Это была Сунь Тянь!
Та самая молодая учительница Сяо Сунь, которая была надзирателем на вступительном экзамене Ся Сяолань.
Сунь Тянь была застенчивой по натуре, и никто не ожидал, что она проявит такое мужество, на которое не каждый способен.
Ся Сяолань не ожидала, что первым человеком, который вступится за неё, окажется учительница Сяо Сунь. Но это словно нажало на невидимый переключатель: Лао Ван, учитель Ци и остальные поспешили на помощь, а следом за ними прибежала толпа учеников из третьего класса.
Кто-то донёс им весть, и по дороге учитель Ци уже узнал подоплёку случившегося, поэтому сейчас он был крайне разгневан:
— Вы вообще ей бабушка? Ваша внучка, Ся Сяолань, блестяще учится и сама пробивает себе дорогу в жизни. Хоть она и живет временно у родственников, но настояла на том, чтобы самой зарабатывать на учёбу и жизнь. Если вы, как старшие в семье, не желаете ею гордиться, то хотя бы не губите такое дарование намеренно!
Учитель Ци была женщиной замужней и обладала куда большей силой, чем робкая Сунь Тянь.
Хотя старуха Ся каталась по земле и бесчинствовала, выбежало ещё несколько учениц, и общими усилиями им наконец удалось оттащить её от ног Ся Сяолань.
— Сяо Лань, ты в порядке?
— Сяо Лань, твоя бабушка просто ужасна…
— Да не может она быть бабушкой Сяо Лань!
Ся Сяолань и не предполагала, что события примут такой оборот.
Лица этих юных ребят казались ей сейчас такими милыми. С этими одноклассницами она обычно почти не общалась; они немного сблизились лишь в те пару дней во время семестровых экзаменов, когда вместе обедали.
Глядя на их обеспокоенные лица, Ся Сяолань была глубоко тронута.
Лао Ван был знаком с Ся Цзыюй.
— Вы же одна семья, почему не вразумите свою бабушку? Вы сами окончили эту школу и поступили в университет. Неужели вы не понимаете, как трудно поступить? Эти несколько оставшихся месяцев могут решить судьбу Ся Сяолань на всю жизнь!
Ся Цзыюй покачнулась, едва держась на ногах.
— Учитель Ван, бабушка уже в летах, она очень упрямая, и я ничего не могу поделать… Бабушка, ну пожалуйста, вставайте, мы же одна семья. Я никогда не винила Сяо Лань. Вы просто спросите её, где сейчас второй дядя, и она обязательно расскажет.
Стоило Ся Цзыюй вмешаться, как старуха Ся перестала бросаться на Ся Сяолань, но всё же не поднялась: она сидела на земле, хлопала себя по бёдрам и истошно вопила, требуя вернуть ей сына. Ся Цзыюй вроде бы пыталась помочь, но на самом деле ловко замяла обвинения старухи в адрес Ся Сяолань и перевела разговор на суть сегодняшнего дела: родной отец Ся Сяолань пришёл мириться с матерью, но получил травму и ушёл из дома. Раз уж Лю Фэнь не показывается, Ся Сяолань должна была дать объяснения перед всеми.
Директор Сунь посмотрел на Ся Цзыюй с подозрением. Она вела себя очень достойно, но в её поступках сквозило что-то странное.
Этот её призыв к миру на первый взгляд казался помощью, но на деле наносил Ся Сяолань ещё один сокрушительный удар!
Словами Ся Цзыюй первыми возмутились ученицы третьего класса.
Имя Ся Цзыюй всё ещё висело на доске почёта школы, но девочкам из третьего класса до этого не было дела. Они были одноклассницами Ся Сяолань и, разумеется, приняли её сторону.
Они принялись наперебой поносить старуху Ся, не забывая и про Ся Цзыюй.
Ся Хунся, видя, что на её старшую кузину нападают, ввязалась в перепалку с девочками.
На мгновение сцена стала ещё более хаотичной. Чэнь Цин, не выдержав, указал на Ся Хунся и в сердцах воскликнул:
— Я её помню! Она и правда двоюродная сестра Сяо Лань. Она и раньше останавливала меня, чтобы наговорить гадостей про Сяо Лань. В семье Ся действительно нет ни одного порядочного человека!
— За что они травят Сяо Лань?
— Разве не говорили, что её родители в разводе? Они даже не оплачивают её учёбу, а теперь притащились сюда её оскорблять?
— Они из закусочной Чжан. Больше я туда ни ногой!
Словам старухи Ся не было ни капли веры. Молчание Ся Сяолань возмущённые студенты истолковали по-своему: как горе и беспомощность. Ся Сяолань была красавицей, но никогда не искала общения с парнями первой. Чэнь Цин тоже не раз объяснял, что они просто из одной деревни. Для юношей Ся Сяолань, которая отлично училась, бескорыстно помогала товарищам и вела достойный образ жизни, была настоящей богиней.
Когда кого-то травят прямо у ворот, стоит одному человеку выступить вперёд, как в остальных тут же вспыхивает праведный гнев.
Такого поразительного поворота событий не ожидала ни сама Ся Сяолань, ни тем более семья Ся.
Видя, как ученицы окружили Ся Сяолань и тихо утешают её, Ся Цзыюй сжала кулаки так крепко, что ногти впились в ладони.
Почему?
Почему общественное мнение целиком на стороне Ся Сяолань?
Неужели влияние Ся Сяолань среди учителей и учеников этой школы настолько велико?!
Ся Цзыюй не могла в это поверить и не понимала, как такое возможно.
Сама Ся Сяолань тоже не планировала этого специально. Просто для неё сложные экзаменационные вопросы и методики обучения были делом привычным и не составляли тайны. Она не боялась конкуренции с учениками этой школы и щедро делилась знаниями, чем и заложила прочный фундамент своего авторитета.
Учителя видели в ней отличницу, жаждущую знаний вопреки трудностям.
Ученики видели в ней талантливую одноклассницу, всегда готовую прийти на помощь.
Ся Сяолань не стремилась казаться воплощением добродетели, но всё, что она делала — вольно или невольно — воспринималось именно так. Даже её отказ от школьного пособия и желание учиться, полагаясь на собственный заработок, стали доказательством её высоких моральных качеств.
В деревне Дахэ, где Ся Дачжун был рохлей, а Лю Фэнь — молчаливой женщиной, все деревенские бабы и девки люто завидовали «Ся Сяолань».
Поэтому, когда поползли слухи, кумушки с радостью подливали масла в огонь, втаптывая «Ся Сяолань» в грязь… Потому что тогдашняя «Ся Сяолань» не была сильной, её не опасались, и пересуды за её спиной не грозили никакой расплатой.
Теперь же Ся Сяолань любили и учителя, и ученики. Ся Цзыюй снова попыталась использовать общественное мнение, чтобы чужими руками расправиться с ней. Она смогла начать атаку, но не смогла удержать её направление!
Напротив, учителя и ученики теперь осыпали проклятиями саму семью Ся.
Кровавая пелена в глазах Лю Юна рассеялась. Взрослому мужику хотелось украдкой смахнуть слезу: как же нелегко пришлось его племяннице, но теперь с неё наконец-то смыто клеймо позора!
Хуан Сао придвинулась к Ли Фэнмэй:
— Как же бедной девочке было трудно… Когда она торговала яйцами, ей приходилось мотаться в уезд по несколько раз на дню. И когда приводила мать к моему ларьку поесть лапши, только матери заказывала яйцо, а сама ела пустую лапшу.
Теперь и Хуан Сао поняла, почему Ся Сяолань подбивала её конкурировать с закусочной Чжан. Да какие это родственники? Это враги, которые не могут вынести того, что Ся Сяолань зажила хоть немного лучше! Если бы в семье Хуан Сао был ребёнок, способный занять второе место в рейтинге, она бы пылинки с него сдувала, а не втаптывала в грязь! Пусть даже после развода она ушла с матерью, разве она перестала быть родной внучкой?
Какой бы вздорной и наглой ни была старуха Ся, когда все вокруг начали её обвинять, она уже не могла перекричать толпу.
К тому же она не была по-настоящему неуязвимой и тоже знала страх. Несколько парней выглядели настолько разгорячёнными, что, не будь она старухой, они бы давно кинулись на неё с кулаками!
Старуха Ся заерзала на земле, пытаясь подняться, но от страха у неё подкашивались ноги.
Ся Чанчжэн осмелился подойти и поддержать её. На этот раз она позволила себя поднять быстро и без лишних сцен. Впервые семья Ся и Ся Сяолань поменялись ролями: теперь они вкусили позор всеобщего осуждения.
Учителя и ученики ещё не закончили свои попрёки.
Ся Цзыюй была готова упасть в обморок, если бы не Ван Цзяньхуа, который поддерживал её.
Ся Сяолань не сказала ни слова, не подняла руки, а столько людей бросилось за неё в бой. Неужели всё из-за этого лица? Ся Цзыюй не могла понять. Деревенские сплетницы ненавидели лицо Ся Сяолань, в них изначально жила зависть. Почему же учительницы и ученицы школы заступились за неё?
Разве можно было не испытывать зависти?
Сама она прочитала столько книг, даже поступила в столичный университет, но почему же ей до сих пор так мучительно завидно!
Ся Сяолань дождалась, пока учителя и ученики выплеснут свой гнев, и только тогда вышла вперёд. В конце концов, разве это не битва актёрского мастерства? Ради получения заказов и выполнения плана продаж каких только слов ей не приходилось говорить. В красноречии эта деревенская баба, старуха Ся, знающая лишь пару заезженных фраз, ей и в подмётки не годилась.
— Пожалуйста, успокойтесь и выслушайте меня. Я очень благодарна вам за то, что вы вступились за меня. Наша школа — это большая и тёплая семья…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
