонку. Хоть в глазах Пань Баохуа Ся Сяолань и сама была девчонкой, но девчонка девчонке рознь. У некоторых в голове одна только любовь-морковь, и против такой умницы им точно не выстоять.
Не то чтобы Ся Сяолань не любила Чжоу Чэна.
Любовь любовью, а дела делами — вот это я понимаю, хватка!
Ся Сяолань была готова спокойно поговорить с Хань Цзинь лишь потому, что видела — та действительно привязана к Чэнь Цину.
Хань Цзинь тоже была неглупой, и раз уж она взялась за это дело, Ся Сяолань могла временно сосредоточиться на делах Сюй Чжунъи. Отделавшись от Хань Цзинь, Ся Сяолань рассудила, что теперь настала очередь Цуй Ижу.
Если Цуй Ижу захочет, она без труда отыщет способ связаться с Ся Сяолань.
На следующий день после визита Хань Цзинь Пань Баохуа сообщил, что от людей из Лос-Анджелеса поступили новости.
Ся Сяолань встретилась с невысоким мужчиной; как и у Пань Баохуа, его кожа была бронзовой от загара. Одетый в цветастую рубашку и тёмные очки, он походил на бандита, но на деле оказался крайне застенчивым и дисциплинированным — при виде Ся Сяолань он даже замялся от смущения.
Он протянул Ся Сяолань папку с документами:
— Здесь… здесь все сведения о Чжан Цзядуне.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
