— Прошу всех успокоиться и выслушать меня. Я очень благодарна вам за то, что вы не промолчали и заступились за меня. Первая школа уезда — это большая и теплая семья. Учителя так заботятся обо мне, а одноклассники так доверяют… разве посмею я не учиться еще усерднее, чтобы отплатить за вашу доброту и доверие отличными оценками? Когда-то я попусту тратила время, негодовала из-за предвзятости старших и даже сомневалась в собственной значимости для семьи и общества из-за того, что я — девушка… Но сегодня я, Ся Сяолань, решила оставить прежнюю себя в прошлом. Несмотря на все невзгоды, я буду упорно трудиться вместе со всеми вами, чтобы стать человеком, который несет ответственность за свою жизнь и приносит пользу обществу и стране!
— Предпочтение сыновей дочерям — это скверный пережиток, женщины держат на своих плечах половину неба!
— Только учеба является высшим стремлением, и тот, кто мешает мне учиться, не достоин быть моим родственником или старшим в семье!
— Я лишь хочу избавиться от невежества и внести свой вклад в строительство родины!
— Я просто хочу поступить в университет!
Как бы красиво ни звучали эти слова, на деле это был публичный разрыв всяких отношений с семьей Ся.
Однако на этот раз никто не стал порицать Ся Сяолань — собравшиеся дружно зааплодировали.
— Ся Сяолань, молодец!
— Будем поступать в университет вместе!
— Одноклассница Ся Сяолань, поднажми, мы все тебя поддержим!
Сама того не ожидая, Ся Сяолань стала для девушек примером самостоятельности и волевого духа. Она говорила так правильно — разве кто-то из присутствующих здесь учеников выпускного класса не хотел изменить свою судьбу с помощью гаокао? Именно ради этого они решали задачи снова и снова, борясь за каждый драгоценный балл; именно поэтому те, кто не поступил с первого раза, возвращались на второй, третий и даже четвертый год; именно поэтому, пока другие наслаждались зимними каникулами, они возвращались к занятиям уже на третий день Нового года… Среди учеников Первой средней школы уезда Аньцин не было отпрысков по-настоящему влиятельных и богатых семей. Будь то абитуриенты из деревни или дети из обычных городских семей рабочих, все они придавали гаокао огромное значение.
До экзамена, который определит судьбу на десятилетия вперед, оставалось всего пять месяцев, и те, кто пришел мешать в такое время, были настоящими классовыми врагами!
Решение Ся Сяолань не признавать этих злонамеренных родственников было единственно верным. Человеку полагается быть почтительным к родителям, но если старшие ведут себя бесчестно, а ты не сопротивляешься — это уже слепое благочестие! Сейчас не прежние времена, когда репутация послушного сына или дочери определяла будущее. В университет поступают благодаря решимости, упорству и неустанному труду!
Директор Сунь был бы совсем глуп, если бы не воспользовался моментом, чтобы заявить о своей позиции и укрепить авторитет.
Когда аплодисменты поутихли, директор Сунь во всеуслышание пообещал, что до самого окончания экзаменов он не позволит посторонним мешать учебе Ся Сяолань.
Разумеется, слова директора тоже вызвали бурю оваций.
Старший охранник Чжао покрепче сжал полицейскую дубинку, переводя взгляд с одного члена семьи Ся на другого, словно пытаясь навечно запечатлеть их лица в памяти, чтобы впредь не подпускать этих людей к воротам школы ближе чем на пять метров.
Члены семьи Ся стояли пристыженные.
Даже Ся Цзыюй понимала, что дело проиграно. Сегодня Ся Сяолань полностью завладела общественным мнением, и этот настрой сохранится надолго, если только Ся Сяолань сама не оступится и не опозорится. После сегодняшнего у семьи Ся не осталось причин для скандалов — любая новая попытка будет выглядеть как намеренная травля, и преимущество всегда будет на стороне Ся Сяолань.
Ван Цзяньхуа смотрел на Ся Сяолань: она была так прекрасна, и сейчас в его глазах она словно сияла особым светом.
Из-за того постыдного случая у храма Байси Ван Цзяньхуа, казалось бы, должен был ее ненавидеть, однако в этот момент… его сердце дрогнуло.
Ся Цзыюй, стиснув зубы, поддерживала старуху Ся.
— Простите, между нами и Сяолань возникли недоразумения, я обязательно постараюсь их разрешить…
Учитель Ци вздохнул:
— Ученица Ся Цзыюй, взгляды пожилых людей не так-то просто изменить, так что и ты не создавай лишней путаницы. Постарайся убедить своих домашних и удержи их от приходов к Сяолань до экзаменов. Ваши скандалы слишком сильно бьют по ее эмоциональному состоянию. Есть там недоразумения или нет — разберетесь после гаокао. Я надеюсь, ты сможешь это сделать.
Слова учителя Ци означали одно: не нужно никаких «разрешений недоразумений», лучшим проявлением искренности будет просто держать семью Ся подальше от школы.
Все взгляды обратились на Ся Цзыюй. Что она могла сказать?
Не желая разрушать свой образ нежной и доброй девушки, Ся Цзыюй была вынуждена без колебаний согласиться.
— Сяолань, надеюсь, ты поступишь в университет своей мечты!
Понимая, что ситуацию уже не повернуть вспять, Ся Цзыюй изобразила великодушное благословение.
— Старшая кузина, я обязательно оправдаю твои ожидания. Хотя ты и увела моего парня, я больше не держу на тебя зла… потому что верю, что меня ждет человек получше. Желаю вам счастья, кузина и зять!
В этот момент Ся Цзыюй отчаянно хотела, чтобы Ван Цзяньхуа вмешался и что-то объяснил.
Но Ван Цзяньхуа, охваченный сложными чувствами, застыл как истукан, никак не реагируя.
Ся Цзыюй поспешила уйти, уводя за собой остальных членов семьи Ся. Все они скрылись на заднем дворе закусочной Чжан.
***
Ся Сяолань поблагодарила всех и только после этого ушла вместе с дядей Лю Юном и Ли Фэнмэй.
Собравшиеся учителя и ученики понемногу расходились, на лицах каждого еще играло возбуждение — они вступились за Ся Сяолань, и ее пламенная речь отозвалась в их сердцах так, будто они произнесли ее сами.
— Учитель Сунь, вы такая смелая.
— Да, учитель Сунь, если бы вы не выступили первой…
Сунь Тянь снова превратилась в ту самую застенчивую молодую девушку. Похвала коллег заставила ее смутиться.
Лишь один человек выражал недовольство — это был учитель Чжао, настойчиво ухаживавший за Сунь Тянь:
— Выходить вот так было слишком опасно, вы даже не представляете, как я испугался. Сяо Сунь, не будьте в следующий раз такой порывистой. Учителей много, почему именно вы, новенькая, должны были выходить вперед? Вам стоило подождать, пока заговорят Лао Ван или другие. Они — старые кадры, у них авторитет…
Лицо учителя Чжао лучилось заботой.
Сунь Тянь почувствовала неловкость.
С тех пор как ее распределили на работу в Первую школу уезда, учитель Чжао постоянно вился вокруг нее. На какое-то время он притих, но когда среди коллег пошел слух, что она — племянница директора Суня, его рвение возросло. Он проводил подле Сунь Тянь почти все свободное время, и учителя в школе уже начали считать их парой.
Но были ли они парой?
Сунь Тянь ясно давала понять, что не заинтересована, но учитель Чжао гнул свою линию.
Теперь и сама Сунь Тянь была в замешательстве: из-за постоянных подначек коллег их отношения с учителем Чжао как-то сами собой переросли в некое подобие романа.
Однако Сунь Тянь по-прежнему чувствовала, что что-то не так. Их характеры с учителем Чжао слишком различались. Вот как сейчас: весь ее недавний пыл и воодушевление учитель Чжао охладил ушатом холодной воды. Разве в деле защиты справедливости нужно смотреть на стаж и авторитет?
Заметив молчание Сунь Тянь, учитель Чжао поспешил замолчать и сам.
Сунь Тянь была красива, да еще и племянница директора — учитель Чжао не хотел упускать такую партию. Когда-то он был поражен красотой Ся Сяолань, но, во-первых, она редко появлялась в школе и у него не было шансов сблизиться, а во-вторых, Ся Сяолань была из простой деревенской семьи и никак не могла помочь его карьере. К тому же, учитель Чжао не выдержал бы сплетен, возникни что-то между учителем и ученицей.
Узнав, что Сунь Тянь — родственница директора, он отбросил пустые мысли и сосредоточился на ней.
Результат был: против настырного ухажера и крепость не устоит. Теперь все в школе считали их парой. Сунь Тянь была застенчивой, ее было легко контролировать, и учитель Чжао полагал, что скоро можно будет заводить разговор о свадьбе.
Ради скорой женитьбы учителю Чжао приходилось подавлять мелкое недовольство. Он не одобрял некоторые методы Сунь Тянь, но решил, что займется ее воспитанием уже после свадьбы.
Суета у школьных ворот улеглась. А на заднем дворе закусочной Чжан старуха Ся вовсю сыпала упреками.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
