С ними лучше не связываться. Страшные люди.
Веко Ся Сяолань дрогнуло.
— Это те люди из Лос-Анджелеса?
Когда Джим ездил в Лос-Анджелес для расследования, за ним охотились люди Чжан Цзядуна. Если бы он не встретил людей, посланных Пань Сангэ, Джим мог бы и не вернуться!
Чжан Цзядун мертв, но преступные группировки не так-то просто развалить.
Но что бывшим подчиненным Чжан Цзядуна нужно от Тины?!
ДНК-тест уже был проведен: Тина не дочь Чжан Цзядуна, так что даже для «поддержки юной наследницы» она не подходила. Ся Сяолань подумала, что эти люди хотят причинить Тине вред, но Джим покачал головой:
— Не похоже. Я считаю, это больше смахивает на защиту. Я тоже боялся, что они меня заметят, поэтому не решался приближаться, но заметил, что эта госпожа Уилсон постоянно заходит к Тине.
Между Тиной и госпожой Уилсон возникла некая отчужденность.
Должно быть, это началось после того, как госпожа Уилсон и Лиса вместе появились на ток-шоу. Тина порой бывала весьма чувствительной: вероятно, из-за того, что «родители» обманывали её столько лет, она начала испытывать особое отвращение к любой лжи. Даже малейшее лицемерие вызывало у неё протест.
Ся Сяолань, разумеется, была рада такому повороту событий. Воспитание Юй Найнай начало приносить плоды, и она была счастлива за старушку!
Чем дальше Тина будет от супругов Уилсон, тем безопаснее. Ся Сяолань не забыла ту аудиокассету, которую слышала: супруги Уилсон поощряли Тину сблизиться с Харолдом. Ся Сяолань никак не могла понять — если это «ловушка на красавицу», то Тина всего лишь неопытная девчонка, какие у неё могут быть способы прибрать Харолда к рукам?
Да и скорость продвижения Тины по службе тоже была странной.
Ся Сяолань поблагодарила Джима, сказала, что больше следить не нужно, и решила сама поговорить с Сюй Чанлэ.
Сюй Чанлэ сейчас находился в Шанду.
Ся Сяолань позвонила в Китай и сразу перешла к делу:
— Ты знаешь, что люди Чжан Цзядуна всё еще следят за Тиной?
Сюй Чанлэ помолчал мгновение и решил признаться:
— Знаю. Я обнаружил это не так давно. Эти люди постоянно крутятся возле Тины. Даже когда она возвращалась в Китай и находилась в Пэнчэне, они изо всех сил пытались въехать в страну.
— И ты, и дядя Сюй знали об этом заранее?
Сюй Чжунъи питал к Чжан Цзядуну непримиримую вражду. Даже после смерти Чжан Цзядуна эта ненависть не могла так просто утихнуть.
И Сюй Чжунъи молча допускал, чтобы бывшие подручные Чжан Цзядуна находились рядом с Тиной?!
— Ты можешь не поверить, но последний приказ, который они получили от Чжан Цзядуна перед его смертью, — защищать Тину. Я не знаю причин, но даже после того, как тест ДНК подтвердил, что у Тины те же отец и мать, что и у меня, и она не имеет никакого кровного родства с Чжан Цзядуном, эти люди не изменили своего мнения… Они настаивают на том, что должны защищать Тину, и им плевать, дочь она Чжан Цзядуна или нет.
Вот почему Сюй Чанлэ было трудно заговорить об этом с Ся Сяолань.
Он не знал, какие наставления Чжан Цзядун дал этим людям при жизни.
Неужели любовь Чжан Цзядуна к Тине допускала возможность того, что она не была его родной дочерью?
Ся Сяолань лишилась даров речи. Она действительно не могла постичь хитросплетения любви и ненависти между Чжан Цзядуном, Цуй Ижу и Сюй Чжунъи. Обычному человеку явно трудно понять, что творится в головах у таких людей.
Но всё это дело вызывало у неё в душе необъяснимое чувство странности.
В голове будто мелькнул луч света, но поймать мысль никак не удавалось.
— Я еще не поздравил тебя с победой в суде. Тина сказала, что вернется в страну только через несколько дней. Вы ведь тогда вернетесь вместе?
Стоило Сюй Чанлэ заговорить, как Ся Сяолань за что-то зацепилась:
— Раньше Тина жаловалась на задержку судебного заседания, из-за которой она не могла поскорее вернуться в Китай. Я видела, как сильно она дорожит стажировкой в гольф-клубе. Теперь я понимаю, что мне показалось странным: я уже выиграла дело, а Тина вдруг перестала спешить домой…
Разве она не дорожила стажировкой?
Теперь Тина могла вернуться в Китай раньше срока, но почему-то не сделала этого.
В этом и заключалась странность!
С учетом того, что Харолд сейчас тоже находился в Нью-Йорке, у Ся Сяолань екнуло сердце.
— Независимо от того, зачем супруги Уилсон заставили Тину работать в клубе, их конечная цель наверняка связана с Харолдом. Они хотят использовать Тину! Сейчас Харолд как раз в Нью-Йорке, и Тина тоже не уезжает. Сегодня мой частный детектив сообщил мне, что госпожа Уилсон постоянно ходит к ней…
Госпожа Уилсон никак не могла навредить Тине.
За спиной Тины стоят люди, оставшиеся от Чжан Цзядуна. Сюй Чанлэ и Сюй Чжунъи уже об этом знают — неужели супруги Уилсон не в курсе?
Мысли в голове метались, но Ся Сяолань не могла собрать их в единую картину.
Сюй Чанлэ тоже был очень встревожен.
— Я немедленно возвращаюсь в США. Ты можешь присмотреть за Тиной? Буквально пару дней, подержи её рядом с собой, не давай Синсии внушать ей всякие неверные мысли.
Держать рядом?
Честно говоря, зная, что люди Чжан Цзядуна постоянно следуют за Тиной, Ся Сяолань чувствовала, как по коже пробегает мороз.
Но чтобы на пару дней забрать Тину к себе и не дать госпоже Уилсон возможности её подговорить, у Ся Сяолань всё же нашелся повод.
— Хорошо, я поняла. Раз собираешься в Америку, не медли!
Она решила лично навестить Тину, чтобы поблагодарить за дачу показаний в суде.
На следующее утро Ся Сяолань рано выехала из дома.
Сегодня она планировала повести Мао Каншаня и остальных в Метрополитен-музей. Он находится прямо у Центрального парка, так что до квартиры Тины было совсем недалеко. В возрасте Мао Каншаня каждая встреча со старым другом, профессором Вэнем, была на вес золота — друзей с каждым днем становилось всё меньше, так что в музей они точно шли вместе. Профессор Вэнь даже взял отгул в университете.
Самым неожиданным стал профессор Маккарти. Неизвестно, что Мао Каншань наговорил ему после суда, но тот не спешил возвращаться в Итаку и остался в Нью-Йорке.
Сегодня эта троица, посвятившая архитектуре всю жизнь — два теоретика и один практик — собиралась посетить Метрополитен-музей… Ся Сяолань казалось, что здание музея должно содрогнуться. Неужели они идут смотреть на произведения искусства? Скорее уж они устроят разнос самому зданию музея!
Когда Ся Сяолань сказала, что сначала заскочит к Тине, Мао Каншань выказал легкое недовольство:
— Смотри не задерживайся, возвращайся скорее. Совсем о деле не печешься!
По возвращении в Китай Ся Сяолань предстояло проектировать музей, а в стране сейчас было не так много реальных объектов, которые могли бы послужить примером. В планировке и дизайне музеев есть свои тонкости, и Мао Каншань на самом деле рассчитывал во время экскурсии провести «полевое обучение», надеясь дать Ся Сяолань немного вдохновения.
Даже если он сам не сможет её вдохновить, у него есть старый друг.
А, ну и Маккарти, его тоже можно посчитать. Говорят, этот «орлиный нос» — знаток архитектурных конструкций, вот и проверим, на что он способен.
Ся Сяолань и не подозревала, сколько мыслей роится в голове её учителя, и поехала к дому Тины.
Она прибыла достаточно рано, но Тина, похоже, как раз собиралась уходить.
Ся Сяолань, не дожидаясь, пока та заговорит, объяснила цель визита.
Во-первых, конечно, благодарность.
Во-вторых — приглашение.
Она пригласила Тину стать их «гидом».
— Я хочу свозить учителя Мао и остальных в Лос-Анджелес, развеяться. Если хочешь, не желаешь поехать с нами?
В Лос-Анджелес?
Тина сама боялась возвращаться в свой «дом» в Лос-Анджелесе — этот город навевал на неё слишком тяжелые воспоминания.
Но Ся Сяолань сейчас просит её о помощи?
Ха!
У всемогущей Ся Сяолань тоже бывают моменты, когда ей что-то нужно от неё? Тина уже хотела было согласиться, но тут вспомнила о другом деле и заколебалась:
— Не знаю, будет ли у меня время. На самом деле мне сейчас нужно уйти, давай поговорим, когда я вернусь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
