Поразительно!
Ся Сяолань считала себя повидавшей виды, но события этой ночи всё равно повергли её в изумление!
Истина открывалась слой за слоем, и она едва успевала следить за поворотами сюжета.
Не то что Чжан Цзядуну было трудно это принять — кто из присутствующих мог бы?
Цуй Ижу, эта женщина… У неё был роман с Чжан Цзядуном, а узнав о своей беременности, она впала в смятение и решила расстаться с ним.
Она косвенно довела Сюй Чжунъи до состояния загнанного зверя и разрушила жизнь целой семьи.
Чжан Цзядун, вероятно, искренне любил её — как мог он не дорожить женщиной, которую заполучил всеми правдами и неправдами?
Но Цуй Ижу не сказала всей правды даже ему.
Именно её молчаливое согласие заставило Чжан Цзядуна свято верить, что Тина — его дочь!
Была ли Цуй Ижу хорошим человеком?
То, что она была неверна в браке — факт, и она совершенно не вписывалась в определение «хорошей женщины» в традиционном китайском понимании!
Но была ли она злодейкой?
Она предала Сюй Чжунъи, но к своим детям относилась прекрасно. Когда Чжан Цзядун из кожи вон лез, желая помочь ей вырастить ребёнка, Цуй Ижу просто плыла по течению, не желая выяснять, кто был биологическим отцом Тины… Для неё это было неважно. Важно было лишь то, что она — мать, а Тина, как и Сюй Чанлэ, — её ребёнок. Она не собиралась отказываться ни от одного из них и хотела дать своим детям лучшую жизнь.
Большинство людей нельзя разделить просто на хороших и плохих. На примере Цуй Ижу можно увидеть всю сложность человеческой натуры!
Пань Баохуа заслонил Тину собой, её глаза были полны слёз.
Сюй Чжунъи и представить не мог, что его сын способен на такое.
Сколько лет тогда было Чанлэ?
Чжан Цзядун приставил к нему столько соглядатаев, как же Чанлэ всё это провернул?..
— Чанлэ, иди сюда.
В горле Сюй Чжунъи застряло тысячи слов.
— Я правда пытался связаться с тобой, много раз пытался…
В холодных глазах Сюй Чанлэ задрожали блики.
— Я знаю. Я знаю, что вы пытались найти меня. Я до сих пор помню, как нас с Тиной похитили, и какой-то бродяга помог нам, вызвав полицию. Я давно знал, что это были вы. Вы не смели признать меня, а я не смел признать вас. Но с того самого дня я знал, что вы живы. Вы спасли меня и Тину!
Тина тогда была слишком мала и плохо помнила похищение.
Сюй Чанлэ же помнил всё очень чётко.
В то время Чжан Цзядун уже женился на его матери. Ему было одиннадцать, а Тине — всего четыре.
Сюй Чжунъи больше не мог сдерживать слёз.
Он думал, что Сюй Чанлэ не узнал его — ведь тогда он совсем не смел показываться на глаза.
Кто бы мог подумать, что между ним и Чанлэ было такое взаимопонимание: отец и сын всё это время стремились к одной цели.
Тогда Сюй Чжунъи даже не был уверен, что за всем стоит Чжан Цзядун…
Отец и сын смотрели друг на друга с нежностью.
Ся Сяолань уже казалось, что это финал со счастливым концом.
Вот только с Чжан Цзядуном ещё не было покончено.
Верно, оставался Чжан Цзядун — не слишком ли гладко всё шло в этот вечер?
Стоило этой мысли промелькнуть у неё в голове, как Чжан Цзядун, уязвлённый сценой отцовской и сыновней нежности, внезапно расхохотался:
— Какое трогательное зрелище! Ты наговорил столько чепухи, почему же ты до сих пор не стреляешь?
Рука Сюй Чанлэ, державшая пистолет, задрожала.
Чжан Цзядун распахнул пиджак — его тело было плотно обмотано рядами взрывчатки.
— Мы много лет были «отцом и сыном», ты должен меня знать. Я всегда просчитываю шаги наперёд. С чего бы мне соглашаться взойти на борт без полной подготовки?
С этими словами он выхватил наручники и быстро приковал свою руку к руке Цуй Ижу.
Цуй Ижу даже не сопротивлялась, напоминая деревянную куклу; она покорно позволила Чжан Цзядуну приковать себя.
— Взрывчатка не только на мне. По моему приказу заминирован весь лайнер. Сегодня я и так потерял слишком много. Если я не сойду с этого корабля живым, то все вы отправитесь на тот свет вместе со мной. Ну как, по рукам?
Ду Чэнжун хлопнул в ладоши и поднялся:
— Ваши распри меня не касаются. В лучшем случае я не стану принимать чью-либо сторону. Чжаохуэй, за мной, мы сходим на берег.
Чжан Цзядун даже не попытался остановить уходящего Ду Чэнжуна.
Ся Сяолань невольно взглянула на Чжоу Чэна. Тот слегка пощекотал её ладонь указательным пальцем, и сердце Ся Сяолань мгновенно успокоилось. Если бы всё судно действительно было заминировано, Чжоу Чэн ни за что не позволил бы ей оставаться здесь и выслушивать всю эту историю от начала до конца.
Но Ду Чжаохуэй не настолько доверял Чжоу Чэну.
Услышав, что весь корабль полон взрывчатки, а Ся Сяолань на борту, он ни за что не согласился бы уйти.
Ду Чжаохуэй повёл глазами.
— Это вражда вашей семьи, при чём здесь остальные? Почему бы не отпустить тех, кто не имеет к этому отношения?
Дело было не только в Ся Сяолань.
Даже если не брать её в расчёт, если столько ни в чём не повинных туристов погибнет разом, кровь окрасит всё море, верно?
От одной этой мысли Ду Чжаохуэю стало не по себе.
Чжан Цзядун холодно усмехнулся:
— Я согласен отпустить вас только из уважения к старой дружбе с боссом Ду. Если не уйдёте сейчас, взлетите на воздух вместе со всеми. Что же касается остальных… раз уж им хватило наглости влезть в дела Чжан Цзядуна, то и умирать они будут вместе со мной!
Ду Чжаохуэй широко раскрыл рот.
Старый хрыч, оказывается, был знаком с Чжан Цзядуном!
Почему же он ничего ему не сказал?
Нет, не так. Он встретил его в аэропорту, Сюй Чжунъи прикинулся водителем — по идее, всё должно было быть безупречно. Откуда Чжан Цзядун узнал?
В мгновение ока до Ду Чжаохуэя дошло: единственным, кто мог его предать, был его родной отец Ду Чэнжун.
Большинство его людей были людьми Ду Чэнжуна.
То, что он расследовал дело «господина Цю», скорее всего, тоже не укрылось от старика.
Так вот почему Чжан Цзядун был в курсе его контактов с «господином Цю»! Ду Чжаохуэй едва не сошёл с ума от ярости. Предательство приёмного сына Чжан Цзядуна, измена жены Сюй Чжунъи — да всё это просто чушь собачья!
Это он здесь самый несчастный.
Собственный отец обвёл его вокруг пальца…
— Чжаохуэй, быстрее, за мной! Это чужие семейные дела, зачем ты в них лезешь!
— Я не уйду. Пусть попробует взорвать меня вместе со всеми, если кишка не тонка.
Ду Чжаохуэй внезапно обернулся и свирепо улыбнулся:
— Господин Цю, я помогу вам. Только запомните эту услугу хорошенько. Когда я в следующий раз захочу купить у вас какую-нибудь вазу, лучше соглашайтесь сразу и без лишних слов! Неужели мы все вместе не справимся с одним человеком по фамилии Чжан?
Ду Чжаохуэй вдруг перестал бояться смерти, что крайне удивило Ду Чэнжуна.
— Ты правда не пойдёшь?
Ду Чжаохуэй упрямо мотнул головой.
Ду Чэнжун и впрямь был способен на такое: он просто ушёл, не оглядываясь. Проходя мимо Чжан Цзядуна, он внезапно пнул Цуй Ижу. Как могла женщина выдержать такой удар? Она пошатнулась.
За эти годы забота о Цуй Ижу въелась Чжан Цзядуну в плоть и кровь; он подсознательно рванулся поддержать её и сам потерял равновесие.
В этот момент Чжоу Чэн и Пань Баохуа одновременно открыли огонь.
Они выхватили оружие так быстро, что Ся Сяолань, стоявшая рядом, даже не успела ничего разглядеть. Раздалось несколько выстрелов — Чжоу Чэн и Пань Баохуа словно соревновались: каждый всадил в Чжан Цзядуна как минимум по три пули.
Были поражены руки, ноги и артерии по обеим сторонам шеи.
Кровь хлынула из сонной артерии, и Чжан Цзядун рухнул на колени:
— …И что с того… я умру, но весь лайнер всё равно… всё равно будет уничтожен… Я же сказал… если помирать, то всем вместе!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
