— Мама!
Юй Ли крикнула пару раз, но мужчина отвесил ей тяжелую пощечину.
— Ори громче! Пусть все соседи сбегутся, я как раз покажу им, как твоя мамаша сверкает голым задом!
Мужчина швырнул Юй Ли на пол.
Он был очень силен и обладал внушительным телосложением; с виду — настоящий работяга. Высокие и плечистые мужчины часто внушают женщинам чувство безопасности, поэтому, когда матери Юй Ли когда-то познакомили с ним, она решила, что нашла опору. Разве что характер был тяжеловат, но это казалось проявлением мужественности.
К тому же тогда он не казался злым — обычный тихий работяга, о котором окружающие отзывались очень лестно.
Однако «у постели затяжного больного нет преданных детей», а уж тем более — сожителей в повторном браке. Юй Ли и раньше знала, что дома отчим ведет себя не так, как на людях, но, стоило ее матери слечь с параличом, его истинное лицо обнажилось полностью. Ему претило, что в доме живет калека, которая не работает, только тратит деньги и требует ухода.
Он хотел вышвырнуть парализованную женщину на улицу, но это не вязалось с его безупречной репутацией. К тому же Юй Ли расцвела и стала красавицей. Он столько лет кормил эту «обузу» и не собирался отпускать её, не получив выгоды. Использовать парализованную жену, чтобы помыкать дочерью-подростком, было верным делом.
Кто бы мог подумать, что эта дрянная девчонка, потакая ему, замыслит неладное. Какой бы умной ни была Юй Ли, ей не исполнилось и восемнадцати, и она не смогла до конца скрыть радость от предстоящего побега из этого ада.
Поначалу мужчина не думал, что она сбежит; он решил, что девчонка припрятала зарплату. Когда Юй Ли ушла на работу, он переменился в лице и принялся всячески истязать её мать, доводя несчастную до нервного срыва. Несколько раз женщина пыталась покончить с собой, прикусив язык… Но разве он дал бы ей умереть? Он затыкал ей рот тряпкой и мучил до тех пор, пока она не превратилась в то, что Юй Ли увидела сейчас.
В ней едва теплилась жизнь, а душа была выжжена дотла.
Мать Юй Ли твердо решила уйти из жизни: если она умрет, то перестанет быть обузой для дочери.
С покрасневшими от слез глазами Юй Ли с ненавистью посмотрела на мужчину.
— Ты скотина, бесчеловечная скотина! Она моя мать и твоя жена!
Какой нормальный человек оставит жену замерзать нагишом, да еще и пригрозит созвать зрителей? На такое способно только животное!
— Я скотина? Ах ты, дрянь неблагодарная! Чужое отродье не прикормишь: даже собака знает, что такое благодарность, а ты хуже пса! Думала, я удовольствуюсь теми грошами, что ты дала? Просил тебя подыскать мне другую работу, а ты всё юлила… Значит, дурачила меня?! Я переломаю тебе ноги, будешь лежать парализованной, как твоя мать, посмотрим, куда ты тогда сбежишь!
Юй Ли натянула одеяло, укрывая нагое тело матери.
Невзирая на побои и брань, она прижалась лицом к груди матери. Почувствовав слабое движение — сердце матери еще билось, — Юй Ли немного успокоилась.
Мужчина замахнулся на нее палкой, и Юй Ли выскочила во двор.
Сегодня ей было уже всё равно. К чему эти тайны? Пусть всё уродство вылезет наружу. Соседи не верили в злодеяния этого человека? Значит, она поднимет такой шум, что мало не покажется! Пойдет в уличный комитет, в полицейский участок!
Пусть другие не верят, госпожа Ся точно поверит. Если госпожа Ся всё еще захочет видеть ее своим секретарем, Юй Ли сможет прокормить мать. Она не станет убегать тайком. Ведь она не сделала ничего дурного! В крайнем случае, пусть разводятся. Лишь бы мать развелась с этим чудовищем, и тогда они смогут уйти из этого дома с гордо поднятой головой. Разведенной женщине не зазорно жить дальше, вон тётя Лю тоже в разводе, а открыла столько магазинов одежды…
Эти мысли придавали Юй Ли сил бежать.
За это короткое мгновение она перебрала в голове и худшие, и лучшие варианты развития событий. Мужчина бросился за ней, но споткнулся о стол, и Юй Ли успела добежать до дверей.
Мужчина немного протрезвел.
— Ты… вернись, я не трону тебя…
— И не мечтай!
Юй Ли не боялась побоев, она боялась, что он продолжит мучить мать. С нее хватит такой жизни!
Юй Ли отодвинула засов. Мужчина, впав в ярость от бессилия, бросил погоню и, схватив палку, кинулся обратно в дом.
Юй Ли замерла, не смея бежать.
— Скотина, что ты задумал?! А ну стой!
Мужчина зловеще оскалился.
— Бежать вздумала? Ну, беги же!
Он замахнулся и ударил мать Юй Ли палкой по голове. Парализованная женщина не могла увернуться, удар пришелся точно в цель, и голова матери мгновенно залилась кровью.
Сердце Юй Ли разрывалось от ужаса и ярости!
Ей показалось, что кто-то выкрикнул ее имя. Кто мог звать её в такой момент? Нет, никто не придет на помощь, никто ей не верит. В голове Юй Ли билась одна-единственная мысль: пока это животное в человеческом обличье живо, ни ей, ни матери не видать свободы.
Значит, пусть все сдохнут.
Мужчина замахнулся для второго удара.
Юй Ли схватила со стола нож — тот самый, которым мужчина резал мясо и забыл убрать. Сжимая рукоять, она бросилась вперед и со всей накопившейся ненавистью, вложив в удар все силы, вогнала лезвие ему в спину.
Мужчина не ожидал такого. Он и подумать не мог, что «обуза», которую он изводил годами, посмеет ударить его ножом. Палка выпала из его рук, и он рухнул на колени.
Он попытался извернуться и схватить Юй Ли, но она выхватила нож и с яростью ударила во второй раз. Она замахнулась в третий раз, когда ворота во двор распахнулись от удара ноги. На пороге стоял Шао Гуанжун. Это правда он? Или кто-то из соседей пришел проверить, что за шум? Нет, с чего бы им приходить.
Юй Ли выдернула нож, и кровь брызнула ей прямо в лицо.
Шао Гуанжун вбежал внутрь. Руки Юй Ли неистово дрожали, она всё еще пыталась нанести третий удар, но Шао Гуанжун перехватил ее запястье:
— Ты с ума сошла?! Это же убийство!
Что здесь произошло?
Шао Гуанжун еще раньше почувствовал, что с Юй Ли сегодня что-то не так. Он посидел в машине, размышляя об этом, но так ничего и не понял. Словно ведомый каким-то предчувствием, он вышел и пошел вглубь переулка. Он даже не знал, в каком именно дворе живет Юй Ли, и какое-то время бродил по закоулкам, пока не услышал шум.
Ему почудился голос Юй Ли. Он несколько раз позвал ее по имени, но никто не отозвался. Пойдя на звук, он выломал дверь и увидел Юй Ли: ее лицо было в крови, а в руках она сжимала нож, которым только что кромсала человека.
Юй Ли порывалась ударить снова, но Шао Гуанжун ее удержал.
Девушку била крупная дрожь; Шао Гуанжун чувствовал, как сильно она напугана. Что же должно было случиться, чтобы заставить ее взяться за нож? Тот, что лежал на полу — он вор?
На кровати тоже лежала какая-то женщина и не шевелилась.
Шао Гуанжуну тоже было страшно. В детстве он часто дрался, но убивать ему не доводилось! Но если он сейчас струсит, Юй Ли придет конец!
Шао Гуанжун изо всех сил старался сохранять спокойствие:
— Что случилось? К вам влез вор? Да говори же ты! Чего ты боишься, когда я здесь?
Юй Ли не могла вымолвить ни слова.
Не дождавшись ответа, Шао Гуанжун проверил дыхание женщины на кровати. Оно было очень слабым, но она всё еще дышала.
— Юй Ли! Кажется, она жива! Ответь же, спасать ее или нет?!
Будто в тумане Юй Ли услышала, что мать еще дышит. Она поползла к кровати, чтобы обнять ее:
— Спаси! Спаси, нужно спасти ее, это моя мама… Шао Гуанжун, умоляю, спаси мою маму… По гроб жизни буду тебе обязана!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
