Чжоу Чэну очень не хотелось расставаться.
Ся Сяолань тоже чувствовала, что времени, проведённого вместе, было слишком мало.
Она корила себя за то, что из-за различий во взглядах на брак и любовь едва не перечеркнула всё то хорошее, что было в Чжоу Чэне.
При следующей встрече ей нужно будет обстоятельно поговорить с ним; ведь когда двое вместе — это всегда взаимные компромиссы и уступки.
По дороге из части обратно в гостиницу Кан Вэй осторожно оправдывал Чжоу Чэна:
— Такие, как Тунь Лили, любят Чэнцзы-гэ безответно. Полно всяких жаб, которые мечтают отведать лебединого мяса, но Чэнцзы-гэ дорожит только вами, невестка, а на тех девиц он даже и не посмотрит! Да и Чжоу И всего лишь двоюродная сестра, разве она может решать за Чэнцзы-гэ?
Кан Вэй сравнил Тунь Лили с жабой только для того, чтобы рассмешить Ся Сяолань.
На самом деле все понимали, что Тунь Лили никак нельзя назвать «жабой».
Ся Сяолань задумалась.
— У семьи Чжоу высокий порог. Расскажи-ка мне, насколько высокий?
О таком было неудобно спрашивать самого Чжоу Чэна, поэтому Ся Сяолань решила расспросить Кан Вэя и Шао Гуанжуна. Дядя Шао Гуанжуна работал в Шанду, и сам Шао Гуанжун не вёл себя перед Чжоу Чэном как высокомерный выскочка. Ся Сяолань догадывалась, что семья Чжоу, вероятно, была влиятельнее семьи Шао или, по крайней мере, они были равны по положению.
Перебивая друг друга, Кан Вэй и Шао Гуанжун вкратце рассказали о семье Чжоу.
Даже если бы Ся Сяолань в прошлой жизни занимала руководящую должность в транснациональной корпорации, она вряд ли соответствовала бы критериям семьи Чжоу для выбора невестки. Неудивительно, что Тунь Лили вела себя так вызывающе и уверенно: если говорить о соответствии семей по статусу, то даже семья Тунь немного не дотягивала.
О семье Ся Сяолань и говорить нечего: если следовать стандартам равного брака, ей оставалось только «удалить аккаунт» и начать всё заново, надеясь на более удачное перерождение.
Впрочем, Ся Сяолань это не особо заботило.
Опять же, она не напрашивалась в семью Чжоу, поэтому отношение её членов не стоило принимать близко к сердцу. Человек начинает тревожиться, только когда чего-то жаждет, а Ся Сяолань ещё даже не думала о замужестве с Чжоу Чэном. Зачем же заранее забивать голову проблемами будущего?
Расспрашивая о происхождении Чжоу Чэна, Ся Сяолань также хотела узнать о нравах его семьи:
— Если я не расстанусь с Чжоу Чэном, станет ли его семья чинить неприятности моим родным?
Кан Вэй знал о позиции Гуань Хуэйэ и полагал, что остальные члены семьи Чжоу настроены так же. Если им не нравится выбор Чжоу Чэна, они, самое большее, могут просто не признавать эти отношения, игнорируя существование Ся Сяолань. Или же станут давить на самого Чжоу Чэна, заставляя его бросить её.
Действовать в обход Чжоу Чэна и преследовать семью девушки?
Кан Вэй мысленно прикинул характер старших членов семьи Чжоу и решил, что это не в их стиле.
Шао Гуанжун тоже заверил:
— Невестка, в таких семьях, как наши, разумных людей больше, чем самодуров. Возьмём вашу ситуацию с Чэн-гэ: если семья Чжоу будет недовольна, они смогут лишь давить на него, чтобы он с тобой расстался. В отношениях хлопают обе ладоши, какой смысл донимать тебя одну?
Какой смысл донимать девушку? С характером Чжоу Чэна это лишь раззадорит его дух противоречия.
Если семья недовольна, они наверняка будут воспитывать собственное чадо.
Раз и Кан Вэй, и Шао Гуанжун говорили одно и то же, Ся Сяолань успокоилась.
Пока они не трогают её близких, ей некого бояться в отношениях с Чжоу Чэном.
Больше всего она опасалась глупых выходок вроде тех, что устраивала Дин Айчжэнь, чья неприязнь к Ся Сяолань дошла до подлых козней и интриг. Ся Сяолань не стала больше раздумывать; сейчас она считала, что у них с Чжоу Чэном просто возникли разногласия в темпе развития отношений, и эту проблему нужно было решить.
Чжоу Чэн так сильно любил её, что уже планировал привести её в дом для знакомства с родителями и жениться на следующий год, как только она достигнет нужного возраста. Хотя это и шло вразрез с планами Ся Сяолань, после первого приступа беспокойства в её сердце всё же затеплилась радость.
В ту ночь Ся Сяолань спала очень крепко.
Но этой ночью многим, включая Чжоу Чэна, предстояло мучиться бессонницей!
……
Ся Сяолань считала, что им с Чжоу Чэном нужно решить вопрос несовпадения темпов в отношениях.
Однако для многих именно она была тем существом, которое нужно «устранить». Как только она покинула ресторан «Ужэнь Байсин», Чжоу Чэн последовал за ней, Кан Вэй и Шао Гуанжун тоже не остались. Чжоу Чэн слишком рьяно защищал Ся Сяолань, совершенно не заботясь о чувствах Тунь Лили, не говоря уже об остальных.
— Лили, куда мы теперь?
— Лили, не расстраивайся, Чжоу Чэну будто глаза жиром застило…
Какой бы красавицей ни была Ся Сяолань, эта компания была ближе с Тунь Лили. Они дружили с детства, и разве могли они переметнуться на сторону Ся Сяолань только из-за её внешности? К тому же, Ся Сяолань сама не дала им шанса принять её сторону: она не пыталась им угодить, и каким бы нежным ни был её голос, она явно не принимала их всерьёз.
Чжоу Чэн был крут.
Но эти люди не зависели от него настолько, чтобы заглядывать ему в рот.
То, как яростно Чжоу Чэн защищал Ся Сяолань, казалось им довольно скучным.
Конечно, если бы Чжоу Чэн стал ещё влиятельнее или если бы Ся Сяолань из просто подружки превратилась в невестку семьи Чжоу, эти люди мигом забыли бы о своём легком недовольстве и о дружбе с Тунь Лили, и непременно начали бы искать общения с Ся Сяолань.
Тунь Лили заставила себя не бросаться вдогонку. Она и так сегодня достаточно опозорилась, неужели она пойдёт за ними, чтобы Чжоу Чэн снова её унизил?
Все эти люди пришли поддержать её, и их поведение уже вызвало недовольство персонала ресторана. Когда кто-то спросил, куда они направятся дальше, Тунь Лили махнула рукой:
— Никуда не пойдем. Сегодня я угощаю, попробуем эту японскую кухню!
Ресторан открылся меньше месяца назад, и Тунь Лили сама здесь ещё ни разу не была.
Их было больше десяти человек. Порции в японской кухне маленькие, и хотя они не объедались, итоговый счёт заставил Тунь Лили позеленеть.
У неё не было столько денег!
Кто носит с собой столько наличности?
Если бы такая толпа пообедала в «Лао Мо», учитывая выпивку, двухсот юаней в кармане хватило бы с лихвой. Но эта японская еда оказалась дороже, чем в «Лао Мо». У Тунь Лили не было нужной суммы, и даже денег Чжоу И не хватило. В итоге пришлось скидываться нескольким людям. Никто ничего не сказал, но, выходя из гостиницы «Пекин», Тунь Лили готова была провалиться сквозь землю от стыда.
Вечер выдался просто ужасным!
— Лили, Чжоу И, до встречи.
— До свидания, Лили.
«Прощайте», — подумала она. Пусть все убираются, она никого не хотела видеть.
Чжоу И стало её жаль, и только когда остальные ушли, она подошла поддержать подругу. Тунь Лили долго скрежетала зубами от злости:
— Чжоу И, ужин в этом месте стоит так дорого! Разве эта лисица не благодаря Чжоу Чэну смогла появиться в гостинице «Пекин»? Какая-то деревенщина, с какой стати ей позволено есть то же, что и нам? А её одежда! Наверняка всё, вплоть до исподнего, куплено Чжоу Чэном. Она просто сосёт из него кровь!
Чжоу И считала, что Тунь Лили права. Без Чжоу Чэна как могла деревенская девчонка одним махом оказаться в таких заведениях, которые посещают они?
Но на это Чжоу И не знала, что ответить. Пьёт она из Чжоу Чэна кровь или нет — посторонних это бесило, но против желания самого Чжоу Чэна ничего не попишешь.
Не успела она вымолвить ни слова, как Тунь Лили внезапно расплакалась.
Раньше при людях она не могла уронить достоинство, но теперь, когда они остались вдвоём, её прорвало! Дружба Чжоу И и Тунь Лили не была притворной. Обычно Тунь Лили вела себя властно и самоуверенно, но сейчас она плакала так жалобно, что сердце Чжоу И дрогнуло.
Она стиснула зубы:
— Не плачь. Я помогу тебе ещё раз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
