Ду Чжаохуй довольно долго пребывал в сильном волнении, прежде чем приказал А Хуа:
— Пусть Ся Цзыюй думает, что я ничего не знаю, усыпи её бдительность… Если не избавляться от неё, проблем прибавится, но это лишь лучше покажет способности этого молодого господина, верно?
Молодой господин уже принял решение, что он мог сказать?
А Хуа покорно кивнул:
— Вы правы.
Ду Чжаохуй и сам удивлялся:
— Неудивительно, если бы она наводила справки о Ся Цзыюй, но зачем ей разузнавать о жене мэра Тана?
А Хуа немного поразмыслил и осторожно ответил:
— Возможно, она считает госпожу Тан главной опорой мисс Ся. Когда Ся Цзыюй тайно бежала в Гонконг, мать мисс Ся ещё не вышла замуж за мэра Тана. Узнав эту новость внезапно, Ся Цзыюй наверняка надумала лишнего.
— Хм, в твоих словах есть смысл. В следующем месяце повышу тебе зарплату!
А?
Прибавка пришла слишком внезапно, А Хуа не сразу сообразил, что к чему.
То, что он сказал, молодой господин и сам мог понять. Почему вдруг повышение?
Просто нашел предлог.
А Хуа понял: зарплата целиком зависит от настроения молодого господина, а сейчас тот в прекрасном расположении духа!
— Спасибо, молодой господин!
А Хуа приободрился и хотел было продолжить анализ, но Ду Чжаохуй холодно усмехнулся:
— Она думает, что все такие же, как она!
У Ду Чжаохуй было немало девушек. Любовь, взаимное влечение — он дарил подарки, они его развлекали. Хотя он не принимал их близко к сердцу, после расставания он никогда не топтал их ногами.
Но никто не был так низок, как Ся Цзыюй, чтобы идти к проституткам учиться постельному мастерству.
Когда Ся Цзыюй покидала материк, она ещё не знала, что Ся Сяолань способна вести такие дела. Теперь, услышав о нынешнем положении Ся Сяолань, она, вероятно, решила, что та тоже полагается на мужчин.
Или же, что Лю Фэнь полагается на мужчин.
И не только Ся Цзыюй — в окружении, где Ду Чжаохуй рос с детства, большинство женщин полагались на мужчин.
Поэтому Ся Сяолань и была другой. Редкие вещи всегда привлекают много внимания.
— Ся Цзыюй подтвердила это, но что она сможет сделать?
Ду Чжаохуй размышлял над этим.
***
— Хун Ся, это правда сработает?
Ван Цзиньгуй сглотнула слюну.
Она никогда не занималась подобным и ужасно нервничала.
Ся Хунся на самом деле тоже никогда этого не делала и волновалась не меньше.
Но у неё не было выбора!
Она не смела идти против Ся Сяолань и не хотела упускать обещанное ею. Ся Хунся твердо решила провернуть это дело.
— Должно сработать, хочешь ты того или нет. Ты хоть знаешь, моя вторая тётя… то есть, она мне больше не тётя, мать сестры Сяо Лань снова вышла замуж. За кого она вышла — ты и в жизни не догадаешься!
Сердце Ся Хунся гулко стучало.
Обращение «сестра Сяо Лань» давалось ей легко — у толстокожих людей в этом плане преимущество, они меняют отношение без всякого зазрения совести.
В конце концов, раньше она была на побегушках у Ся Цзыюй, почему бы теперь не следовать за другой двоюродной сестрой?
Ся Хунся быстро убедила себя в этом.
Когда она назвала её «сестрой Сяо Лань», выражение лица Ся Сяолань было не самым лучшим, но она ведь не запретила так себя называть!
Ван Цзиньгуй хихикнула:
— И за кого же? За того хозяина магазина одежды, которого мы видели в прошлый раз? По мне, так он еще молод, и тридцати нет, неужели захотел на ней жениться? М-м-м…
Не успела Ван Цзиньгуй договорить, как Ся Хунся крепко зажала ей рот ладонью.
Ся Хунся боялась. Она не знала, может ли Ся Сяолань прознать о сплетнях за её спиной, это казалось ей чем-то сверхъестественным.
— Я скажу тебе по секрету, а ты не смей орать, не смей говорить отцу и не вздумай хитрить, иначе ты меня погубишь.
Ван Цзиньгуй не могла даже вздохнуть, поэтому отчаянно закивала.
Ся Хунся понизила голос еще больше.
— Какой ещё хозяин магазина? Она вышла замуж за мэра Пэнчэна. Ты хоть знаешь, кто такой мэр Пэнчэна? Он нас одним пальцем раздавит!
Сейчас Ся Хунся больше всего боялась Ся Сяолань и больше всего уважала Лю Фэнь.
Лю Фэнь была просто невероятной!
Настоящий кумир.
Услышав это, Ся Хунся больше не хотела встречаться с племянником домовладельца.
Так вот почему Ся Цзыюй втихомолку подсылала людей разузнать о Лю Фэнь…
Лицо Ван Цзиньгуй покраснело от нехватки воздуха, она совершенно не верила словам Ся Хунся. Ся Хунся, словно боясь, что одна «бомба» не добьет мать, добавила вторую:
— А угадай, как Ся Цзыюй преуспела в Гонконге? Я думала, она нашла себе влиятельного мужчину, и он оказался действительно влиятельным. Она стала младшей женой председателя корпорации «Чэнжун», отца Ду Чжаохуй. Стала его наложницей, ха-ха-ха!
Младшая жена!
Ся Хунся была готова лопнуть от смеха.
Ся Цзыюй, такая высокомерная. Когда она только поступила в университет, вся семья и вся деревня считали её Золотым фениксом. Да и сама Ся Цзыюй вела себя как Золотой феникс. И в итоге этот феникс укатил в Гонконг, чтобы стать наложницей богатея?
Ся Хунся всегда боялась, что кто-нибудь узнает, как её продали в маленькую парикмахерскую, — это было слишком позорно!
Степень аморальности была примерно такой же, как когда Ся Сяолань якобы кувыркалась в стоге сена с бездельником… а, это же было враньем.
Но теперь, когда Ся Цзыюй стала наложницей старика в Гонконге, Ся Хунся сразу почувствовала почву под ногами.
Даже если про парикмахерскую узнают, не она будет самым большим позором семьи Ся и деревни Дахэ.
А Ся Цзыюй!
Ся Хунся во сне видела, как выходит замуж за богатого и влиятельного, и возраст не имел значения — она до сих пор так считала.
Но она не собиралась быть младшей женой.
Что такое младшая жена? Старики в деревне рассказывали, что до освобождения помещики заводили себе наложниц.
Наложница должна была прислуживать и помещику, и его старшей жене.
Раньше Ся Хунся всегда грызлась с Ся Сяолань, потому что любила быть первой, забирать и съедать больше всех. Будь она старшей женой, строящей других женщин, она бы горы свернула, но быть младшей женой и терпеть помыкания — это ни в коем случае.
Поэтому Ся Хунся глубоко презирала Ся Цзыюй за то, что та пошла в наложницы к богатому старику.
От прежнего восхищения Ся Цзыюй почти ничего не осталось, теперь — лишь одно презрение!
Пока она сама радовалась, Ван Цзиньгуй чуть не задохнулась. Насилу вырвавшись, она жадно глотала воздух:
— Ты правду говоришь? Стала младшей женой отца Ду Чжаохуй? Она ведь моложе самого Ду Чжаохуй, считай, на халяву таким взрослым сыном обзавелась…
— Разве в этом суть? Суть в том, что у отца Ду Чжаохуй несколько младших жен, и Ся Цзыюй — пятая! Ду Чжаохуй рожден от законной жены, а у остальных наложниц куча детей.
Глаза Ван Цзиньгуй забегали.
Насколько же богата семья Ду!
Раньше Ду Чжаохуй содержал Ся Дачжуна, а тот — всю семью. Как же вольготно они жили.
Разве отец Ду Чжаохуй не должен быть еще богаче?
В любом случае, позор из-за статуса наложницы ложится не на Хун Ся. Отец Ду Чжаохуй содержит Ся Цзыюй, и если та хоть крохи уронит, их семье хватит, чтобы жить без забот. К чему тогда продавать эти обеды в коробках… Чем слаще становились мечты Ван Цзиньгуй, тем яснее Ся Хунся понимала, что мать опять унесло в облака:
— Мам, не глупи. Ся Цзыюй бросила даже родных родителей, она не станет о нас заботиться. И вообще, неужели ты не боишься…
Ся Хунся не договорила и многозначительно указала пальцем в небо.
Ван Цзиньгуй тут же сдулась, словно проткнутый мяч, и все её коварные мыслишки испарились.
Она не забыла.
Ся Цзыюй стала младшей женой отца Ду Чжаохуй, но её бывшая невестка Лю Фэнь вышла замуж за мэра Пэнчэна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
