Слова Сун Чжичэна заставили вторую госпожу Сун почувствовать неловкость.
Ей хотелось возразить, что Шэн Сюань сама работает в банке и получение кредита для неё — дело обычное.
Но какова ситуация на самом деле, вторая госпожа Сун знала лучше любого другого.
До того как она вышла замуж за Сун Чжичэна, её семья была самой заурядной. Да и более десяти лет назад у простых людей не было возможности уехать на учёбу за границу! А без этого Шэн Сюань в таком молодом возрасте точно не смогла бы занять нынешнюю должность… Вторая госпожа Сун смутилась именно потому, что понимала: «успех» Шэн Сюань нельзя отделить от влияния семьи Сун. Для многих дел Шэн Сюань использовала авторитет семьи Сун, включая получение кредитов на сотни миллионов юаней.
Старик об этом ещё не знал.
С одной стороны, второй госпоже Сун было жаль свою двоюродную сестру Шэн Сюань. С другой — когда она узнала, что компания «Янфань Дичань» взяла кредит на сумму более ста миллионов и постоянно использует банковские деньги для скупки земли, так поступала уже не только эта компания, а все вокруг. Вот вторая госпожа Сун и закрыла на это глаза.
К тому же из-за высоких требований старика членам семьи было запрещено заниматься подобными делами, и вторая госпожа Сун искала лазейки: «Мне самой нельзя ввязываться в бизнес ради денег, но если мои сестра и зять хотят заработать, неужели я должна встать у них на пути?»
Теперь, когда Сун Чжичэн вспылил, вторая госпожа Сун потеряла уверенность и лишь спустя некоторое время смогла подобрать слова, чтобы возразить мужу:
— А Сюань просила нас о помощи, но мы не соглашались. Ты не налаживал связи для Чжу Суйчжоу. Почему людям нельзя самим брать кредиты и покупать землю? Тебе просто не нравится, что мои родственники живут хорошо, ты вечно боишься того и этого, совсем нет мужской решительности… Вещи, которые А Сюань присылала в дом, ты тоже ел и использовал. Сун Чжичэн, ты ешь из этой миски, а потом ругаешь тех, кто её наполнил!
Обычный прием женщин в ссоре — переложить вину на другого. Чем меньше уверенности, тем меньше желания отступать; у того, кто чувствует вину, голос всегда громче!
Шэн Сюань действительно присылала в дом подарки.
Сун Чжичэн осекся, а затем пришел в ярость. Он начал рыться в шкафах и комодах, выбрасывая присланные Шэн Сюань вещи на диван:
— Мне не нужны её подачки, немедленно отправь всё назад. Мне нет дела до того, как другие берут кредиты, но только супруги Шэн Сюань и Чжу Суйчжоу связаны с семьей Сун. Если кто-то донесёт об этом старику… сама будешь объясняться!
Тут вторая госпожа Сун струсила.
— Неужели всё действительно так серьезно?
Сун Чжичэн бессильно опустился на диван:
— У меня на душе неспокойно. Цены на землю в Цюндао растут слишком быстро, рано или поздно это привлечет внимание руководства, и они вмешаются. Когда начнется проверка и выяснится, что твои сестра и зять были первыми в скупке земли, что ты тогда будешь делать?
Вторая госпожа Сун тоже немного запаниковала:
— Тан Хунэн ведь не станет так поступать? Ся Сяолань ведь тоже на Цюндао!
Сун Чжичэн взглянул на неё:
— Ся Сяолань на Цюндао, но она одной рукой зарабатывает, а другой — жертвует деньги. Знаешь ли ты, что её компания совместно с Министерством образования запустила программу «Старт молодого орла» и уже пожертвовала более десяти миллионов! Хватит ли у твоей сестры и её мужа духу на такое?
С ума сойти, пожертвовать более десяти миллионов.
Это ведь не тысяча юаней!
Второй госпоже Сун даже не нужно было спрашивать: Шэн Сюань и Чжу Суйчжоу точно пожалели бы такие деньги.
— Тогда я скажу им остановиться. Пусть продадут тысячу му земли, погасят банковские кредиты, а оставшихся денег им двоим хватит на всю жизнь.
Можно ведь заняться другим бизнесом, с капиталом в руках можно делать что угодно.
Раз Сун Чжичэн высказался так резко, вторая госпожа Сун поняла, что муж не стал бы бросать слова на ветер, и ей тоже стало страшно за Шэн Сюань.
Независимо от того, насколько законно оформлены кредиты, клеймо «спекулянта» было слишком тяжелым бременем, которого испугался бы каждый.
Сун Чжичэн холодно усмехнулся:
— Боюсь только, что они не послушают тебя, свою сестру!
Это вполне естественно: воспользовавшись влиянием семьи Сун и заработав огромные деньги, они почувствовали себя хозяевами жизни — зачем им теперь слушать семью Сун?
Вторая госпожа Сун, разумеется, не верила:
— Я их предупреждаю, как А Сюань может не оценить моей заботы?
Людям не стоит быть слишком самоуверенными в своих речах. Вторая госпожа Сун, полная решимости, отправилась предупредить Шэн Сюань, и в итоге получила звонкую пощечину.
Шэн Сюань говорила красиво, но смысл её слов был предельно ясен: она не желает уходить с Цюндао.
— На Цюндао так много людей покупают землю, почему именно мы должны уйти?
По крайней мере, не было слышно, чтобы компания «Цихан» собиралась отступать. «Цихан» только что продала офисное здание, заработав немало денег, и продолжает понемногу скупать участки!
Сейчас на всем Цюндао работают тысячи компаний по недвижимости, и ни одна из них, независимо от размера, не собирается уходить. Компании, уже закрепившиеся на острове, сияют от радости, а те, кто не успел втиснуться, кусают локти. Как Шэн Сюань согласится уйти сейчас, добровольно оставив прибыль другим?
Особенно если эта прибыль достанется Ся Сяолань — этого она категорически не могла допустить!
Шэн Сюань, напротив, упрекнула вторую госпожу Сун в трусости, отчего у той перехватило дыхание от возмущения:
— Хочешь — верь, хочешь — нет, мне теперь нет до вас дела… Ну конечно, стала большой начальницей, оставила сестру далеко позади!
— Нет, что ты…
Шэн Сюань встревоженным тоном хотела было объясниться, но вторая госпожа Сун уже бросила трубку.
На самом деле беспокойство Шэн Сюань было лишь напускным для сестры, сама она вовсе не волновалась!
Потому что знала: закон не карает толпу.
Если она и Чжу Суйчжоу занимаются спекуляцией, то разве остальные нет?
Если руководство решит призвать к ответу, то пусть призывает всех сразу.
Неужели Ся Сяолань сможет выкрутиться?
Она начала скупать землю ещё до того, как Цюндао получил статус провинции. Если дело примет серьезный оборот, Шэн Сюань не станет церемониться с Ся Сяолань: если погибать, то всем вместе… Тысячи компаний по недвижимости, больших и малых, пойдут ко дну одновременно — это зрелище наверняка будет грандиозным.
Руководство не может так поступить, ведь экономика Цюндао сейчас держится именно на недвижимости. Если запретить перепродажу земли, то и звание специальной экономической зоны станет лишь пустым звуком!
Чжу Суйчжоу тоже успокаивал её:
— Твоя сестра, возможно, что-то услышала, она слишком осторожна. Нам не обязательно её слушать, но действительно нужно принять меры на всякий случай. Я продам часть участков, чтобы погасить тот самый первый кредит в двадцать миллионов. Только этот кредит не совсем соответствует правилам. Если мы его вернем, кто сможет придраться к нам?
Остальные земли — это то, под что банки охотно дают кредиты, ведь цены на недвижимость на Цюндао начали расти, и банки не боятся, что «Янфань Дичань» не вернет деньги.
Чжу Суйчжоу считал, что настоящая опасность наступит лишь тогда, когда банки откажутся выдавать кредиты, а политика ужесточится — вот тогда действительно наступит крах.
Но сейчас банки с радостью выдавали займы, так что предостережение второй госпожи Сун казалось просто запугиванием!
Шэн Сюань была тронута. Она знала, как сильно Чжу Суйчжоу дорожит накопленными участками. Недавно цена за один му выросла до четырехсот с лишним тысяч, и, по анализу Чжу Суйчжоу, она должна была вырасти как минимум ещё вдвое. И вот теперь, чтобы избавить её от риска, он сам предложил погасить первый кредит, уничтожая все неблагоприятные для неё улики.
Это был кредит на двадцать миллионов, и Чжу Суйчжоу пришлось бы продать пятьдесят му земли, чтобы его вернуть.
Если цена на землю действительно вырастет вдвое, то на этих пятидесяти му они недополучат двадцать миллионов прибыли. Как могла Шэн Сюань не расстраиваться?
— Как думаешь, не Ся Сяолань ли это строит козни? С виду она уехала с Цюндао, но на деле хочет выбить почву у нас из-под ног, обманом заставив в панике распродавать землю. У неё самой полно денег, и она просто не дает зарабатывать другим…
С тех пор как в Ечэне прошли первые земельные торги, Шэн Сюань глубоко возненавидела властность Ся Сяолань!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
