Отказ Ся Сяолань от участия в конкурсе AIA «Суперновая звезда среди архитекторов» в этом году был вполне ожидаемым для руководства штаб-квартиры AIA.
В AIA её спросили, когда она вернётся в Китай, чтобы приступить к проектированию музея, на что Ся Сяолань ответила, что обсудит это через несколько дней.
На самом деле, после победы в суде необходимость в том, чтобы AIA направляла своих людей в Китай для контроля за работой Ся Сяолань над проектом музея, отпала. Она уже доказала, что работа принадлежит ей, и AIA оставалось лишь принести извинения.
Однако ни одна из сторон не обмолвилась об отмене этой договорённости.
Ся Сяолань не была глупой: благодаря освещению в журналах «Domus» и «a+u», а также продвижению со стороны AIA, она в кратчайшие сроки должна была прославиться в архитектурных кругах.
На словах она могла утверждать, что готова ждать до тридцати двух или сорока двух лет, чтобы размозжить собачью голову Монда Доусона, но если представлялась возможность сделать это на несколько лет раньше, она не собиралась от неё отказываться.
После победы в суде она дала интервью только журналу «Domus», которое должно было выйти лишь в следующем номере, но, как Ся Сяолань и предполагала, нью-йоркские СМИ, узнав о вердикте, уже начали по собственной инициативе восстанавливать её доброе имя.
Газеты теперь писали, что недавние «слухи» были лишь верхушкой айсберга и по сути ими вовсе не являлись.
Она ведь не голливудская актриса, какая разница, с кем она общается?
Под прикрытием «слухов» обсуждались совсем другие вещи — например, ценность женщины: должна ли она определяться мужчинами, стоящими за её спиной?
Нет.
Хотя в этом обществе и существовало множество необъяснимых правил.
Например, что в определённых отраслях мужчины априори сильнее женщин.
Или что в США к американцам китайского происхождения относятся хуже, чем к афроамериканцам, а их положение и вовсе не идёт ни в какое сравнение с положением белых…
Но когда ты обладаешь по-настоящему сокрушительной силой, эти правила можно сломать, что и сделала Ся Сяолань. Она смогла сорвать с себя ярлыки, навешанные стереотипным мышлением окружающих. Этого нельзя было добиться одними лишь деньгами или знакомством с богачами вроде Харолда. «Чтобы ковать железо, нужно самому быть крепким»: если бы она действительно уступала Лисе, как бы она заставила Монда провести «справедливую» оценку?
Уверенность Ся Сяолань черпала в самой себе.
Она знала, на что способна.
Несмотря на то, что прежде она считала себя лишенной эстетического вкуса и не слишком одарённой в архитектуре, отзывы профессионалов говорили об обратном. Разве Маккарти, давая показания в суде, не рассыпался в похвалах в её адрес?
Возможно, у неё действительно был талант, которого она сама не замечала.
А может, она с самого начала установила для себя слишком высокую планку?
Едва поступив, она вцепилась в Нин Сюэ как в ориентир… И три года только и делала, что пыталась её догнать, незаметно для самой себя превратившись в одарённого мастера!
Можно сказать, что Ся Сяолань стала в Нью-Йорке своего рода знаменитостью.
Пусть и не как «лучший молодой архитектор», но её лицо определённо запомнили.
Её работа тоже обрела популярность: из-за этого судебного процесса многие отправились в театр, чтобы своими глазами увидеть объект спора между Ся Сяолань и Лисой. Отделка нового театра пришлась по душе молодёжи.
Люди постарше, чьи вкусы были более консервативны, возможно, и не были в восторге, но даже они не могли бы искренне назвать это уродством.
Киссинджеру из GMP, наконец, удалось отмыться от грязи. Оказалось, что он действительно обладал прозорливостью, а не пытался продвинуть Ся Сяолань ради какой-то сделки. Найди любая другая фирма такую стажёрку, как Ся Сяолань, они бы тоже вцепились в неё мертвой хваткой и не пожалели ресурсов на её продвижение!
Между бюро существует конкуренция, а «звёздный» архитектор — редкая удача. Фирмы с такими именами легче получают заказы и не боятся, что человек уйдет после того, как станет знаменитым. Специфика архитектурного бизнеса такова: когда архитектор начинает приносить много ресурсов, его принимают в долю как полноправного партнёра.
— Ты действительно не хочешь подумать о GMP? После этого суда твоё имя на слуху даже в главном офисе… Да, я знаю, что у тебя в Китае своё бюро, но сколько лет твоей маленькой конторе придётся развиваться, чтобы сравняться с GMP?
Ся Сяолань вновь отклонила искреннее приглашение Киссинджера.
Этот судебный процесс помог ей яснее осознать, чего она хочет на самом деле.
Она намеревалась развивать «Цихан Дичань» и вкладывать не меньше сил в бюро «Цихан».
Слишком многие возлагали на неё надежды, и она, разумеется, не могла отказаться от цели стать выдающимся архитектором.
Пока репутация Ся Сяолань стремительно росла, дела Лисы обстояли плачевно. Ся Сяолань слышала, что в тот же день, когда был вынесен вердикт, Лиса потеряла работу. Журналисты пытались найти её в мастерской Доусона для интервью, но она исчезла.
Куда она делась?
Никто не знал.
Будет ли Лиса подавать апелляцию — об этом тоже не было никаких точных сведений.
Лиса просто исчезла из поля зрения общественности.
Ся Сяолань не беспокоилась, что Лиса таким образом сбежит от выплаты компенсации. Человек может исчезнуть, но банковские счета никуда не денутся, как и недвижимость или акции. В Америке судебные решения исполняются довольно жёстко, так что даже если Лиса пропадёт, деньги рано или поздно будут выплачены Ся Сяолань, разве что с некоторой задержкой.
А если у Лисы не хватит денег для выплаты?
Тогда она отдаст всё, что сможет, а если средств совсем не останется, ей позволят подать заявление о личном банкротстве.
Монд Доусон тоже не остался невредимым.
Хотя во время слушаний он, почуяв неладное, расчетливо пожертвовал Лисой ради собственного спасения, Ся Сяолань не собиралась давать ему так просто уйти. Заседание было закрытым, но история, рассказанная профессором Маккарти прямо в зале суда, всё равно получила огласку.
Монд оказался мелочным и ограниченным человеком.
Членам семьи Доусон позволялось безнаказанно травить кого угодно, но стоило кому-то дать отпор или воспротивиться, как на него обрушивалась их месть… У него не было и тени благородства, он лишь прятался за кулисами, манипулируя ситуацией — сущая низость!
За то, что эта история разлетелась так быстро, стоило поблагодарить Киссинджера.
Тот рассказывал об этом каждому встречному, ни капли не заботясь о репутации Монда Доусона.
Лауреат Притцкеровской премии — это почётное звание, заслуживающее уважения.
Но заслуживал ли Монд уважения?
В любом случае Киссинджер возненавидел Монда Доусона до глубины души и в обозримом будущем собирался во всём ему противостоять!
Он собирался не только поносить Монда на чем свет стоит, но и пристально следить за каждым его шагом в ожидании промаха, чтобы вцепиться в него мертвой хваткой.
Если Монд будет осторожен и не совершит ошибок, то как насчет его жены, бывшей участницы конкурсов красоты? Или дочери, которая не потянула учебу в Корнелле и которой администрация предложила перевестись? Все Доусоны стали мишенями Киссинджера!
…
Ся Сяолань осталась в Нью-Йорке еще и для того, чтобы встретиться с друзьями.
Её не было в Китае больше трех месяцев, и Дейзи с остальными очень по ней скучали.
Что касается китайских студентов в Нью-Йорке, на этот раз Ся Сяолань пришла на встречу с ними с открытым сердцем — она была искренне благодарна соотечественникам за то, что они пришли поддержать её к дверям суда!
Разумеется, она также планировала выделить несколько дней на то, чтобы устроить Мао Каншаню и Сунь Дяньян экскурсию по Америке.
Как же удалось раздобыть работы Лисы?
Часть её профессиональных работ предоставил Киссинджер, а вот за студенческими проектами Ся Сяолань обратилась к своему старому знакомому Джиму.
Снова работать с Джимом было одно удовольствие.
Когда Ся Сяолань без лишних слов выплатила Джиму остаток суммы, тот в качестве бонуса сообщил ей новость:
— Ся, ты просила меня присмотреть за Тиной. За ней следует немало людей, и это очень опасные и пугающие личности. Ты понимаешь, о чем я?
Тина не стала давать показания в пользу Ся Сяолань, и та не собиралась лезть не в своё дело.
Однако, узнав, что ей нужно доказать свое мастерство на проекте музея, Сюй Чжунъи самолично увеличил бюджет строительства с десяти до двадцати миллионов… Именно поэтому Ся Сяолань согласилась нанять Джима приглядывать за Тиной.
— Немало людей?
Неужели их прислали Сюй Чжунъи и Сюй Чанлэ?
…Нет, это не так. С чего бы Джиму называть людей Сюй Чжунъи «опасными и пугающими»?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
