— Сегодня мы выставляем на аукцион три земельных участка. Участок №1 площадью 122,3 му расположен в Западном пригороде города Ечэн. Категория использования — земли под жилую застройку. Стартовая цена составляет 18 миллионов, каждый шаг аукциона при поднятии таблички — не менее 100 тысяч юаней…
Как только закончили представлять характеристики участка №1, зал загудел.
Ся Сяолань и её спутники ещё сохраняли спокойствие, но мелкие частные инвесторы были по-настоящему напуганы.
Правительство Ечэна загнуло слишком круто!
Участок №1 площадью 122,3 му со стартовой ценой 18 миллионов — это 147,2 тысячи за му. Такая цена уже сравнялась с нынешней рыночной стоимостью. Смогут ли покупатели окупить свои вложения, если в ходе торгов цена вырастет ещё больше?
— Это слишком дорого.
Даже Лю Юн был поражён.
Вспомнить только, когда в прошлом году они приехали в Ечэн покупать землю: можно было выбирать любой участок в городе, и даже в самых лучших местах цена составляла всего 50 тысяч за му, а в среднем, набрав столько участков, вполне можно было уложиться в 40 тысяч за му.
А теперь правительство Ечэна установило стартовую цену для участка №1 в 147,2 тысячи за му — рост цен просто пугающий.
Хотя земля в Ечэне сейчас действительно столько стоит, это всё же рыночная цена сделок.
Установив такую цену, правительство Ечэна дало понять, что власти официально признают рыночную стоимость.
Нет-нет-нет, дело не только в официальном признании рыночной цены — правительство Ечэна явно подливало масла в огонь роста цен на землю. Если стартовая цена составляет 147,2 тысячи за му, то какой же будет цена окончательной сделки?
Лю Юн считал, что правительству Ечэна не следовало так поступать, в его голосе слышалось явное неодобрение, но Ся Сяолань слегка покачала головой:
— Это соответствует законам рыночной экономики. Цена на землю не определяется решением одного лишь правительства Ечэна.
Именно капиталы, непрерывно вливающийся на остров Цюн, придали правительству Ечэна уверенности.
Разрешения на землю находятся в руках правительства Ечэна, и они никого не заставляют покупать насильно; это все присутствующие здесь наперебой стремятся её приобрести. Эта цена, установленная на основе роста цен в Ечэне после создания специальной экономической зоны на острове Цюн, соответствует рыночным закономерностям… Если кому-то кажется дорого, он может просто не поднимать табличку.
Но хотя весь зал перешёптывался и переговаривался, и все, кроме крупных компаний, непоколебимых, словно скалы, бурно обсуждали стартовую цену первого участка, никто не вскочил и не бросил свой номер, чтобы уйти!
На словах отказываются, а тело-то говорит правду.
Ся Сяолань в любом случае не собиралась вкладываться, поэтому была совершенно спокойна.
— Прошу тишины, торги начинаются.
Деревянный молоток на трибуне гулко ударил. В глубине души представители правительства Ечэна тоже сомневались: не слишком ли высока цена? Если торги сорвутся из-за отсутствия ставок, выйдет неловко.
Но пришло столько людей, наверняка найдется кто-то, кому цена не покажется завышенной?
Прошло уже восемь месяцев с момента объявления о создании специальной экономической зоны на острове Цюн. Множество людей откликнулись на призыв и хлынули на остров в поисках заработка. Настоящие опорные отрасли индустрии ещё не были сформированы, но цены на землю взлетели до небес, что вызывало у правительства Ечэна одновременно и радость, и тревогу.
Этот аукцион был своего рода проверкой почвы.
— Торги по участку №1 начинаются! Желающих приобрести участок №1 прошу поднимать таблички!
Удар молотка — и в зале воцарилась гробовая тишина.
У ведущего аукциона выступил холодный пот. Целую минуту, а то и две, никто в зале не поднимал табличку — все выжидали, никто не решался сделать первый шаг!
Ся Сяолань была в хорошем расположении духа и решила сама разогреть зал, подав знак Бай Чжэньчжу поднять табличку.
Товарищ Бай Чжэньчжу сегодня присутствовала здесь в качестве её помощницы, чтобы просто поглазеть на происходящее.
Поднять табличку означало потратить 18 миллионов, ответственность всё же немного давила…
Однако, поймав взгляд Ся Сяолань, Бай Чжэньчжу уверенно подняла табличку в своей руке.
Ведущий чуть не расплакался от избытка чувств, и его голос зазвучал на три тона выше:
— Номер девятнадцатый поднял табличку! Номер девятнадцатый — 18 миллионов 100 тысяч, раз. Номер девятнадцатый — 18 миллионов 100 тысяч, два. Номер девятнадцатый — 18 миллионов 100 тысяч… Номер двенадцатый поднял табличку! 18 миллионов 200 тысяч, раз!
Компания «Цихан» выступала под девятнадцатым номером.
Ду Чжаохуй был двадцатым.
А под двенадцатым номером шла «Юйхуа Групп» — Тан Юаньюэ поднял табличку сразу следом!
Ся Сяолань велела поднять номер Бай Чжэньчжу, а Тан Юаньюэ передал табличку Хэ Шиэню. Хэ Шиэнь сейчас выглядел крайне взволнованным. Он был из семьи богачей во втором поколении, и хотя из-за его юного возраста семья Хэ давала ему немалые деньги на карманные расходы и у него были собственные роскошные авто, опыта траты восемнадцати миллионов за один раз у Хэ Шиэня не было.
Да он и миллиона восьмисот тысяч разово выложить не смог бы, ясно вам!
Хотя он поднимал табличку от имени своего зятя Тан Юаньюэ, Хэ Шиэнь всё равно был в восторге. Волна возбуждения поднялась от самых пяток и разошлась по всему телу — это неописуемо крутое чувство.
Ду Чжаохуй усмехнулся:
— Мальчишка!
Разухарился от каких-то восемнадцати миллионов?
Посмотрел бы он на земельные аукционы в Гонконге, где стартовые цены исчисляются сотнями миллионов. Что такое восемнадцать миллионов? Люди, видавшие виды, и глазом бы не моргнули.
Однако в этом аукционном зале были и крупные компании, привыкшие к размаху, и множество тех, кто не видел жизни. Среди последних было немало людей, чьё состояние целиком не превышало нескольких миллионов; в одиночку они не могли выкупить ни одного участка и собирались объединяться для совместных ставок.
Участок №1 был слишком большим, а стартовая цена — слишком высокой, так что даже вскладчину у них не хватало смелости. Лишь после того, как Ся Сяолань и Тан Юаньюэ положили начало, остальные начали робко поднимать таблички.
Все вели себя осторожно, повышая ставку всего на сто тысяч за шаг.
При таком медленном повышении цены стоимость первого участка доросла до 19 миллионов 600 тысяч.
Даже Мэн Гуаньдэ дважды поднимал свой номер.
Хотя надежды было мало, а вдруг и правда участок достанется ему?
Отдать более 19 миллионов за эту землю — дороговато, но если удастся её заполучить, Мэн Гуаньдэ перезаймет где угодно, лишь бы выкупить участок. После этого аукциона цены на землю в Ечэне наверняка продолжат расти, так чего ему, к чёрту, бояться!
Когда цена достигла 19 миллионов 800 тысяч, Чжу Суйчжоу тоже не удержался и один раз поднял табличку.
— Номер тридцать первый — 19 миллионов 900 тысяч, раз! Есть ли предложения выше номера тридцать первого?
Ся Сяолань улыбнулась супругам Чжу и велела Бай Чжэньчжу снова поднять табличку.
Чжу Суйчжоу поднял цену еще раз, доведя стоимость участка №1 до 20 миллионов 100 тысяч.
Уже 20 миллионов 100 тысяч.
Цена за один му участка №1 достигла 164,3 тысячи. Стоит ли он таких денег?
Ся Сяолань обменялась взглядами с Ду Чжаохуэем: это значило, что если Ду Чжаохуй твердо намерен купить первый участок, то сейчас самое время вступать в игру.
Ду Чжаохуй слегка кивнул.
Участок №1 был его настоящей целью.
— Номер тридцать первый — 20 миллионов 100 тысяч, два. Есть ли предложения выше ставки тридцать первого номера… Участник под номером пять поднимает табличку!
Кто такой пятый номер?
Под пятым номером был Карл, помощник Харолда.
Карл работал в Китае уже несколько лет и научился говорить по-китайски. Его речь с характерным акцентом было очень легко узнать:
— 21 миллион!
Ну вот, наконец-то нашелся щедрый участник торгов, который не прибавляет по сто тысяч за раз!
Ведущий с молотком заметно оживился.
— Номер пять, номер пять ставит 21 миллион за участок №1, раз!
Мелкие инвесторы взвыли от досады, а Тан Юаньюэ выпрямился в кресле:
— Шиэнь, поднимай. 21 миллион 500 тысяч.
По сто тысяч за шаг — так можно и уснуть; лучше сразу отсеять участников с тощим капиталом, чтобы все быстро и чётко пришли к результату.
Хэ Шиэнь послушно поднял табличку.
— Номер двенадцатый, номер двенадцатый — 21 миллион 500 тысяч, раз…
Бай Чжэньчжу посмотрела на Ся Сяолань: цена стала слишком высокой, поднимать ли еще?
Ся Сяолань слегка покачала головой. Покупать 122,3 му земли за 21,5 миллиона означало 175 тысяч за один му — это заморозило бы слишком много средств компании «Цихан».
Ду Чжаохуй, напротив, оживился, отбросил лень и резко поднял свой номер:
— Я даю 23 миллиона!
Зал ахнул.
Все взгляды устремились на Ду Чжаохуэя. Это было слишком своенравно! Так резко задрать цену — как остальным теперь прикажете выживать?
Погодите, разве этот господин Ду из «Чэнжун» не говорил раньше, что ему нужен второй участок?
Какого чёрта он тогда лезет сюда и всё портит!
…Или у него разыгрался аппетит, и он решил забрать все три участка?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
