Ся Сяолань не шутила.
Слова о болезни Бай Найнай тоже не были преувеличением.
Всё совпало как нельзя кстати: пока она и Цзянь Янь раздумывали, каким способом подстегнуть Пань Баохуа, из Янчэна пришли вести, что бабушка Бай Чжэньчжу внезапно слегла.
Ся Сяолань подозревала, что это один из методов принуждения к браку, но что, если это не так?
Бай Чжэньчжу тем более не смела рисковать здоровьем Бай Найнай и, едва получив известие, тут же вернулась в Янчэн. С тех пор новостей не было, и Ся Сяолань решила тоже отправиться в Янчэн и всё разузнать.
В конце концов, они с Бай Чжэньчжу были партнёрами и подругами, а Бай Найнай оставалась её единственным старшим родственником. Визит Ся Сяолань был вполне уместен.
Если болезнь была настоящей, Бай Чжэньчжу нуждалась в поддержке друзей, хотя бы моральной.
А если нет… что ж, тогда это станет её вкладом в сближение Бай Чжэньчжу и Пань Баохуа.
Как раз на острове Цюндао сейчас шёл период корректировок. Народ уже откликнулся на призыв государства и съезжался со всей страны на строительство новой особой экономической зоны. Провинции Цюндао требовалось время на адаптацию, пока разрабатывались детальные политические меры, так что Ся Сяолань могла на время уехать.
Появилась и ещё одна новость: в 1988 году стартовал второй отбор премии «Архитектурная сверхновая» AIA!
Ся Сяолань, без сомнения, вошла в список номинантов.
Между ней и AIA уже сложилось негласное взаимопонимание.
Удастся ли ей забрать главный приз, зависело от того, найдутся ли в этом году более сильные соперники… AIA очень хотела вознаградить её, и два ведущих журнала с прошлого года начали создавать вокруг Ся Сяолань ажиотаж. Однако если действительно появится новичок, чей талант на голову превзойдёт её собственный, AIA не сможет вручить награду Ся Сяолань под шквалом критики.
Так называемое «взаимопонимание» в конечном счёте всё равно опиралось на способности Ся Сяолань.
Настоящая поблажка, которую AIA дала Ся Сяолань, заключалась разве что в готовности игнорировать её статус китайской женщины-архитектора и оценивать её работы более честно и непредвзято.
Слово «справедливость» звучит просто, но Ся Сяолань пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться её.
В этот раз для участия в конкурсе Ся Сяолань подала заявку не от имени бюро GMP, а от своего собственного — «Цихан».
В архитектурном мире так и заведено: успех бюро неразрывно связан с именем известного архитектора. Растёт мастер, растёт и его фирма.
Ся Сяолань возвращалась, чтобы навестить Бай Найнай, — по крайней мере, таково было первоначальное намерение, — но едва добравшись до окрестностей Янчэна, она получила другое известие.
Раздался звонок из Америки. Сначала в Пэнчэн, а оттуда его перевели на Ся Сяолань.
— Ты что, совсем перестала следить за тем, что происходит в мире архитектуры?
В голосе Киссинджера слышалась плохо скрываемая досада.
Ся Сяолань почувствовала укол совести:
— Было много работы…
На самом деле прошло не так уж много времени. Сначала она «собирала деньги» после обвала акций в Гонконге, потом вышла замуж, затем помогала дядя Тан искать сестру, а после был Цюндао… Ладно, она действительно добрых полгода не интересовалась архитектурными новостями. То, что она находила силы контролировать строительство музея в Шанду, уже было проявлением высокой ответственности.
Ся Сяолань прочистила горло:
— Примерно к июлю музей должен быть завершён, стройка длилась целый год…
— Нет, я не об этом! Завершён проект или нет — это не мешает тебе бороться за награды. Иногда крупные объекты строятся годами, неужели архитекторы в это время ничем другим не занимаются? Ты спроектировала его, это твоя работа. Я хочу поговорить о мерзавце Монд Доусон. Ты ведь помнишь этого негодяя?
Ещё бы, у неё не старческий маразм, чтобы забыть Монда.
— И что с ним? Господин Киссинджер, неужели Монд снова доставляет вам неприятности? Я думала, после прошлого поражения он заляжет на дно на год-другой.
Киссинджер хмыкнул:
— Тогда ты, конечно, помнишь и Хайди Доусон, твою бывшую однокурсницу по Корнеллскому университету. Хайди Доусон тоже вошла в число номинантов премии «Сверхновая» AIA в этом году. Как думаешь, почему?
Хайди?!
Ся Сяолань не то чтобы смотрела на неё свысока, но уровень Хайди был ещё весьма далёк от стандартов AIA.
Впрочем, Ся Сяолань знала ту Хайди, которая была до её отъезда из Корнелла. С тех пор прошло почти два года. Возможно, у Хайди внезапно открылось второе дыхание… кхм, сейчас не время для шуток, Киссинджер может выйти из себя.
Она поняла, на что он намекает.
Монд решил выставить свою дочь против неё.
— Господин Киссинджер, вы видели работы Хайди? Каков их уровень?
Вместо ответа Киссинджер посоветовал ей взглянуть на свежий номер журнала Domus.
Это было несложно. Положив трубку, Ся Сяолань распорядилась, чтобы ей принесли издание.
Как только апрельский номер Domus за 1988 год оказался у неё в руках, Ся Сяолань поняла причину гнева Киссинджера. На обложке красовалось совместное фото Монда и Хайди.
Заголовок тоже был красноречив: «Продолжение мечты: дочь лауреата Притцкеровской премии».
Они даже не пытались ничего скрывать.
Впрочем, логично: родство Хайди и Монда рано или поздно всё равно бы всплыло, так что лучше было заявить об этом открыто.
Пролистав статью, Ся Сяолань невольно прищурилась.
Это уровень Хайди?
Да тут явно сам Монд Доусон приложил руку!
Ся Сяолань закрыла журнал, убрала его в сумку и, следуя адресу, который дала Бай Чжэньчжу, поднялась в больничную палату.
Бай Чжэньчжу не нуждалась в деньгах, поэтому устроила Бай Найнай в отдельную палату.
Ся Сяолань рассчитывала застать там Пань Баохуа, но, к своему удивлению, увидела другого молодого человека.
Выглядел он неплохо — интеллигентный вид, хорошо сидящие широкие брюки, рост тоже приличный.
Этот образ вполне соответствовал описанию того самого кандидата в женихи, которого Бай Чжэньчжу сосватала невестка.
Ся Сяолань помнила, что он работает в госучреждении и закончил университет пару лет назад.
Бай Найнай лежала на кровати, а парень сидел рядом, время от времени наклоняясь к ней и о чём-то беседуя. Он казался очень терпеливым. Бай Найнай, несмотря на неважное самочувствие, смотрела на него с нескрываемой радостью — было ясно, что гость ей очень по душе.
Честно говоря, даже Ся Сяолань при первом знакомстве не нашла бы к чему придраться. Чан Ин, невестка Бай Чжэньчжу, явно не искала первого встречного, чтобы просто отделаться от золовки. Парень был весьма презентабельным!
Зато сама Бай Чжэньчжу сидела у окна, подальше от кровати. Глядя на своего «жениха», мило воркующего с бабушкой, она хмурилась так сильно, что между бровей можно было раздавить муху.
Всего за пару секунд Ся Сяолань оценила ситуацию: Бай Найнай не столько болела, сколько была травмирована — голову её стягивала повязка. А Бай Чжэньчжу явно выманили домой, чтобы продолжить эпопею со сватовством.
— Сяо Лань, ты пришла!
Бай Чжэньчжу посмотрела на неё как на спасительницу.
Ся Сяолань поставила пакеты с продуктами. Бай Найнай попыталась приподняться, но она её остановила:
— Бай Найнай, я пришла навестить вас, а не утомлять. Отдыхайте.
Молодой человек поднял голову и, увидев Ся Сяолань, замер в восхищении.
В этом не было ничего удивительного — любой мужчина с нормальной ориентацией реагировал на Ся Сяолань именно так.
Лишь спустя мгновение он осознал, что находится в больнице и пялится на постороннюю женщину при своей потенциальной невесте…
— Здравствуйте. Здравствуйте, я Гао Хуабинь, друг Чжэньчжу.
Гао Хуабинь изо всех сил старался выглядеть спокойным и галантным.
Обращение было любопытным. Он уже называл её просто «Чжэньчжу». Похоже, если Бай Чжэньчжу и сопротивлялась, то сам Гао Хуабинь был вполне доволен?
— Здравствуйте. Я тоже подруга Чжэньчжу, меня зовут Ся Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
