Джонатан вышел из больницы и медленно пошел прочь, чувствуя, как гнев постепенно утихает.
Он не мог позволить ярости завладеть своими эмоциями.
Самоубийство Хайди стало неожиданностью для всех.
И всё же, если говорить с позиции друга, Джонатан переживал за Хайди… но сейчас ему следовало больше беспокоиться о Нин Сюэ. Джонатан размышлял над словами дамы Доусон; те угрозы казались смехотворными, но что, если дама Доусон действительно способна их исполнить?
В Америке нет подлинной справедливости.
Ее нет нигде в мире.
Пусть дама Доусон и была всего лишь «вазой», вышедшей из конкурсов красоты, но ее муж, Монд Доусон, был…
Джонатан невольно ускорил шаг, решив разыскать Нин Сюэ.
Однако Нин Сюэ не оказалось ни в библиотеке, ни дома. Кто-то сообщил Джонатану, что Ся Сяолань позвала Нин Сюэ куда-то с собой.
Джонатан удивился.
Ся Сяолань вернулась из Китая.
Не это ли стало причиной того, что дама Доусон только что была так разгневана?
Но Ся Сяолань и Нин Сюэ обычно не слишком тесно общались.
Возможно, из-за истории с Хайди у них двоих нашелся общий язык. Джонатан пошел по указанному пути и обнаружил Нин Сюэ, которая уже спала, уткнувшись лицом в стол.
Ся Сяолань, которая прежде могла перепить бесчисленное множество клиентов, переоценила свои силы в этой жизни.
Считая, что Нин Сюэшэнь в трезвом виде слишком скованна, она решила ее напоить, но и сама изрядно набралась.
Опьянев, Нин Сюэ не буянила и не приставала к ней с бесконечной болтовней… Неприступная красавица так и осталась неприступной. Ся Сяолань была разочарована — только зря перевела алкоголь.
— Джонатан, ты пришел! Как раз вовремя, я как раз думала, как отправить Нин Сюэ назад. Ты ее верный рыцарь, могу я доверить ее тебе?
Ся Сяолань подавила желание икнуть; она и сама чувствовала легкое хмельное головокружение.
Джонатан подхватил свою пьяную девушку:
— Похоже, мне придется развозить вас обеих. В твоем состоянии садиться за руль нельзя! С чего это вы вздумали пить? Нин ведь совсем не притрагивается к спиртному.
Джонатан разделял убеждения Нин Сюэ.
Он не раз звал ее в бар, но девушка безжалостно отказывала, читая ему в ответ целые лекции.
Что ж, раз это ради архитектуры, то не пить так не пить!
И вот теперь Нин Сюэ напилась до беспамятства.
Ся Сяолань вспомнила о сексуальной раскрепощенности в Америке и посмотрела на Джонатана с подозрением. Нин Сюэ напоила именно она, и если Джонатан воспользуется случаем, чтобы посягнуть на нее… Хм, Джонатан выглядит надежным, но чужая душа — потемки. Не каждый парень обладает таким самоконтролем, как ее мужчина Чжоу Чэн.
— Давай сначала отвезем Нин Сюэ, а потом я хочу с тобой поговорить.
О чем говорить? Разумеется, о даме Доусон.
Ее безобразная сцена произвела на Ся Сяолань глубокое впечатление.
Обычно настолько наглыми бывают либо дураки, либо те, у кого есть реальная опора. Ся Сяолань казалось, что дама Доусон — нечто среднее между ними.
Даже Маккарти назвал господина Доусона «выдающимся выпускником». Ся Сяолань хотела понять, в чем именно заключается его выдающееся положение.
И вместо того чтобы спрашивать Нин Сюэ, лучше было расспросить Джонатана.
В конце концов, господин Доусон едва не стал тестем Джонатана…
Под взглядом Ся Сяолань Джонатан почувствовал себя неловко.
Тому, кому нравится характер Нин Сюэ, Ся Сяолань казалась полной противоположностью. Она была очень красива, по меркам американских мужчин — настоящая «горячая штучка», но Джонатану казалось, что от нее в любой момент можно ждать какой-нибудь каверзы.
Нин Сюэ не могла противостоять словам дамы Доусон, но, возможно, Ся Сяолань это под силу?
Как только эта мысль возникла, Джонатан уже не мог ее отогнать.
— Хорошо, я тоже хотел с тобой поговорить. Обсудим всё по дороге.
Джонатан усадил Нин Сюэ на заднее сиденье и пристегнул ремнем безопасности. Он был немногословен, но действовал осторожно, а его взгляд, устремленный на Нин Сюэ, был полон сосредоточенности.
Ся Сяолань захотелось забрать свои прежние суждения назад. Нельзя судить о глубине чувств лишь по тому, что Джонатан и Нин Сюэ начали встречаться совсем недавно.
Не факт, что эти двое расстанутся.
Любая пара в мире похожа: любые причины для расставания можно свести к трем словам — «недостаточно сильно любили».
Когда любви недостаточно, начинаешь учитывать слишком много факторов.
Если же любви хватает, можно вместе встретить любые трудности.
Пока Ся Сяолань предавалась этим размышлениям, Джонатан внезапно заговорил:
— Я только что из больницы. Ты видела даму Доусон в университете? Когда вечером она вернулась в палату, она была в ярости. Сказала, что раз не может выгнать профессора Маккарти, то вышвырнет тебя и Нин.
Вернулась в больницу только вечером.
Значит, дама Доусон действительно прождала в учебной части несколько часов?
Ся Сяолань пересказала всё, что произошло за день: как дама Доусон устроила скандал, что ответила Нин Сюэ и что сказала она сама.
Джонатан нахмурился:
— Так и думал. Вы с Нин ее разозлили.
Ся Сяолань это мало заботило:
— Разозлили и разозлили. Тебе было бы приятнее, если бы Нин Сюэ молчала, когда ей в лицо сыплют оскорбления? Даже если Нин Сюэ на это способна, мой характер такого не стерпит. Я приехала в Корнелл учиться, а не терпеть дискриминацию и ругань сумасшедшей женщины. Она считает, что китайские студенты недостойны учиться здесь? Что ж, результат ее разочарует. Я на самом деле наняла адвоката. Сомневаюсь, что у нее хватит сил прервать программу обмена между Корнелльским университетом и Министерством образования Китая.
Если прерывать программы по первому требованию, куда же денется престиж Министерства образования?
Да и Корнелл на такое не пойдет.
Это нанесло бы колоссальный удар по репутации университета.
— Я не говорю, что вы неправы. Я просто ищу выход. Тебе через два месяца возвращаться в Китай, а Нин должна продолжить обучение в Корнелле. Она планирует окончить бакалавриат, возможно, продолжить учебу дальше и устроиться в первоклассное архитектурное бюро — таков ее план на будущее! Я боюсь, что дама Доусон может помешать этому плану.
— Дама Доусон, участвовавшая в конкурсах красоты, явно на такое не способна. У женщины, которая нагла без всяких на то оснований, обычно за спиной стоит влиятельный мужчина. Рассказывай, что за «выдающийся выпускник» этот господин Доусон?
Вопрос Ся Сяолань ввел Джонатана в ступор.
— Ты не знаешь?
Ся Сяолань невинно захлопала глазами:
— Не знаю. Я сегодня только вернулась и сразу пошла в учебную часть. О том, что отец Хайди — выдающийся выпускник Корнелла, я услышала от профессора Маккарти, но он не договорил. Откуда мне знать!
Джонатану тоже захотелось забрать свою характеристику назад.
У Ся Сяолань не «каверзы на уме», она просто поразительно беспечна.
— Отец Хайди — Монд Доусон. Ты слышала это имя?
Ся Сяолань задумалась:
— Звучит знакомо. Подскажи еще что-нибудь, может, вспомню.
— …!
Джонатан окончательно потерял дар речи:
— Ты не знаешь Монда Доусона?
— Очень знакомое имя…
— Возможно, тебе лучше знакомы его работы. Монд Доусон, выдающийся выпускник Корнелла, основатель студии Доусона, отец Хайди… лауреат Притцкеровской премии 1984 года. Теперь ты вспомнила, кто такой Монд Доусон?
Твою мать! Вспомнила!
Знаменитый архитектор Монд Доусон.
Ся Сяолань помрачнела:
— Я наконец-то нашла достоинство у Хайди. Она дочь Монда Доусона, и, кажется, во всем университете об этом почти никто не знал.
Скромность, оказывается, была единственным достоинством Хайди. Ха-ха.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
