— Донос с указанием имени?
Ся Сяолань была даже немного удивлена.
Насколько же сильно нужно ненавидеть Ван Цзяньхуа! Ведь если подать донос от своего имени, то конец настанет не только для Ван Цзяньхуа, но и для самой Лю Шань будущее станет туманным…
Ду Чжаохуэй выразил презрение:
— Не имея условий, заводить любовницу на стороне… Кто еще за это поплатится, если не он!
И то верно.
Ду Чэнжун мог содержать нескольких младших жен из-за особых условий в Гонконге; он был богат, и женщины были готовы следовать за ним — только при таком раскладе подобные отношения могли быть стабильными долгое время.
Нет, даже при этом всё пошло прахом: когда несколько женщин делят одного мужчину, а тот выделяет одну любимицу, остальные неизбежно оказываются в обиде.
Пока Ду Чэнжун держал всё под контролем, изъяны не проявлялись, но стоило ему допустить оплошность, как женщины рядом с ним «восстали». Кровавые примеры семьи Ду были перед глазами: Лю Кэин в сговоре с Ду Чжаоцзи пыталась прикончить Ду Чэнжуна, Ся Цзыюй отважно «заняла семя», наставив Ду Чэнжуну рога… А что касается Ван Цзяньхуа — он всего лишь молодой кадр, только начавший работать, что он мог дать Лю Шань?
Что касается денег, Ван Гуанпин с женой долгие годы провели в ссылке в деревне. Вернувшись в город, Ван Гуанпин недолго пробыл на руководящей должности и ушел на покой в комитет по изучению истории партии. После всех этих потрясений семейные накопления могли быть даже скромнее, чем у семьи Лю Шань.
В документах ведь было указано: отец Лю Шань — профессор педагогического института, в смутные годы под репрессии не попал и жил благополучно.
Профессор, может, и не богат, но и нужды не знает.
А говорить о том, что Лю Шань искала власти, и вовсе нелепо. Она и Ван Цзяньхуа оба окончили педагогический институт, образование одинаковое, стартовые позиции одни и те же.
С помощью семьи тестя Ван Цзяньхуа мог бы найти кратчайший путь, но разве посмел бы он в ближайшее время позволить Лю Шань воспользоваться этим путем?
Убей его — не посмел бы.
Значит, Лю Шань не искала денег и не рассчитывала на помощь Ван Цзяньхуа в карьере, ей просто нужны были чувства.
С одной стороны, любовницу, ищущую чувств, легче всего умилостивить: мужчине не нужно тратить много денег, достаточно заставить её поверить в свою любовь, и она будет смиренно оставаться рядом.
С другой стороны, такую любовницу сложнее всего успокоить: когда она начинает сомневаться в чувствах мужчины, она становится крайне нестабильной и агрессивной… Рассудительность? О какой рассудительности можно говорить! Если бы она была рассудительной, то не примчалась бы в провинцию Минь, следуя за Ван Цзяньхуа без всякого официального статуса!
Товарищ Лю Шань пошла на это, терпя моральное давление, потому что верила в чувства Ван Цзяньхуа. Этот подлец Ван Цзяньхуа наверняка постоянно утешал её и давал какие-то обещания.
И в итоге оказалось, что Ван Цзяньхуа умудрился завести ребенка с Ся Цзыюй!
Говоря без прикрас, «вера» Лю Шань рухнула. Вспомнив обо всём, чем она пожертвовала ради Ван Цзяньхуа, подать на него официальный донос, преисполнившись ненависти, — это вполне естественный поступок. С точки зрения объективной оценки Ся Сяолань, Лю Шань, безусловно, была неправа, но раз она готова была разрушить собственное будущее, лишь бы уничтожить Ван Цзяньхуа, значит, она сама заплатила цену.
Лю Шань не была невинной, но самым отвратительным всё же оставался Ван Цзяньхуа.
Больше всех не повезло жене Ван Цзяньхуа. Говорили, что у девушки хорошая семья, но личные данные не слишком выдающиеся, поэтому родители, очевидно, хотели найти способного зятя, чтобы поддержать его. Когда женщина сильнее, а мужчина слабее, семья жены может держать мужа в узде. Спустя годы, когда мужчина окрепнет, а женщина ослабнет, управлять таким зятем станет трудно, особенно когда влиятельный тесть уйдет в отставку.
Но ведь он ещё не ушел?
Поэтому Ся Сяолань и сказала, что у Ван Цзяньхуа нет даже профессиональных навыков «альфонса».
Сам еще не выбился в люди, а уже начал крутить интрижки на стороне; семья Чжан не дождалась от него никакой отдачи, зато натерпелась по горло!
Ду Чжаохуэй излагал сплетни последовательно, в реальном времени обновляя информацию о ситуации с Ван Цзяньхуа — речь шла о событиях последних двух-трех дней.
Ся Сяолань прикинула, что Ду Чэнжун тоже следит за передвижениями Ван Цзяньхуа:
— …Старый имбирь острее молодого. Господин Ду из тех людей, кто скорее сам предаст весь мир, но никогда не позволит предать себя.
Ду Чжаохуэй подумал, что в этом нет ничего особенного, это не личная черта старика, а свойство всей семьи Ду. С этой мыслью он, нисколько не сомневаясь, «уколол» родного отца:
— Верно, старик тот ещё гад.
Подумав, он искренне добавил:
— А я вот не такой. Поверить не могу, что такой человек — мой отец, мне за него стыдно!
Ся Сяолань: «…»
…
Ся Сяолань считала, что «донос с указанием имени» от Лю Шань нанес Ван Цзяньхуа смертельный удар.
Так оно и было на самом деле.
Ся Цзюньбао привез ребенка к месту работы Ван Цзяньхуа, и тот мог бы отпираться до последнего. Тест ДНК на отцовство — в стране в этом ничего не понимали, и такая технология еще не была внедрена для определения чьей-либо «вины».
Если бы Ван Цзяньхуа умилостивил жену и убедил тестя, а семья Чжан решила бы сначала разобраться с внешними врагами, а потом с внутренними, и если бы за спиной Ся Цзюньбао не было никого, кто мог бы его поддержать и направить, дело еще можно было бы повернуть вспять, представив всё как клевету.
Если бы это вызвало негативный резонанс на месте, Ван Цзяньхуа могли бы просто перевести в другое место работы, где он бы вел себя тихо пару-тройку лет и начал всё сначала.
Пока это не занесено в личное дело, всё можно устроить.
Однако официальный донос Лю Шань полностью разрушил надежды Ван Цзяньхуа на спасение.
Ся Цзыюй — беглая преступница, «мертвец», она не могла предстать перед Ван Цзяньхуа для очной ставки.
Но Лю Шань была живым человеком.
К тому же — выпускницей университета, молодым кадром, распределенным в провинцию Минь.
Её официальный донос стал смертельным приемом, который ни Ван Цзяньхуа, ни семья Чжан не могли заблокировать — это было слишком губительно, семья Чжан просто не могла заткнуть Лю Шань! Профессор Лю, возможно, и не был так крут, как начальник Чжан, но у профессора Лю были свои ученики и старые связи. Неужели он стерпел бы издевательства над единственной дочерью?
Большинство родителей ведут себя так: когда их ребенок совершает ошибку, они смотрят сквозь плотные фильтры, чтобы оправдать его.
Наш ребенок такой послушный, как он мог ошибиться?
Это наверняка другие виноваты, это они его испортили или обманули!
После подачи доноса будущее и репутация Лю Шань были разрушены; надежды Ван Цзяньхуа выпутаться стали несбыточной мечтой.
Когда случилась беда с Лю Шань, мать Лю целыми днями плакала дома, глядя на мужа, требуя спасти дочь и вступиться за нее.
— А Шань была такой послушной! Этот мерзавец по фамилии Ван еще в то время, когда встречался с Ся Цзыюй, морочил ей голову, а когда Ся Цзыюй стала беглой преступницей, он снова принялся окучивать А Шань, бедная моя девочка…
Ради чего всё это?
Этот ублюдок уже женился, почему он не дал дочери жить своей жизнью?
Профессор Лю молча курил, не проронив ни слова; после того как дочь натворила дел, он тоже чувствовал позор.
Как бы его жена ни перекладывала ответственность на Ван Цзяньхуа, ошибку самой А Шань было не оправдать.
Дочь действительно была погублена.
Хорошая студентка с университетским дипломом, и собой не дурна — разве ей стоило беспокоиться о поиске пары?
И надо же было ей так вляпаться с этим Ван Цзяньхуа.
Раньше, когда у Ван Цзяньхуа еще была невеста, профессор Лю считал, что пока они не женаты, он может поддержать желание дочери вступить в «честную конкуренцию». Но он не ожидал, что даже когда Ван Цзяньхуа женится, дочь всё равно будет к нему липнуть. Он совершил ужасную ошибку, не стоило тогда потакать ей!
А Шань виновата, он это признавал.
Он вырастил её, но не воспитал, он это признавал.
Но и тип по фамилии Ван тоже виноват!
За ошибки нужно нести ответственность, и кто бы ни пришел к нему теперь, профессор Лю не собирался идти на компромисс.
Если наказывать, то обоих — и Лю Шань, и Ван Цзяньхуа.
— Ладно, хватит плакать. Теперь уже поздно что-то говорить, посмотрим, какое решение примет организация.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
