Клаус был не знаком с Чжоу И.
Оказавшись под огнем критики, он совершенно растерялся.
Ци Вэй оттащила Чжоу И в сторону:
— Ты дай супругам поговорить, чего лезешь?
Вэнь Манни, превозмогая боль от схваток, произнесла:
— Она сестра Чжоу, она всё время меня утешала.
— Спасибо, я очень благодарен вам за то, что привезли Конни в больницу. Конни, как ты себя чувствуешь? Ты всё ещё настаиваешь на естественных родах? Я не согласен, думаю, кесарево сечение будет лучше… Дорогая, не волнуйся, я здесь, дыши в моем ритме, вот так, вот так, именно так, ты умница!
Клаус подбадривал Вэнь Манни. Ее покрытое потом лицо выглядело совсем некрасиво; она уже была не молода, и из-за беременности проступили пигментные пятна.
Но Клаус целовал ее в лоб, и его любовь и забота буквально переполняли его.
Чжоу И смотрела на это, разинув рот от изумления.
У обоих жены рожают, но вовлеченность этого американца была поразительной.
Сравнивая это с тем, как рожала она сама, когда Юань Хань даже не понимал, когда нужно ставить подпись в документах, Чжоу И горько посмеялась над собственной глупостью.
Как же тогда ей казалось, что Юань Хань действительно любит ее?
Любовь на словах — пустая и невесомая, она и в подметки не годилась чувствам этой немолодой супружеской пары, прожившей в браке много лет.
Клаус хотел пойти вместе с ней в родильный зал, но Вэнь Манни отказалась.
В конечном итоге, исходя из соображений безопасности, было выбрано кесарево сечение, и на свет появился сын весом в 8 фунтов.
Когда Вэнь Манни вывезли из операционной, Клаус первым делом спросил о жизненных показателях жены, и только потом — о ребенке.
Заметив задумчивый вид Чжоу И, Ци Вэй пожала плечами:
— В Америке это обычное дело. Во время родов невозможно забыть о роженице и броситься только к младенцу.
Ребенок важнее жены?
Мужчина, поступающий так, скорее всего, получит соглашение о разводе сразу же после выписки жены из больницы.
Чжоу И тоже улыбнулась:
— То, что и мать, и дитя в порядке — это хорошо.
Когда профессор Вэнь и Ху Ин примчались из Итаки, Вэнь Манни уже родила.
В таком преклонном возрасте увидеть внука — для двух стариков это, естественно, было огромной радостью.
Чжоу И сделала трансокеанский звонок, чтобы сообщить Ся Сяолань эту добрую весть. Сначала она позвонила в компанию в Пэнчэн, но там сказали, что генеральный директор Ся приедет только завтра. Тогда она набрала номер пекинского сыхэюаня в Шичахае, и на этот раз трубку взяла Ся Сяолань:
— Сестра Чжоу И, ты тоже в больнице?
— Ци Вэй сказала, что нужно отвезти Конни в больницу на обследование, а у меня как раз не было занятий, вот я и поехала с ними…
Кто же знал, что прямо в больнице начнутся роды; так она и прождала, пока Вэнь Манни благополучно не родила сына.
Чжоу И действительно додумалась до того, чтобы самой предложить помощь?
Люди действительно взрослеют, только когда жизнь проучит их.
Ся Сяолань почувствовала легкое облегчение:
— Сестра Чжоу И, спасибо тебе. Я не могу приехать на роды Конни, так что хорошо, что ты там.
Ся Сяолань попросила Чжоу И выбрать от ее имени подарки; на самом деле не обязательно дорогие, главное — чтобы подходили для ребенка. Чжоу И охотно согласилась.
Повесив трубку, Чжоу И потерла лицо.
Непонятно почему, она смогла сказать Ци Вэй о своем намерении поступать на юридический факультет, но не могла произнести этого перед Ся Сяолань.
Дело было не в страхе, что Ся Сяолань ее высмеет, а в желании сначала чего-то реально достичь… Не боязнь насмешки, а скорее страх разочаровать ее?
О боже, что это за психология такая!
Чжоу И дала себе пару пощечин. Что это за заскок?
— Ся Сяолань — моя будущая невестка, а не родная мать!
…
Ся Сяолань еще не уехала в Пэнчэн.
Потому что знала, что сегодня придут результаты теста на отцовство.
Как раз перед звонком Чжоу И ей позвонил Сюй Чанлэ и подтвердил, что Тина действительно является родной дочерью Сюй Чжунъи.
Юй Найнай была рядом. Услышав новость, старушка не впала в неистовство от радости, но Ся Сяолань видела, что выражение ее лица стало расслабленным — камень упал с души. Если бы выяснилось, что Тина не ребенок семьи Сюй, старушка вряд ли бы сильно расстроилась, но она бы переживала за чувства Сюй Чжунъи и Сюй Чанлэ.
В тот же день, услышав, что Вэнь Манни благополучно родила, Ся Сяолань, повесив трубку, улыбнулась Юй Найнай:
— Это двойная радость, одни хорошие новости!
Услышав вторую новость, Юй Найнай обрадовалась еще больше:
— Семья Вэнь — очень хорошие люди. Когда мы ездили в Сан-Франциско на поиски родных, Вэнь Манни очень помогла.
Сказав это, она вернулась в комнату, какое-то время там чем-то гремела и в итоге вынесла маленького кролика, вырезанного из белого нефрита.
— Какая прелесть!
Ся Сяолань не шутила: работа была великолепной. Кролик был размером с грецкий орех, каждая шерстинка была видна, а всё тельце было кристально белым.
Но еще удивительнее было то, что красные глаза кролика не были инкрустированы; резчик по нефриту искусно использовал естественные красные вкрапления в камне. И материал, и работа были превосходны, вещица выглядела очень мило.
— Я хотела, чтобы Чжунъи отвез его в Америку, но он уехал прямо из Шанду, так что придется просить тебя отправить посылку. Это подарок для новорожденного из семьи Вэнь.
Сын Вэнь Манни, согласно китайской традиции, как раз родился в год Кролика.
Старушка подготовилась заранее или у нее просто случайно оказалась такая вещь?
Ся Сяолань стало любопытно:
— И как я не знала, что у вас в руках есть такие сокровища?
Юй Найнай бросила на нее недовольный взгляд:
— Я уже в таком возрасте, неужели у меня не может быть припрятано несколько вещиц на черный день? Не волнуйся, твоя доля никуда не денется. Когда будешь выходить замуж, я обязательно подарю тебе что-нибудь достойное.
Ся Сяолань поспешно замахала руками:
— Я не выпрашиваю у вас вещи. Ваши сокровища, конечно, должны остаться внукам и внучкам… Мне просто любопытно. Я думала, что всё ценное, что у вас было, кроме того, что дядя Сюй увез в Америку, пропало в те смутные годы.
Старушка прятала их очень глубоко. Раз она отдает такого чудесного нефритового кролика, значит, судя по ее словам, для Сяо Лань припасено что-то еще лучше?
Ся Сяолань не претендовала на имущество Юй Найнай, она просто недоумевала.
Как тяжело жилось Юй Найнай, когда она подметала улицы, получая копеечную зарплату… Если у нее были ценные вещи, как она удержалась и ни разу ими не воспользовалась?
Юй Найнай всунула ей в руки нефритового кролика:
— Есть деньги — значит нужно ими наслаждаться, это логика вас, молодых. А некоторые даже без денег лезут в долги ради наслаждений! Когда ты будешь при деньгах и сможешь удержаться, чтобы не прикоснуться к ним, ты перейдешь на следующий уровень… Конечно, я надеюсь, что тебе никогда не придется на него переходить.
Разве она смела доставать их?
Дом вернуло государство, это родовое имущество. Пока она достаточно сильна и на нее смотрит столько глаз, кто посмеет снести ее дом и забрать его?
Но с другими ценными вещами всё иначе. Если бы кто-то узнал, что она прячет сокровища, у посторонних возник бы злой умысел, и это наверняка погубило бы ее.
По сравнению с жизнью, что значат наслаждения? Жизнью в роскоши я уже сполна насладилась в молодости!
Ся Сяолань этого не понимала, потому что она была молода и не пережила войн. В те смутные годы Ся Сяолань была совсем маленькой, к тому же жила в бедной деревне и не сталкивалась с погромами, грабежами и публичными судилищами!
Сюй Чжунъи в молодости тоже этого не понимал; книжная восторженность привела к тому, что за границей за ним начали следить.
Конечно, во многом виной была Цуй Ижу. Богатство не должно быть на виду, кто же знал, что от человека, с которым делишь постель, тоже нужно защищаться?
Без достаточной силы для самообороны любая утечка информации становится смертным приговором.
Отдав кролика, Юй Найнай принялась собирать вещи. То, что Тина оказалась ребенком семьи Сюй, определило отношение старушки к девочке. Она сказала Ся Сяолань, что на этот раз поедет с ней в Пэнчэн — старушка собиралась лично встретиться с миссис Уилсон, которая строила из себя бог знает что!
Дословно Юй Найнай сказала Ся Сяолань следующее:
— С чего это она разжалобилась над детьми семьи Сюй? Даже если члены нашей семьи будут вышибать друг другу мозги, это не касается какой-то старой американки!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
