Гао Хуабинь почувствовал, будто его шею только что зажали в железные тиски. Стоило им сжаться чуть сильнее, и его гортань была бы раздроблена!
Это не было плодом его воображения — Пань Баохуа и вправду когда-то ломал гортани хулиганам.
Гао Хуабинь повалился на землю, жадно хватая ртом воздух, словно чудом избежав смерти. Услышав, как этот невесть откуда взявшийся мужчина клевещет на него, он, естественно, возмутился.
— Ко… кого ты назвал альфонсом?
Он был полноправным выпускником университета, разве стал бы он жить за чужой счет!
Этот человек действительно перешел все границы.
Наверняка это какой-то старший соученик Бай Чжэньчжу.
Гао Хуабинь втайне стиснул зубы.
Пань Баохуа холодно усмехнулся:
— Что, я не прав? Ты так вцепился в неё только потому, что узнал, что Чжэньчжу богата. Про магазин стройматериалов ты точно в курсе, а что еще тебе известно!
«Выйти замуж — значит одеться и наесться». Для мужчины содержать семью — дело естественное. Пань Баохуа видел женщин, которые выходили замуж ради материального достатка, таков уж мир. Но если мужчина добивается женщины ради денег, то это полный позор. Кто он, если не альфонс?
Гнаться за деньгами и при этом не быть честным — это еще большее лицемерие. Судя по тому, что Гао Хуабинь наговорил в полицейском участке, он из тех, кто хочет жить на иждивении, да еще и права качать!
Пань Баохуа попал в самое больное место. Гао Хуабинь, зажимая шею, плотно сомкнул губы, явно не желая с ним спорить. Он поднялся и, прихрамывая, бросился прочь. Пробежав одну улицу и убедившись, что Пань Баохуа не преследует его, он с облегчением выдохнул.
Почему нельзя ради денег?
Богатым не понять страданий бедняка.
Пока они учились, у некоторых студентов были лучшие ресурсы, а он делал уроки на голодный желудок. Когда голод становился невыносимым, он ел размоченную в воде булку, и даже на этом приходилось экономить… После университета выпускники со связями получили места в хороших ведомствах, а его распределили в госучреждение.
Молодой перспективный кадр — звучит красиво, но бог весть сколько лет придется пахать, прежде чем выбьешься в люди.
Работа в госучреждении — так себе место, зарплата низкая, как у учителей!
Настоящий доход был только у тех выпускников, кто попал на крупные госпредприятия.
Гао Хуабинь сыт был по горло нищетой.
Неужели он, выпускник университета, и вправду до беспамятства влюбился в эту частницу, в которой нет ни капли женственности?
Просто по воле случая он узнал, что на имя Бай Чжэньчжу записано огромное количество активов!
Семья Бай тоже была настороже — ему сказали лишь, что Бай Чжэньчжу является мелким акционером магазина стройматериалов, и ни слова не упомянули о кирпичном и цементном заводах. Гао Хуабинь шел всё быстрее, переполненный негодованием: как это у какой-то частницы без образования может быть столько денег, в то время как университетский выпускник, грызший гранит науки долгие годы, вынужден прозябать в бедности?
Бай Чжэньчжу — его цель, и никто не посмеет испортить его планы.
Прихрамывая, Гао Хуабинь вернулся в Янчэн. Избегая встречи с Чан Ин, он прямиком отправился к другому свату. Это был начальник канцелярии в его учреждении, а также родственник семьи Чан. Чан Ин была свахой со стороны невесты, а этот человек — со стороны жениха.
Он вкратце поведал о том, как его упекли в полицейский участок. Сват, начальник Чан, в гневе хлопнул по столу:
— Это просто безобразие! Сяо Гао, прости меня, это я виноват, что сосватал тебе такую неразумную девицу. Я и сам не разглядел подвоха. Давай на этом и закончим, я заставлю её извиниться перед тобой, мы обязательно во всём разберемся!
Начальник Чан еще не до конца понимал, что произошло.
Сейчас он демонстрировал гнев лишь для того, чтобы сохранить лицо Гао Хуабиню.
На самом деле он уже слышал от семьи Чан, что девушка Гао Хуабиня не оценила. Раз уж сваты с обеих сторон обменялись мнениями, смотрины можно было считать неудачными. То, что Гао Хуабинь сам помчался в Пэнчэн, было… несколько унизительно для него самого.
Начальник Чан надеялся, что Гао Хуабинь воспользуется предложенным выходом, а слова об извинениях были лишь вежливостью. Сначала ему нужно было выяснить правду, он не собирался верить Гао Хуабиню на слово.
Но Гао Хуабинь повел себя вопреки здравому смыслу. Он не внял добрым намерениям свата и вновь выразил свои чувства:
— Начальник, я полагаю, что всё это — не инициатива Чжэньчжу. Она человек открытый, думаю, это кто-то из её «друзей» взял на себя слишком много. Мы с Чжэньчжу познакомились, и я действительно не хочу видеть, как она сбивается с пути. Поэтому я не сдамся. Я не только продолжу ухаживания, но и рано или поздно прогоню всех этих дурных друзей прочь от неё.
Начальник Чан: «…!»
«Ну ты и фрукт, врешь в глаза и даже не краснеешь».
Спустя некоторое время начальник Чан принужденно рассмеялся:
— Сяо Гао, в ухаживаниях за девушкой нужно соблюдать достоинство. Насильно мил не будешь, так что лучше тебе поскорее оставить эту затею.
— Начальник, не нужно меня отговаривать, я твердо решил быть с Чжэньчжу. Когда мы поженимся, я обязательно отблагодарю вас как главного свата.
Кто бы мог подумать, что в Гао Хуабине скрыт потенциал банного листа.
Раньше многие в учреждении хотели сосватать его, но он и слушать не желал, а тут с первого же свидания вцепился в золовку Чан Ин?
Проводив Гао Хуабиня взглядом, начальник Чан помрачнел.
Выпускник университета, молодой перспективный кадр — ясное дело, он ни в грош не ставит стариков вроде него, ведь он даже не является прямым начальником Гао Хуабиня.
Он из добрых побуждений вызвался быть сватом, а в итоге навлек неприятности на семью Чан Ин.
Начальник Чан решил, что после работы ему нужно заглянуть к Чан Ин.
Зачем?
Чтобы сказать её семье: пусть не смотрят на него, и если Гао Хуабинь снова придет, пусть сразу гонят его взашей.
Но всё же, почему Гао Хуабинь так зациклился на Бай Чжэньчжу?
Из-за того, что она совладелица магазина стройматериалов?
Хоть магазин и немаленький, Гао Хуабинь даже с племянницей руководства учреждения встречаться не пожелал, а тут вдруг выбрал Бай Чжэньчжу… Неужели Бай Чжэньчжу действительно всего лишь акционер магазина?!
После работы начальник Чан отправился к Чан Ин.
Чан Ин называла его дядей — хоть и не родным, но довольно близким родственником.
Придя к ним, он первым делом извинился и рассказал о ситуации с Гао Хуабинем.
Все трое в семье Чан почувствовали неладное.
Отец Чан спросил её:
— Будь она просто совладелицей магазина, Гао Хуабинь не был бы так настойчив. Его под конвоем доставили в полицейский участок — любой другой мужчина на его месте сгорел бы от стыда и гнева, а он всё не отступается… Значит, выгода, которую он рассчитывает получить, перевешивает нанесенное ему оскорбление.
Чан Ин и сама не была уверена.
Может, она мажоритарный акционер?
Она поняла, что должна во всём разобраться.
Иначе, даже если сейчас они избавятся от одного Гао Хуабиня, в следующий раз объявится кто-то другой… Да уж, в первый раз решила сосватать золовку и наткнулась на такого типа — Чан Ин было очень неловко.
Она считала, что следует всё объяснить Чжэньчжу, а потом вместе обсудить, как быть с Гао Хуабинем.
Нельзя же позволять ему и дальше порочить репутацию девушки?
— Я попрошу Чжэньчжу приехать на время. Пусть все выскажутся, тогда и решим, что делать.
… Пэнчэн.
Бай Чжэньчжу прибегла к небольшой хитрости, и с помощью старшего соученика спровадила Гао Хуабиня — эта «статуя у ворот» наконец-то исчезла.
«Впредь так и будем: придет еще раз — выгоним. А если и после этого не уймется…»
Вот тогда и пустим в ход кулаки, не поздно будет.
Бай Чжэньчжу считала, что разрулила ситуацию блестяще: обошлось без мордобоя. Сяо Лань, услышав об этом, наверняка её похвалит.
Но не успела она повидаться с Ся Сяолань, как в магазин стройматериалов «Аньцзя» у моста Жэньминь пожаловал человек, которого она совсем не ожидала увидеть.
— Пань Сангэ? Ты как здесь оказался!
Если бы в этот миг перед Бай Чжэньчжу стояло зеркало, она бы увидела, каким восторгом вспыхнули её глаза при виде Пань Баохуа!
У Пань Баохуа были глаза, и он не мог не заметить этот взгляд.
Он вспомнил ту улыбку Бай Чжэньчжу, от которой у него тогда помутилось в глазах.
— Что же со мной раньше было? Почему я совершенно не замечал таких деталей?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
