Шао Гуанжун был настроен весьма решительно.
Он отличался от Чжоу Чэна и Кан Вэя: эти двое увязли в любви с первого же раза.
О Чжоу Чэне и говорить нечего — Шао Гуанжун ему завидовал, ведь тот первым из троицы получил свидетельство о браке и довел дело до счастливого конца. А Кан Вэй, бедолага, расстался с девушкой и до сих пор не мог прийти в себя, так и не получив шанса узнать, хороши ли другие девушки.
Шао Гуанжун считал, что он «прошел сквозь заросли цветов», был ветреным, но не пошлым, и именно благодаря обилию бывших подружек он точно понимал, чего хочет.
А хотел он Сяо Юй.
Сяо Юй была не такой, как те «девушки», с которыми он встречался раньше.
— Гуанжун, семья возлагает на тебя такие большие надежды! Твой брак может и не приносить тебе пользы, но он не должен тянуть тебя на дно! Ты думаешь, мне не нравится, что её семья не может тебе помочь? Будь она из полноценной семьи, мать бы не возражала, но в её доме столько грязи… В остальном я могу тебе уступить, но только не в этом.
Очевидно, мать Шао знала о Юй Ли достаточно!
Ладно бы семья невесты не могла ничем помочь, но ведь девушка должна заботиться о парализованной матери, находящейся в вегетативном состоянии. Все её силы уходят на это одно дело — как же в её глазах найдется место для других людей и забот? Она не сможет стать хорошей женой, которая обустроит всё для Шао Гуанжуна, и не станет достойной невесткой для семьи Шао.
Мать Шао была крайне обеспокоена.
Шао Гуанжун пытался воззвать к её разуму:
— Сяо Юй — девушка с сильным характером. Несмотря на молодость, она одна тянет на себе всю семью, с чего бы ей тянуть меня на дно? И не называйте её постоянно продавщицей, она уже давно ею не работает. Вам пора обновить свои взгляды: не всем нужно ждать распределения от государства и идти на госпредприятия. Если бы не мои дивиденды от доли в бизнесе, зарплата Сяо Юй была бы в несколько раз выше моей! Она не станет мне обузой, и ей не нужно, чтобы я платил за лечение её матери…
Разумеется, он был готов нести это бремя вместе с Юй Ли, иначе зачем бы он так рвался зарабатывать деньги.
Но если сказать об этом матери, та, пожалуй, взорвется еще сильнее. Шао Гуанжун понимал, что можно говорить, а что нет.
Мать Шао думала вовсе не о деньгах. Разве уход за парализованным «человеком-растением» — это только вопрос денег?
Она вспомнила запах больничной хлорки, исходивший от сына:
— И что с того, что она умеет зарабатывать? В нашей семье Шао все трудятся усердно, и пусть мы не баснословно богаты, в еде и одежде нужды не знаем. Я не настолько мелочна, чтобы требовать от тебя богатую невесту. Ты хочешь сказать, что эта Сяо Юй способная и сама зарабатывает, но разве ради заработка она не жертвует личным временем? Она работает в другом городе, значит, её мать ляжет на твои плечи. О своей-то карьере ты подумал?
Между супругами один неизбежно будет сильнее, другой — слабее.
Чтобы семья была стабильной, кто-то обязательно должен принести себя в жертву.
Чем сильнее был характер Юй Ли, тем меньше мать Шао была довольна. В семье Шао царило некоторое предпочтение мужчинам, а в младшем поколении Шао Гуанжун был единственным сыном. Все в семье души не чаяли в этой «единственной росинке» и возлагали на него большие надежды.
Даже когда раньше Шао Гуанжун без разбора встречался с девушками, это не мешало его работе.
Мысль о том, что в будущем Шао Гуанжун станет тем, кто больше отдает в своей маленькой семье, была для матери Шао невыносимой.
Она признавала себя эгоисткой!
Семье Шао не нужна была слишком уж выдающаяся невестка.
Она знала, что Юй Ли сейчас работает под началом Ся Сяолань. Сегодня она секретарь, но в будущем её достижения не ограничатся секретарской должностью; скорее всего, она возьмет пример со своей наставницы и станет еще одной «железной леди»… Матери Шао не нужна была невестка — сильная женщина, ей нужна была та, кто сможет пожертвовать собой ради её сына и посвятить все силы Шао Гуанжуну!
— Ты считаешь, что Сяо Юй необычайно талантлива и трудолюбива, и сможет стать второй Ся Сяолань? Даже если она действительно станет второй Ся Сяолань, мне это не нравится. Не смотри на то, что Ся Сяолань и Чжоу Чэн поженились — они просто еще молоды. Пройдет время, и эти двое точно…
— Мама, хватит!
Шао Гуанжун в конце концов не выдержал.
Ладно бы она говорила о нем, но зачем снова приплетать Ся Сяолань и Чжоу Чэна?
Молодожены проводят свой медовый месяц, а им уже предрекают беду — он считал, что мать сует нос не в свои дела!
Мать Шао тоже почувствовала, что сболтнула лишнего.
Но раз уж слова сорвались с языка, а рядом был только сын, мать Шао решила идти до конца:
— Думаешь, я навожу напрасные страхи? Помяни мое слово, в их браке рано или поздно начнутся проблемы.
— У любого в браке могут возникнуть проблемы, так их надо решать! Если у кастрюли, в которой готовят еду, появится скол, первой мыслью будет починить её, а не выбрасывать, верно? Ладно, я не буду с вами спорить. Наши отношения с Сяо Юй еще не определены, я просто делюсь с вами своими мыслями. Только, пожалуйста, не совершайте ничего предосудительного. Если есть недовольство — выплескивайте его на меня, идет?
Под «предосудительным» Шао Гуанжун имел в виду то, что мать, выступая против его союза с Сяо Юй, пойдет и наговорит девушке гадостей.
От злости на сына у матери Шао разболелась голова, и она просто выставила его за дверь.
— Уходи поскорее, не мозоль мне глаза.
— Давайте спокойно поговорим. Где мне прикажете сегодня ночевать?
— Живи где хочешь, я тебе не указ. И прислуживать тебе больше не желаю. А ну, вон из дома!
Разговор у матери с сыном не клеился, и мать Шао выгнала Шао Гуанжуна.
Предосудительное?
Она и вправду собиралась совершить нечто подобное.
Поздним вечером мать Шао не пошла к дому Шао Гуанжуна творить непотребства, она предпочла спозаранку отправиться в больницу и ждать там.
Еще до прихода Юй Ли в больницу мать Шао разузнала почти всё.
Она выяснила, что Юй Ли и в самом деле редко заходит в больницу. Пока её не было, в больницу бегал Шао Гуанжун — как минимум трижды в неделю. Медсестры на этаже вовсю хвалили Шао Гуанжуна за ответственность… А как в семье Шао лелеяли Шао Гуанжуна? А он тут распинается у чужой постели, словно почтительный сын!
Стоило Юй Ли появиться в больнице, как мать Шао не сдержалась и преградила ей путь:
— Ты Сяо Юй, верно? Мы впервые встречаемся официально. Я мать Гуанжуна. Могу я с тобой поговорить?
— Здравствуйте, тетушка.
Юй Ли не была особо удивлена.
Шао Гуанжун сегодня рано утром поджидал её на улице и предупредил, что его мать может в эти дни прийти к ней. Он даже хотел пойти в больницу вместе с ней, но Юй Ли отказалась, считая, что справится сама.
Она и не предполагала, что мать Шао Гуанжуна окажется настолько нетерпеливой.
Впрочем, это понятно: если бы у неё в будущем был ребенок, который нашел бы себе такую пассию, Юй Ли, пожалуй, тоже бы разволновалась.
Спустившись на первый этаж в укромное место, Юй Ли, не дожидаясь, пока мать Шао заговорит, сама перешла к делу:
— Тетушка, я догадываюсь, зачем вы пришли. Вы ведь не одобряете наши отношения с вашим сыном? Я и сама их не слишком одобряю. Я считаю, что двое должны вкладываться в отношения взаимно, а не так, чтобы отдавал только один. Сейчас у меня ничего нет, я ничего не могу дать Шао Гуанжуну. Мои мысли заняты лишь тем, чтобы усердно работать и вылечить маму, о другом я думать не могу… Я не буду с Шао Гуанжуном. Он хороший человек, и я не могу тянуть его на дно.
На взгляды Юй Ли на брак и любовь, очевидно, повлияла Ся Сяолань.
Она не надеялась стать такой же выдающейся, как Ся Сяолань.
Но она должна была стать хоть немного сильнее, чем сейчас, чтобы не быть обузой для других! Однако семья Шао Гуанжуна всё узнала, не дав ей времени стать лучше…
Мать Шао лишилась дара речи.
— Почему всё идет не по сценарию?
— Это что, такая тактика: отступить, чтобы победить?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
