Пылкое признание Гао Хуабиня ошеломило даже Чан Ин.
Любовь с первого взгляда?
Только познакомились на свидании вслепую, и уже такая симпатия?
Чан Ин заподозрила, что слишком недооценивала золовку; она и не думала, что Чжэньчжу обладает таким обаянием.
Впрочем, она и сама рассуждала неверно: мир велик, у каждого свои вкусы и предпочтения. Она-то считала, что женщина должна одеваться как подобает женщине, но, быть может, Гао Хуабиню как раз и нравился типаж «железной леди», как Чжэньчжу?
Разумеется, это наверняка было связано и с умением Чжэньчжу зарабатывать деньги.
Чан Ин решительно не знала, что сказать. Гао Хуабинь был столь настойчив, что она даже немного растерялась и смогла лишь туманно ответить:
— Сяо Гао, мужчина должен уметь и добиваться, и отступать. В любом случае, я передала тебе слова Чжэньчжу, и впредь в ваши дела вмешиваться не стану.
Добиваться Чжэньчжу?
Она не могла этому помешать.
Настойчивость Гао Хуабиня насторожила Чан Ин, и она отказалась и дальше помогать ему. Сумеет ли он её завоевать — теперь зависело только от его собственных способностей!
Гао Хуабинь не выказал разочарования и всё так же услужливо проводил Чан Ин до дома, то и дело называя её «сестрицей Чан», и даже навестил Бай Найнай. Глядя на то, как старушка улыбается во весь рот, Чан Ин в глубине души почувствовала подвох.
Не слишком ли этот Сяо Гао искусен в подлизывании?
Встревоженная, она отправилась в родительский дом поделиться мыслями с матерью, но та лишь хлопнула её по руке:
— Твои мысли меняются каждые пять минут! Не хочешь знакомить — не знакомь, в конце концов, ты всё слова до Сяо Гао донесла. Если он не сдаётся, не можешь же ты его прогнать! Не переживай, пусть себе старается, твоя золовка в обиду себя не даст.
Семья Бай раньше держала школу боевых искусств, Бай Чжэньчжу постоянно крутилась в компании своих собратьев по школе. Разве мог какой-то хилый книжник, вроде Сяо Гао, представлять для неё угрозу?
Мать Чан не приняла это всерьёз, и Чан Ин тоже немного успокоилась.
Но кто бы мог подумать, что хотя хилый книжник и не умел драться, у него имелись свои методы.
Бай Чжэньчжу обнаружила, что невестка Чан Ин оставила попытки их свести, но сам Гао Хуабинь превратился в приставучий банный лист. Он умудрился разузнать адрес её магазина стройматериалов на рынке мелких товаров у моста Жэньминь и во всеуслышание объявил, что намерен добиваться её!
Пэнчэн — особый район, граничащий с Гонконгом; местные жители народ видавший виды, и нравы здесь были свободнее. Уже открылись дискотеки, так что в публичном ухаживании мужчины за женщиной не было ничего странного. Странным было то, что мужчина ухаживал за другим «мужчиной»… Многие из тех, кто раньше имел дела с Бай Чжэньчжу, и понятия не имели, что она женщина, а теперь Гао Хуабинь выставил её пол на всеобщее обозрение!
Бай Чжэньчжу это не угрожало, но жутко раздражало.
Неужели этот человек не понимает слова «нет»?
А ведь Сяо Лань была права!
Глядя на высокого, худощавого и вполне представительного Гао Хуабиня, караулившего у входа в магазин, Бай Чжэньчжу чувствовала уже не просто неприязнь, а отвращение.
Она ни капли не была тронута.
Она чувствовала, что Гао Хуабинь её «принуждает» — принуждает мягкими методами, отчего её переполнял гнев, который она не знала, на кого выплеснуть.
— Младшая сестра, этот парень — как жаба, мечтающая отведать лебединого мяса. Хочешь, я его хорошенько проучу и вышлю обратно в Янчэн? — предложил один из собратьев Бай Чжэньчжу по школе.
Вот это настоящий брат!
В глазах братьев их младшая сестра Чжэньчжу полностью соответствовала своему имени — она была драгоценной жемчужиной и прекрасным лебедем, а мужчина, не имеющий и доли её способностей, но донимающий её — определённо жаба!
— Поббить его недолго, но нам ведь ещё возвращаться в Янчэн… Брат, так нельзя.
У неё был бизнес в Янчэне. Там же жила её семья. Даже корни её собратьев по школе были в Янчэне. Гао Хуабинь хоть и не был большим начальником, числился в Янчэне кадровым резервистом и имел официальный статус. С ним нельзя было обойтись так же грубо, как с уличным бандитом. Имея такое положение в сочетании с подобной наглостью, он действительно становился для Бай Чжэньчжу проблемой.
Неудивительно, что Сяо Лань было так непросто с тем самым Мондом — ситуация один в один!
Но неужели позволить Гао Хуабиню и дальше стоять снаружи, создавая повод для сплетен?
Бай Чжэньчжу подумала и сказала:
— Брат, не бей его, просто устрой какую-нибудь неразбериху, чтобы спровадить его.
Сама Бай Чжэньчжу не собиралась долго мучиться из-за этого. Ей даже не нужно было встречаться с Гао Хуабинем лично. Раньше она не хотела важничать, но теперь пришло время показать статус «босса Бай». Она разъезжала на машине в окружении нескольких братьев по школе — как тут Гао Хуабиню подступиться?
Через полчаса Гао Хуабинь и впрямь исчез.
Оказалось, на рынке было слишком людно, и у него украли кошелёк. Прибывшие из местного полицейского участка сотрудники забрали его как потерпевшего для выяснения обстоятельств — а заодно спросили, почему он караулит у магазина стройматериалов семьи Ань, ведь его действия мешают торговле.
Гао Хуабинь, разумеется, начал краснобайствовать:
— Я ведь никому не преграждаю путь в магазин, почему же я не могу ухаживать за понравившейся мне женщиной?
Говорил он вроде бы как достойный человек.
Вот только поступал недостойно.
Подобная назойливость — это не ухаживание, а самое настоящее преследование.
Полицейский смерил его взглядом с ног до головы и издал многозначительный смешок. Гао Хуабинь помрачнел:
— Я всё понял. Мой кошелёк не украли, его забрали специально. Это Чжэньчжу вас прислала? Не лезьте не в своё дело, это касается только нас двоих. Семья Бай меня одобряет, и если мы однажды поженимся, то станем одной семьёй, а вы —
«Лучше разрушить десять храмов, чем один брак».
В словах Гао Хуабиня сквозила скрытая угроза.
Подтекст был ясен: сейчас Бай Чжэньчжу может «командовать» этой милицией, но когда они станут одной семьёй, он не забудет сегодняшнюю обиду.
— Бам!
Дверь распахнулась снаружи.
В комнату вошёл мужчина свирепого вида. Он посмотрел на Гао Хуабиня с нескрываемым презрением.
— Это ты-то собрался стать семьёй с Чжэньчжу?
И где только семья Бай откопала этого двуличного интригана, чтобы сосватать его Чжэньчжу?
Гао Хуабинь нутром почуял, что с этим человеком шутки плохи.
Однако он ошибочно принял его за одного из тех собратьев по школе. Чан Ин упоминала, что Бай Чжэньчжу постоянно проводит время в их компании… Когда они с Бай Чжэньчжу станут одной семьёй, он больше не позволит ей якшаться с этой толпой мужиков.
Поэтому Гао Хуабинь лишь мельком взглянул на вошедшего и отвёл глаза, не желая отвечать на вопрос.
Но мужчина оказался на редкость грубым. Он схватил его за шкирку и вытащил из полицейского участка прямо на улицу. Несмотря на свой рост, худощавый Гао Хуабинь не мог оказать ни малейшего сопротивления!
Тут он наконец запаниковал. Что этот человек задумал?
Шрам над бровью придавал незнакомцу по-настоящему зловещий вид.
Мужчина, не выпуская его воротник, приблизил его лицо к своему:
— Повтори ещё раз, с кем ты там собрался стать семьёй?
— Я… я… отпустите меня… это дело касается только меня и Чжэньчжу…
Гао Хуабинь из последних сил пытался сохранить достоинство, хотя на самом деле его ноги дрожали от страха.
Тьфу, не только интриган, но ещё и трус.
И с таким мужчиной Чжэньчжу должна была идти на свидание!
Пань Баохуа швырнул его на землю:
— Ваше с Чжэньчжу дело? Когда я познакомился с сестрёнкой Чжэньчжу, ты, мать твою, ещё от титьки не отвык. Предупреждаю: даже не думай больше о Бай Чжэньчжу. Все ваши мыслишки, мелюзга смазливая, я и пальцем ноги разгадаю!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
