Если Тан Юйжу сама не хотела искать родных, то причины этого наводят на размышления.
Ее «исчезновение», скорее всего, было результатом того, что ее бросили или намеренно продали.
Конечно, это были лишь догадки Ся Сяолань и Чжоу Чэна, основанные на их предвзятой неприязни к старшему брату и невестке Тан Хунэна. В конце концов, эти двое в те смутные времена умудрились донести на Тан Хунэна и даже возглавили его травлю… Ся Сяолань было трудно ожидать от таких людей хоть какого-то благородства.
Товарищ Лао Тан рассказал Лю Фэнь лишь о доносе и о том, как родственники отреклись от него, но не упомянул, что они руководили погромами.
Об этом Ся Сяолань разузнала сама.
Тот скандал в свое время наделал много шума, и стоило Ся Сяолань спросить, как Гуань Хуэйэ тут же просветила ее.
— Хотя в то время подобные ситуации были не редкостью, то, до какой степени доходить, каждый выбирал сам.
Гуань Хуэйэ выразилась довольно туманно, лишь намекнув на суть, ведь ее невестка Сяолань была девушкой умной и не нуждалась в лишних разъяснениях. В те годы многие люди, искренне или притворно, отрекались от близких — не каждый мог выдержать давление среды. В самом разрыве отношений не было ничего необычного, из ряда вон выходящим было то, что они сами же и начали его травить. Если бы семья Гуань не собиралась породниться с Тан Хунэном, Гуань Хуэйэ не удалось бы разузнать такие подробности.
Ся Сяолань была до глубины души возмущена этой мерзостью.
Неудивительно, что Лао Тан столько лет не поддерживал связь с родными — в таких родственниках действительно не было никакой нужды. То, что Лао Тана не погубили его собственные близкие, было настоящим чудом.
Когда Лю Фэнь узнала правду, она тоже пришла в негодование и долго не могла вымолвить ни слова, а потом выдохнула:
— Знай я это раньше, даже на похороны бы не поехала!
И они еще посмели выбить благовония из рук Тан Хунэна?
Какая наглость!
Лю Фэнь было больно за своего мужчину. По натуре она была человеком неконфликтным и терпимым. Но Ся Сяолань была ее первой «болевой точкой», а Тан Хунэн стал второй… Узнав о случившемся, она заметно похолодела к Тан Чунлэю, как бы подобострастно тот ни заглядывал ей в глаза, поминутно называя «тётушкой».
Она считала, что принимать его заискивания было бы верхом глупости!
С другой стороны, Лю Фэнь стала окружать Тан Хунэна еще большей заботой.
Она даже сама предложила Лао Тану поскорее вернуться к работе и решила поехать вместе с ним в Пэнчэн.
Тан Хунэн был в недоумении.
Хоть он и не понимал, почему жена вдруг стала еще внимательнее, это его только радовало. Он с удовольствием принял заботу товарища Афэнь и, не желая больше жить в разлуке, быстро собрал вещи и уехал в Пэнчэн.
Тан Чунлэй опешил.
Он не мог поехать вслед за ними в Пэнчэн, ведь его работа была в Пекине.
Ему ничего не оставалось, кроме как переключить внимание на Ся Сяолань и Чжоу Чэна. Те только и ждали, когда он сам пойдет к ним в руки.
На этот раз Тан Чунлэй пригласил супругов на обед.
Перед лицом Тан Чунлэя Ся Сяолань притворилась капризной и своенравной:
— Чжоу Чэн, сейчас за границей модно ездить в свадебное путешествие. А раз ты не можешь выехать из страны, значит, мой медовый месяц накрылся?
На самом деле ей просто было лень куда-то ехать, иначе, несмотря на трудности с заграницей, они могли бы попутешествовать по родным просторам… Но его жена начала играть спектакль без предупреждения, и Чжоу Чэну пришлось подхватить:
— Не капризничай. Ты сама вызвалась помочь с поисками, а теперь хочешь бросить все на полпути? Если сможешь сказать это в лицо дяде Тану, я отвезу тебя в свадебное путешествие!
Чжоу Чэн помрачнел.
Ся Сяолань выглядела крайне обиженной.
Молодожены начали препираться, совершенно не обращая внимания на присутствие Тан Чунлэя.
Тан Чунлэю это показалось забавным: нынешняя молодежь ни в чем не хочет уступать друг другу.
— Ничего-ничего, дело с поисками маленькой тёти может и подождать. Поезжайте куда хотите, развлекайтесь, это не к спеху.
Тан Чунлэй пытался их успокоить, но Ся Сяолань было не так-то просто унять.
Обменявшись с Чжоу Чэном еще парой колкостей, она мастерски изобразила высокомерную студентку:
— Если другие не могут найти, это не значит, что я не найду! Жаль, что тот полицейский, который вел дело, уже на пенсии и страдает старческим слабоумием, иначе я бы точно нашла зацепку. Верно ведь, брат Чунлэй?
— Верно, Сяо Ся, ты гораздо сообразительнее обычных людей!
Тан Чунлэй видел, что лицо Чжоу Чэна позеленело от злости, и подыгрывал Ся Сяолань, едва сдерживая смех. Ся Сяолань была вспыльчивой, красавицей, студенткой, да еще и с отчимом-мэром — как тут не капризничать? «Все-таки женщины не созданы для больших дел», — подумал он про себя, пока Чжоу Чэн выходил из себя:
— Чтобы найти зацепки, нужно расспросить очевидцев тех лет. Где я тебе их возьму?
— Ты!..
Они выкрикивали фразы, не давая друг другу вставить и слова. К еде никто даже не прикоснулся. Ся Сяолань, раскрасневшаяся от гнева, уже собралась уходить, выкрикивая, что не будет ничего искать, раз Тан Хунэн все равно не в курсе.
Обед обернулся полным провалом, а ведь прошло совсем немного времени — нельзя было давать им идти на попятную.
Видя, что Ся Сяолань вот-вот уйдет, а Чжоу Чэн сидит с мрачным лицом и даже не пытается ее остановить, Тан Чунлэй занервничал:
— Кто сказал, что очевидцев нет?! Полицейский на пенсии, но моя мама-то здесь! Если хотите узнать подробности, спросите ее!
Ся Сяолань заколебалась.
Чжоу Чэн тоже изобразил удивление:
— Брат Чунлэй, это не совсем удобно.
— А почему нет? Вы боитесь, что второй дядя рассердится? Перед вторым дядей мама не может переступить через гордость, но вам она наверняка расскажет всё без утайки. В молодости она была вспыльчивой, но после смерти отца сильно смягчилась. Правда, она живет в деревне и наотрез отказывается переезжать в город, так что вам придется проделать неблизкий путь. Ну же, не ссорьтесь из-за этого, вы же только поженились, чувства превыше всего!
Ся Сяолань неохотно согласилась поехать в родную деревню Тан Чунлэя в субботу. Она выглядела как человек, который сболтнул лишнего и теперь вынужден нехотя выполнять обещание, хотя в мыслях уже была в свадебном путешествии.
Тан Чунлэй втайне покачал головой: «И это студентка университета Хуацин? Просто заносчивая девчонка».
Наверняка и в Хуацин она попала только благодаря связям второго дяди.
Эта мысль заставила Тан Чунлэя изрядно позавидовать.
Как только Тан Чунлэй ушел, Ся Сяолань бросилась в объятия Чжоу Чэна, весело хохоча:
— Ну всё, расслабься! Твоя игра тоже была на высоте!
Чжоу Чэн лишь развел руками:
— Ты хоть бы репетировала перед тем, как устраивать сцены. А если бы я не сообразил, что делать?
— Я верю, что у нас с мужем полное взаимопонимание!
Ся Сяолань была полна гордости, и Чжоу Чэн не смог сдержать улыбки.
Они оба думали об одном и том же: не стоит казаться слишком умными, лучше прикинуться простаками, чтобы семья Тан потеряла бдительность. Ради того, чтобы угодить тестю, Чжоу Чэн был готов отправиться в деревню и встретиться с невесткой Тан Хунэна.
Ся Сяолань перестала смеяться:
— Нам нельзя ее недооценивать. В глуши люди часто бывают жестокими и хитрыми, думаю, невестка дяди Тана окажется крепким орешком!
Тан Юйжу могла не просто потеряться, ее могли продать. Интересно, подозревал ли об этом Лао Тан… подозревал, но ничего не мог сделать? Если это правда, то брат и невестка Лао Тана унесут эту тайну с собой в могилу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
