Сойдя с самолета, Франк сразу позвонил в штаб-квартиру AIA и заявил, что больше не может выполнять эту работу.
В штаб-квартире AIA это вызвало головную боль, и у Франка поинтересовались причинами:
— Франк, мы полагали, что вам приятно совмещать отдых и работу в Китае…
— Да, очень приятно, поэтому я решил остаться здесь работать. О, я имею в виду — работать вместе с Ся. В таком случае моя позиция перестанет быть беспристрастной, так что поскорее пришлите кого-нибудь другого мне на замену!
Что-о-о?!
Франк это серьезно?
Совсем недавно этот человек отклонил приглашение Монда Доусона, а теперь решил работать с Ся Сяолань.
Неужели архитектурное бюро Ся Сяолань в Китае настолько крупное?
Этот вопрос не давал покоя сотрудникам штаб-квартиры AIA.
Они не знали китайской культуры, иначе обязательно вспомнили бы поговорку: «Бросать в собаку мясную булочку — назад она уже не вернется».
Послали человека «присматривать» за Ся Сяолань и ее проектом, а он на полпути переметнулся на ее сторону. И кому теперь в штаб-квартире AIA жаловаться?
Масштабы бюро «Цихан» были вовсе не велики.
Конечно, Ся Сяолань не была скупой хозяйкой: офис бюро выглядел вполне достойно. Пусть его нельзя было сравнить с такими международными гигантами, как GMP, оно заметно превосходило учреждения вроде Провинциального проектного института.
Сотрудников в бюро было немного, зато места — предостаточно. Ся Сяолань провела для Франка экскурсию, и тот попросил лишь об отдельном кабинете.
— Я знаю, что должен показать, на что способен, прежде чем ты объявишь меня партнером, верно?
— Разумеется! В бюро уже есть два опытных архитектора, и они тоже пока не стали партнерами. Они мне ближе, просто в последнее время они адаптировались к новому формату работы… Теперь, с твоим приходом, я смогу воспользоваться случаем и объявить о внедрении новой системы конкуренции.
Ся Сяолань имела в виду Кун Юнцюаня и Хоу Ци.
Она не забыла об их преданности, когда они согласились работать с ней на начальном этапе.
Но в бизнесе нельзя руководствоваться только чувствами. В плане зарплаты Ся Сяолань никогда не обижала ни Кун Юнцюаня, ни Хоу Ци.
За время адаптации им следовало бы показать больше результатов. Франк стал для бюро той самой «зубаткой», которую Ся Сяолань запустила в пруд: если Франк мог привлечь иностранных клиентов, то Кун Юнцюань и Хоу Ци должны были приложить усилия для освоения внутреннего рынка.
Тот, кто принесет бюро достаточную прибыль, получит право стать партнером и забирать большую долю от проектов!
Соперничество заставляет людей работать усерднее.
Если все справятся хорошо, Ся Сяолань не против, чтобы в бюро «Цихан» в один миг появилось сразу три партнера. По правде говоря, она не рассчитывала заработать на архитектурном бюро баснословные деньги — в любом случае не больше, чем на спекуляциях землей на острове Цюн. Если уж там она смогла сдержать жадность и вовремя остановиться, то доходы «Цихан» по сравнению с этим были лишь каплей в море.
Однако бюро не должно было стать тихой гаванью, где жизнь замирает, как у лягушки в медленно закипающей воде. Ся Сяолань хотела, чтобы оно превратилось в острый меч, которым она будет прорубать путь в мировом архитектурном сообществе.
Одной лишь ее славы, как бы она ее ни раздувала, не хватило бы, чтобы иметь решающее слово в индустрии.
В Британии был Фостер, в Германии — GMP, в США — свои лидеры… Топовые бюро привлекают топовых архитекторов, и в Китае тоже должна быть такая организация!
Ся Сяолань была полна амбиций, и Франк, отчетливо это видя, решил присоединиться к ней именно по этой причине.
Если у архитектора есть поразительный профессиональный талант, он может стать знаменитостью.
Но если в нем сочетаются и другие качества, он станет вторым Фэн Гэканом, а «Цихан» станет вторым GMP.
История основания GMP тоже была легендарной.
В 60-х годах Фэн Гэкан и Магэ, будучи еще студентами архитектурного факультета, неожиданно выиграли конкурс на проект аэропорта Тегель в Западном Берлине. Они немедленно основали свое бюро, после чего блестяще завершили проектирование и строительство аэропорта… С этого началась их легенда. Фэн Гэкан был выдающимся архитектором и не менее выдающимся предпринимателем и лидером. На фоне того, как другие немецкие бюро мельчали, а количество их проектов сокращалось, он смог добиться процветания GMP вопреки рыночным тенденциям. И всего этого добился обычный студент-архитектор!
Раз это смог сделать один студент, почему не сможет Ся Сяолань?
Неужели она не добьется успеха только потому, что она китаянка и женщина?
Франк очень верил в Ся Сяолань. После некоторого времени наблюдений вблизи он пришел к выводу, что у нее есть все задатки, чтобы стать следующим Фэн Гэканом.
Ся Сяолань не до конца понимала мысли Франка.
Знай она всё, она бы, пожалуй, воспротивилась… Она трудилась вовсе не для того, чтобы стать чьей-то копией. Она стремилась быть лучшей, чтобы оставаться единственной и неповторимой «Ся Сяолань», а не подражать кому-либо другому!
Так или иначе, Франк и Ся Сяолань быстро нашли общий язык, потому что это было выгодно обеим сторонам.
Однако появление Франка и заявление Ся Сяолань о начале конкуренции за партнерство вызвали у Кун Юнцюаня и Хоу Ци чувство тревоги.
Поразмыслив, они решили, что вместо того чтобы мучиться догадками, лучше спросить совета у Мао Каншаня.
Мао Каншань так распек Кун Юнцюаня, что тот не знал, куда деться от стыда:
— Ты что, боишься, что не выдержишь конкуренции с иностранцем? Это я тебя плохо выучил или за столько лет твои профессиональные навыки деградировали?
— Нет, учитель, послушайте мои объяснения…
— Не желаю слушать! — голос Мао Каншаня был полон сил. — Разве твоя младшая сестра тебя в чем-то обделила? У Сяо Лань совесть чище, чем у кого-либо: когда вы пришли в бюро, она назначила вам зарплаты выше некуда. А теперь появился какой-то иностранец, и ты сразу струсил? То, что под силу иностранцу, ты обязан сделать сам, причем сделать еще лучше!
Взгляды Мао Каншаня теперь тоже изменились, он стал не таким, как прежде.
Раньше он был упрям, мало заботился о вознаграждении и уж точно не стал бы сам искать проекты.
Но став учителем Ся Сяолань, он постепенно поддался ее влиянию: если ты вложил труд и знания, почему нельзя говорить об оплате? Интеллигенту не зазорно обсуждать деньги; нужно гордиться деньгами, заработанными собственным умением!
Сам-то он когда-то не просил наград, а под старость остался ни с чем, и еще заставлял старуху-жену вместе с ним карабкаться по стройкам высоток.
Посмотрел бы он, как здраво рассуждает Нин Яньфань: тот берет плату за труд, и никто его за это не презирает.
Кун Юнцюань был облит «холодным душем» красноречия Мао Каншаня.
Они с Хоу Ци переглянулись. Что ж, оставалось только стиснуть зубы и идти вперед.
Раз уж они ушли из привычной рабочей среды, как они могли рассчитывать на прежний покой и ждать, пока организация сама распределит работу?
Иностранец может привлечь зарубежных клиентов, а они приложат все силы для развития отечественных. Не попробуешь — не узнаешь, на что ты способен!
…
Нью-Йорк, США.
Спустя месяц после ареста Синсии обвинения с нее были сняты, и ее освободили.
Весь этот месяц она могла видеться только с адвокатом.
Когда она вновь обрела свободу, мир вокруг уже изменился. Ее встретил только Цяо Чжи. Не увидев старика Ивана, Синсия почувствовала недоброе предчувствие.
Она начала расспрашивать Цяо Чжи, а узнав правду, едва удержалась на ногах.
Цяо Чжи поддержал ее, и мать с сыном, обнявшись, горько зарыдали.
На другой стороне улицы стояла машина. Тина сквозь стекло молча наблюдала за обнявшимися и плачущими матерью и сыном.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
