Неужели это и есть настоящая Сяо Дань?
Кан Вэй замер в оцепенении.
Шань Юйцзюнь и впрямь была исполнена любопытства ко всему на свете. Они сошлись именно потому, что ей было ужасно интересно узнать о делах Кан Вэя, отправившегося торговать на юг.
Только тот, кто по-настоящему любит жизнь, будет проявлять интерес к незнакомым для себя областям.
Рассказ Чэн Цюйжун помог Кан Вэю дополнить образ своей «Сяо Дань», сделав его более объемным и живым… Она и в самом деле была таким человеком. Кан Вэй на мгновение забылся, прежде чем прийти в себя:
— Тётя Чэн, спасибо, что рассказали мне это. Я люблю Сяо Дань, и теперь я понимаю её еще лучше. Но то, почему она со мной рассталась, уже не имеет значения. Я просто хочу найти её.
Не беда, если они не будут вместе — лишь бы Сяо Дань была жива и здорова.
Кан Вэй горько усмехнулся. Неужели она рассталась с ним так решительно, потому что считала, что он не сможет стать вторым «Чэн Цюйжун»?
Он вспомнил себя двухлетней давности.
И вправду, не смог бы.
Тогда, уволившись со службы ради торговли, он был полон рвения зарабатывать деньги, горел своим делом. Ему казалось — стоит только приложить усилия, и весь мир будет у него в руках. Если бы в то время Сяо Дань сказала ему, что хочет остаться на Северо-Западе навсегда, он бы, скорее всего, её не понял.
Вокруг столько людей, готовых жертвовать собой, разве мало того, что его отец уже стал героем-мучеником?
За эти два года его состояние и взгляд на вещи полностью изменились.
Сяо Дань оказалась взрослее него, она ушла далеко вперед. Теперь Кан Вэй по-настоящему понимал её выбор.
Он не знал, сможет ли он стать таким, как Чэн Цюйжун, но нынешний он был готов попробовать.
— Эх, какой теперь смысл об этом рассуждать, он просто хотел её найти!
Чэн Цюйжун, до этого сохранявшая полное спокойствие, теперь расплакалась:
— Я хочу, чтобы ты знал: Юйцзюнь искренне тебя любила. Она писала в письмах домой, что привезет тебя к нам, как только окончит университет. Дело не в том, что идеалы для неё были важнее тебя — они были для неё важнее собственной жизни. Я надеюсь, что Юйцзюнь достаточно сильная, и ей хватит удачи продержаться до того, как мы её найдем. Но если… если случится худшее… мы все должны быть к этому готовы.
От этих слов Чэн Цюйжун все переменились в лице.
Её спокойствие по приезде в деревню было лишь видимостью. После того как поиски с участием стольких людей не дали результатов, Чэн Цюйжун почти потеряла надежду на то, что её дочь Шань Юйцзюнь жива.
Она готовилась к самому худшему исходу.
Она завела этот разговор с Кан Вэем не для того, чтобы затянуть спасательную операцию; Шань Юйцзюнь была той связующей нитью, из-за которой Чэн Цюйжун так пеклась о Кан Вэе.
Если Юйцзюнь действительно погибла, Чэн Цюйжун хотелось оправдать дочь. Кан Вэй был её первой и единственной любовью. Если бы дочь не уехала на Северо-Запад, после университета она бы привела его домой… Разве спокойная жизнь — это плохо? Юйцзюнь отказалась от стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Чэн Цюйжун горько рыдала.
Кан Вэй побледнел, его губы дрожали.
— Тётя, я готов только к одному — спасти Сяо Дань. Никакой другой исход я не приму. Я больше не могу тратить время на разговоры, мне нужно искать её.
Кан Вэй бросился вон. Шао Гуанжун на этот раз не стал его останавливать и последовал за ним.
Ся Сяолань поддержала Чэн Цюйжун:
— Тётя Чэн, давайте пойдем за ними. Я верю, что небеса будут милостивы к старшей сестре Шань!
Шел уже полдень пятого дня с момента исчезновения Шань Юйцзюнь.
Ся Сяолань считала, что время сдаваться еще не пришло.
Чэн Цюйжун, как мать, тоже не желала опускать руки. Её слова Кан Вэю были лишь попыткой заранее подготовить его к худшему… Какой же скорбью должно быть наполнено сердце матери, если она в такой момент еще заботилась о чувствах Кан Вэя? Чэн Цюйжун была по-настоящему доброй женщиной.
Шань Юйцзюнь пошла характером не только в отца, но и в мать.
Утерев слезы, Чэн Цюйжун вместе с Ся Сяолань села в джип и в сопровождении остальных присоединилась к поисково-спасательной операции.
Пятый день подходил к концу, но людей всё еще не нашли.
На подмогу прибыли еще два вертолета.
Никто не заикался о прекращении поисков. Капитан Кэ Синь даже подбадривал всех:
— Кольцо сужается. В зоне активности волчьих стай, которую мы уже прочесали, не обнаружено ни окровавленной одежды, ни чего-либо подобного.
На шестой день, в канун китайского Нового года.
Ся Сяолань выдвинула лозунг: «Найти их, чтобы встретить праздник вместе!», и измотанные спасатели дружно её поддержали!
К поискам присоединялось всё больше людей: не только жители деревни, где жили братья Гао, но и родители учеников, которых учила Шань Юйцзюнь — даже те, чьи дети в прошлом году окончили начальную школу и уехали учиться в уезд. Крепкие мужчины, разбившись на группы, пядь за пядью обыскивали Гоби.
Даже Ся Сяолань не присела ни на минуту, не говоря уже о Кан Вэе.
Не смыкая глаз двое суток, Кан Вэй становился лишь бодрее — его дух буквально пылал, он не мог остановиться, пока не найдет её.
Время летело быстро.
Каждая минута, каждая секунда была гонкой со смертью.
Кан Вэй жаждал увидеть сигнальную ракету. Неважно, с какой стороны она взлетит — это значило бы, что найдены следы троих пропавших.
И в то же время он боялся ракеты.
Боялся, что найдут лишь пропитанные кровью лохмотья или, что еще хуже, изуродованные останки…
В десять часов вечера в Гоби ударил такой мороз, что можно было отморозить пальцы ног. Кан Вэй прильнул к иллюминатору вертолета, жадно всматриваясь вниз, боясь упустить малейшую надежду.
Шао Гуанжун подавлял зевоту — он тоже не спал два дня.
— Кан Цзы, может, передохнешь немного?
Кан Вэй покачал головой.
Шао Гуанжун не решился настаивать.
Пилоту пришлось нелегко: топлива оставалось в обрез, нужно было возвращаться.
Кан Вэй взглянул на часы:
— Пролетим еще двадцать ли вперед!
Двадцать или даже тридцать ли в сущности не имели смысла. Если направление неверное, то и сотня ли не поможет.
Но Кан Вэй просто не мог сдаться.
— Эту местность уже прочесали, — сказал пилот, но всё же полетел вперед, подчиняясь воле Кан Вэя.
Он понимал чувства человека, потерявшего невесту.
Вертолет шел на бреющем полете.
Кан Вэю показалось, что внизу, в непроглядной тьме, что-то блеснуло.
— Гуанжун, посмотри вниз, там что-то есть? Товарищ пилот, снизьтесь еще немного!
Шао Гуанжун заставил себя сконцентрироваться. Внизу виднелись зеленоватые огни, похожие на блуждающие огоньки — в ночной Гоби это выглядело жутко.
Прожектор полоснул по земле, и пилот разглядел:
— Это волки! Там внизу стая!
Это действительно были волки.
Стая, по меньшей мере из десяти-пятнадцати голов, встревоженная ревом лопастей, яростно огрызалась на вертолет.
Эти звери были на редкость дерзкими и словно не ведали страха.
— Высадите нас там!
— Кан Цзы, ты с ума сошел?
Кан Вэй не сошел с ума. Он крикнул Шао Гуанжуну:
— Волки не убегают, хотя мы их напугали. Значит, там внизу есть что-то, что их держит. Как думаешь, что это?
Обезумевшую от голода стаю могла привлечь только добыча.
Шао Гуанжун вздрогнул и тут же согласился спускаться.
Сверху рельеф был как на ладони: несколько крупных камней, но спрятаться за ними было почти невозможно.
То, что волки облюбовали это место, и впрямь казалось странным. Шао Гуанжун поддержал решение проверить.
Вертолет опустился еще ниже. Кан Вэй заметил расщелину в скале шириной едва ли в десять-пятнадцать сантиметров — взрослому человеку в такую не протиснуться… Но сердце Кан Вэя бешено заколотилось. Он спрыгнул на землю и направился к расщелине.
Под камнем размером с арбуз что-то лежало. Кан Вэй с силой вытянул этот предмет.
Это была книга!
«Технология выращивания лекарственных растений»?
Кто бы стал читать такое… Это Сяо Дань! Ведь именно она организовала здесь базу по выращиванию лекарственных трав!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
