Шао Гуанжун чувствовал, что он просто ничтожество.
Девушек, желающих приклеиться к нему, было предостаточно, Юй Ли уже прямо сказала, что он ей не интересен, но после работы он всё равно не удержался и побежал в магазин одежды.
Зачем он туда прибежал?
Возможно, уже просто привык!
К тому же в глубине души он не желал признавать поражение. Шао Гуанжуну не нравилось множество девушек, но ещё не было случая, чтобы кто-то отверг его после того, как он проявил симпатию.
Если бы Юй Ли, как и раньше, чего-то от него хотела и послушно следовала за ним, называя «Шао Шао», Шао Гуанжун и глазом бы на неё не повёл.
Но теперь, когда Юй Ли стала такой, Шао Гуанжуну это казалось интересным.
Что именно в этом было интересного, он и сам не понимал. Если бы он мог управлять своими симпатиями и антипатиями, он был бы небожителем!
— Шао Шао…
Не ожидая, что Шао Гуанжун снова придёт, Юй Ли замедлила шаг.
Шао Гуанжун усмехнулся:
— Сегодня оформила увольнение? Секретарь Юй, ты теперь как молодой орёл, расправивший крылья и готовый к высокому полёту. И не зови меня «Шао Шао», сама произнеси это пару раз, не кажется ли тебе, что язык заплетается?
Это и впрямь было трудновыговариваемо: в китайском языке оба иероглифа имели одинаковое чтение и четвёртый тон. Каждый раз Юй Ли приходилось делать акцент на слове «Шао», иначе это звучало бы как ласковое обращение «Шао-Шао», что подразумевало близость, которой между ними не было.
Юй Ли покраснела от слов Шао Гуанжуна и тут же исправилась:
— Тогда я буду называть вас Шао-гэ. Пожалуйста, не смейтесь надо мной. То, что у меня есть нынешняя возможность, — это во многом ваша заслуга. Без вас как бы я попала на глаза госпоже Ся?
То-то же!
На душе у Шао Гуанжуна стало немного легче.
Если бы не он, с чего бы невестка Сяо Лань обратила внимание на Юй Ли?
Шао Гуанжун, польщённый парой добрых слов, почувствовал себя удовлетворенным.
Он всё обдумал: в том, что Юй Ли уезжает работать в Пэнчэн, нет ничего страшного. Это не значит, что она никогда не вернётся в столицу… К тому же невестке Сяо Лань учиться в Пекине ещё года два-три. Если хозяйка в Пекине, разве может Юй Ли, будучи секретарём, постоянно находиться в Пэнчэне?
Это мелочи.
Если смотреть на перспективу, работа секретарём у невестки Сяо Лань — это определенно хорошо. Юй Ли ещё молода, поработает пару лет секретарём и станет тем, кого на юге называют «белым воротничком».
Если бы он положил глаз на простую продавщицу из магазина одежды, его семья точно была бы недовольна. Но если это офисная сотрудница — «белый воротничок», то никаких проблем.
Шао Гуанжун был доволен, и Юй Ли тоже почувствовала, что сегодня у него хорошее настроение — совсем не такое язвительное, как когда он только узнал, что она пойдёт в секретарши к Сяо Лань. От этого и Юй Ли стало радостнее.
Как бы то ни было, Шао Гуанжун в роли «щита» действительно ей очень помог. Даже когда какое-то время он на неё злился и грозился карами, это было скорее на словах. Юй Ли не просто раздавала «карточки хорошего человека», Шао Гуанжун действительно был хорошим парнем.
Ну и что с того, что у него было много девушек? Он никогда ни к чему их не принуждал и не распускал руки, чем в корне отличался от некоторых подлых мужчин.
Юй Ли чувствовала, что ей очень везёт: она встречала плохих людей, но и хороших попадалось немало!
— Ты так рада, что едешь работать в Пэнчэн? — Шао Гуанжун поглядывал на неё, пока вёл машину.
Щёки девушки были гладкими и налитыми, она выглядела очень мило. Юй Ли была так счастлива, что могла только глупо улыбаться. Шао Гуанжун не стал с ней спорить:
— Когда уезжаешь?
— Чем скорее, тем лучше. Я хочу поскорее приехать в Пэнчэн и многому научиться, чтобы, когда госпожа Ся вернётся в страну, я смогла взять на себя часть её работы.
— Тогда как доберёшься: на поезде или самолётом? Ты ведь ещё не купила билет? Я велю кому-нибудь всё устроить.
Тон Шао Гуанжуна не терпел возражений.
Юй Ли заколебалась:
— Билет я ещё не купила… Думала поехать на поезде.
Шао Гуанжун покосился на неё:
— Что такое? Опять со мной церемонишься, не хочешь, чтобы я помогал? Если тебе неловко, просто отдашь мне деньги за билет и купишь сама, если сможешь найти хороший рейс.
Юй Ли колебалась вовсе не из-за этого.
Если она скажет, что берёт мать с собой в Пэнчэн, Шао Гуанжун, который знал, что её мать прикована к постели, наверняка удивится. Юй Ли не хотела выставлять изнанку своей семейной жизни перед Шао Гуанжуном. До того как они действительно уедут, она боялась любых перемен.
Но Шао Гуанжун желал ей только добра…
— Время ещё не определено, дайте мне ещё подумать. Когда соберусь покупать билет, обязательно попрошу вас о помощи, — Юй Ли нашла предлог.
Она планировала извиниться перед Шао Гуанжуном уже по приезде в Пэнчэн и вовсе не собиралась обращаться к нему за помощью.
Кем был Шао Гуанжун? Человеком, который в свои молодые годы умудрялся успешно вертеться в системе. Отговорки Юй Ли не могли его обмануть. Девчонка была сама не своя, явно что-то скрывала.
Что, думает, если убежит, то все связи оборвутся?
Шао Гуанжун не подал виду:
— Я помню, у твоей матери неважное здоровье, она постоянно лежит. Если ты уедешь в Пэнчэн, будет ли кому за ней присмотреть?
Юй Ли улыбнулась:
— …Разве у меня нет папы?
В глазах соседей её отчим был прекрасным человеком: вырастил чужого ребёнка, заботился о парализованной жене. А из-за того, что тяготы жизни были слишком велики, у него появилась привычка выпивать.
Шао Гуанжун почувствовал, что в этой улыбке Юй Ли было что-то необъяснимо странное. Сегодня она вела себя очень подозрительно.
Шао Гуанжун довёз Юй Ли до входа в переулок и наказал ей:
— Если понадобится помощь, только скажи. Я тебе не злодей Хуан Шижэнь, чтобы за доброе дело заставлять Сиэр отрабатывать долги!
Юй Ли тихонько угукнула.
Шао Гуанжун смотрел, как она выходит из машины и скрывается в переулке, чувствуя необъяснимую тревогу. Он не стал сразу заводить мотор, а закурил сигарету и погрузился в раздумья, пуская кольца дыма.
…Шаги Юй Ли были лёгкими.
Но стоило ей увидеть эту чёрную, как дыра, дверь, как её ноги словно налились свинцом.
В доме не горел свет.
Он казался логовом какого-то чудовища: стоит живому человеку войти, и он уже не выберется. Для такой цветущей девушки это место было особенно опасным.
Юй Ли подумала, что осталось потерпеть всего одну-две ночи. Ей нужно было только дождаться, когда этот мужчина уйдёт на работу, найти повод, чтобы вывести мать, и прямиком на вокзал — так она сможет вырваться из этого болота. Повод она уже придумала: попросит соседей помочь, скажет, что везёт мать в больницу на обследование. Пусть помогут погрузить её в машину.
На губах Юй Ли заиграла улыбка, и она вошла в тёмную комнату.
Сегодня этот мужчина должен был быть на ночном дежурстве.
— Мама, я верну…
Пах! Кто-то дёрнул за шнурок выключателя.
Отчим, который должен был быть на дежурстве, сидел в комнате. На маленьком столике стояли пустые бутылки из-под спиртного и две тарелки с закуской… Денег, которые Юй Ли приносила домой, было немало, и уровень жизни её отчима тоже вырос.
Юй Ли вздрогнула от испуга.
Пропитанный запахом алкоголя мужчина встал, схватил Юй Ли за волосы и втащил в комнату.
— Какая у меня хорошая дочка, крылышки, значит, окрепли! Дрянь мелкая, я так и знал, что ты в последнее время что-то замышляешь. Думала, хорошо спряталась, но твоя мать, к сожалению, всё выложила… Сегодня я прикончу вас обеих, тварей, чтобы и мысли не было сбежать!
В октябрьскую погоду мужчина уже давно сорвал одеяло с матери Юй Ли.
В комнате стояло зловоние.
Мать Юй Ли лежала совершенно нагая, ничем не прикрытая. Следы нечистот виднелись между ног; из-за долгого паралича её мышцы атрофировались, она была исхудавшей и выглядела ужасно… Эта нагота, попирающая всякое достоинство, разрушала волю парализованной женщины куда сильнее, чем холод от отсутствия одеяла.
— Мама…
Сердце Юй Ли сжалось от боли. Взгляд её матери был пустым, она никак не реагировала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
