Умные люди знают, когда вовремя остановиться.
Где стоит подзадорить — подзадоривай, а когда пора отступать — делай это без малейших колебаний.
Когда Сюй Чанлэ и старик Иван прибежали на место, Ся Сяолань, хоть и понимала, что в случае скандала преимущество будет на её стороне, всё же решила, что время уже слишком позднее. Она отступила без всякого сожаления, перед уходом сделав Сюй Чанлэ жест рукой: в этот раз ты мой должник, и долг этот огромен!
Ся Сяолань убежала быстро.
Оставив после себя полный беспорядок.
Тина с покрасневшими глазами спросила госпожу Уилсон:
— Тётя Синсия, вы ведь не соглашались на тест ДНК, потому что хотели защитить меня, верно?
Госпожа Уилсон натянуто кивнула:
— Конечно. Я отношусь к тебе как к собственному ребёнку и не хочу, чтобы тебе приходилось сталкиваться с подобным. Именно поэтому я так разозлилась на Фаэня — он должен был заботиться о тебе, а не принуждать.
Тина шмыгнула носом:
— А если я сама этого хочу? Как сказала Ся Сяолань, чьей бы дочерью я ни была, я должна узнать правду. Я не хочу прожить всю жизнь в неведении.
Сюй Чанлэ подумал про себя: «А ведь я и правда задолжал Ся Сяолань огромную услугу».
На тыльной стороне ладони госпожи Уилсон вздулись вены, кожа на шее натянулась. Ей безумно хотелось убить Ся Сяолань, и пусть только кто-нибудь попробует ей помешать. Она обязана прикончить эту девчонку — что же такого та наговорила Тине, что всего за полчаса заставила её передумать?
Старик Иван успел высказаться прежде, чем госпожа Уилсон взорвалась:
— Милая, раз ты сама того хочешь, всё будет так, как ты пожелаешь. Хоть ты и не наш ребёнок, мы беспокоимся о тебе, нам важны твои чувства. Хочешь сдать тест ДНК — сдавай!
Тина обняла старика Ивана, её голос дрожал от слёз:
— Дядя Иван…
— Ну-ну, не плачь, это ведь радостное событие.
Старик Иван похлопал Тину по спине, успокаивая её.
Сюй Чанлэ облегчённо выдохнул, но тут же засомневался в себе: неужели он действительно слишком много надумал и напрасно плохо обошёлся с четой Уилсон?
Может, у них и правда нет дурных намерений?
…
На то, чтобы утешить Тину, ушло больше получаса.
Когда супруги Уилсон наконец вернулись в свой номер, было уже одиннадцать вечера.
Обычно госпожа Уилсон уже к десяти часам успевала нанести на лицо и шею дорогие средства по уходу, а также провести тщательные процедуры для всего тела, вплоть до промежутков между пальцами ног. Сегодня она вернулась поздно, и это была лишь одна из причин её недовольства. На душе у неё было неспокойно, и на лице не осталось ни следа улыбки.
Нанося лосьон для тела, она не выдержала и швырнула флакон на пол:
— Иван, я действительно её убью, клянусь!
Конечно же, старик Иван прекрасно понимал, о ком идёт речь.
— Нет, ты не сможешь её убить.
Старик Иван поднял флакон за жену. — Ну убьёшь ты её в порыве гнева, и что хорошего это принесёт? В Америке она всего лишь иностранная студентка из отсталой страны, но сейчас мы в Китае, здесь правила диктуем не мы. Напротив, здесь преимущество на её стороне. Китай — это не США, здесь и социальная среда, и всё прочее устроено иначе. Я не считаю хорошей идеей убивать дочь мэра в Китае!
Старик Иван не хотел рассуждать о различиях между чиновниками двух стран. Его жена провела в Пэнчэне достаточно времени, чтобы иметь представление о положении дел в Китае.
И именно потому, что она понимала ситуацию, Синсия была так зла.
Синсия негодовала из-за того, что Ся Сяолань всунула нос в чужие дела, а Тина, будучи совсем девчонкой, не имела способности здраво рассуждать.
Они с Синсией окружали Тину заботой, и та безгранично доверяла им, зависела от них.
Казалось, Тина уже была у них в руках, но стоило Ся Сяолань поговорить с ней полчаса, как мысли девушки полностью изменились. Старик Иван был в ярости не меньше жены.
Но именно в такой момент он не мог этого показывать.
Если бы он сейчас тоже выступил против теста ДНК, Тина бы насторожилась, да и у Фаэня возникли бы подозрения.
Забота о Тине, нежелание причинять ей боль — это вполне логичные причины для возражения против теста.
Но раз Тина сама согласилась?
Если они продолжат протестовать, это будет выглядеть как наличие тайного умысла.
— Пусть сдаёт тест. Ты полетишь с ней в Америку, а потом вернёшься вместе с ней обратно.
— В Колумбийском университете уже начался семестр. Разве она вернётся в Китай после возвращения в Штаты?
— Ты же о ней заботишься — просто убеди её взять академический отпуск на пару месяцев, вот и всё.
Всё должно было решиться уже давно, но Харолд несколько раз откладывал приезд в Китай. Старику Ивану начинало казаться, что тот нарочно над ними издевается.
Синсии вдруг пришла в голову пугающая мысль:
— Результаты ДНК… Если они с Фаэнем окажутся родными братом и сестрой по обоим родителям, это не повлияет на наши планы. Но если она окажется дочерью Чжана…
В глазах старика Ивана вспыхнул острый оскляк:
— Это тоже будет неплохим результатом!
Супруги вполголоса обсуждали дела, и ярость Синсии постепенно угасла.
Сейчас, как бы она ни злилась, было не время тягаться с Ся Сяолань.
Когда они с Иваном смогут вернуть себе свои богатства или даже приумножить их… что им будет за дело до какой-то Ся Сяолань? Её крошечная риелторская компания в Пэнчэне развалится от малейшего давления. Бедняки остаются бедняками, они не заслуживают владеть деньгами.
Стоит бедняку разжиться парой грошей, как он тут же начинает огрызаться на богатых!
Хотя нет, у Ся Сяолань есть ещё бренд одежды.
Синсия нахмурилась:
— Знай я об этом раньше, позволила бы Цяо Чжи развестись чуть позже. Пусть бы она сначала разгромила его Луну.
— Но ты ведь терпеть не могла жену Цяо Чжи и спала и видела, как бы они поскорее развелись, поэтому и не помогла Элеганс встать на ноги. Это уже свершившийся факт, так что не стоит об этом жалеть.
Старик Иван не испытывал сожалений.
Одна фирма «Цихан», плюс одна «Луна» — для могущественной семьи Уилсон всё это ничего не значило.
Просто сейчас он не стоял у руля семьи.
Старик Иван поджал губы. По сравнению с колоссальным состоянием семьи, стычка с Ся Сяолань была лишь мелким недоразумением, парой резких слов и незначительным разногласием, не стоящим внимания! Тогда, в Янчэне, он проявил дружелюбие к Ся Сяолань только потому, что она была особенной для Харолда. Он всё ещё надеялся на мирное сосуществование с Харолдом.
А теперь это Харолд отказался от мира и отобрал имущество, записанное на него и Синсию!
Только женщины придают значение мелким ссорам.
Старик Иван был в том возрасте, когда не имело смысла враждовать с какой-то девчонкой.
Были вещи поважнее.
… Тук-тук-тук.
Цзи Цзяньюань заварил кофе, когда снова раздался стук в дверь.
Он открыл дверь — на этот раз пришла Тина.
— Ты ещё не спишь? Я думал, все девушки соблюдают «сон красоты».
Тина закатила глаза:
— Наверняка набрался этих словечек у Ся Сяолань? Ты только что был на её стороне, но я всё равно считаю тебя другом. Знала, что тебе сегодня придётся поработать допоздна, поэтому специально заказала тебе еду в номер!
Тина принесла Цзи Цзяньюаню сладости.
Цзи Цзяньюань не особо любил сладкое, но от такого жеста нельзя было отказываться.
— Тина, ты ведь умеешь проявлять заботу о людях, почему же ты вечно всё делаешь наперекор старшему брату?
Если она заботится о друзьях, то нет причин вести себя так капризно и властно с родным братом. Цзи Цзяньюань этого не понимал.
Тина не собиралась ничего объяснять:
— Давай не обо мне, лучше о тебе. Почему ты вернулся в отель вместе с Ся Сяолань? Мне кажется, ваши отношения внезапно стали очень близкими. Вы двое часом не… ну, ты понимаешь, о чём я?
Совсем ещё девчонка, её только такие вещи и интересуют.
К сожалению, Тине суждено было разочароваться.
Цзи Цзяньюань рассказал ей о своём недавнем общении с Тан Хунэном, упомянув, что сегодня ужинал со всей его семьёй. Глаза Тины засияли:
— Я знала, что всё закончится счастливым финалом! Цзи Цзяньюань, у тебя правда получилось, ты набрался смелости и сделал первый шаг!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
