К счастью, Лян Лаотай скончалась рано, иначе жизнь Лю Фан была бы далеко не такой сладкой.
Лян Лаотай всеми силами противилась вхождению Лю Фан в семью. Даже Лян Бинань поначалу заколебался, и если бы Лю Фан не пошла ва-банк, поставив всё на карту, она наверняка не вышла бы за него замуж.
Увидев Юй Найнай, Лю Фан невольно вспомнила бабушку Лян Бинаня. Прошло больше десяти лет, но то тягостное впечатление, которое Лян Лаотай произвела на Лю Фан, всё ещё не стерлось из памяти. Стоило ей увидеть Юй Найнай, как воспоминания ожили.
Дело было не во внешнем сходстве, а в похожей ауре: она не ругала тебя и не била, но один только её взгляд, изучающий тебя с головы до ног, заставлял сомневаться в себе — казалось, будто ты воровка или человек, которому вовсе не место перед её глазами.
Лю Фан была подавлена властностью Юй Найнай, поэтому заговорила с некоторой осторожностью:
— Тётушка, здесь ведь живёт Лю Фэнь? Я её младшая сестра, мы вчера созванивались. Пришла сегодня навестить сестру.
Она заискивающе улыбалась, одетая прилично и опрятно — разве можно было назвать её непослушной?
Конечно, Лю Фан умела быть обходительной, иначе как бы она вообще вышла замуж за Лян Бинаня, но её любезность всегда зависела от того, кто стоял перед ней.
Однако Юй Найнай на это не купилась.
По взгляду и лицу Юй Найнай могла в общих чертах понять, что это за человек. Если бы не то, что её отношения с Лю Фэнь и Ся Сяолань в последнее время стали довольно теплыми, она бы точно выставила Лю Фан за дверь.
— Твоя сестра ушла на работу, заходи подожди внутри.
Юй Найнай распахнула дверь; её подбородок был слегка вздёрнут, а вид казался довольно надменным.
Лю Фан вошла на цыпочках.
Двор Юй Найнай теперь выглядел иначе, чем когда Ся Сяолань только сняла здесь жильё. Тогда, хоть дом и был большим, в нём не чувствовалось жизни — Юй Найнай просто бросила огромный двор, не имея желания приводить его в порядок. Ся Сяолань и Лю Фэнь прожили здесь несколько месяцев, и двор преобразился. Лю Фэнь не была утончённой натурой, и превратить сад в изысканный рай с пением птиц и ароматом цветов было выше её сил.
Зато Лю Фэнь была на редкость трудолюбива и отлично знала толк в земледелии, так что о посадке овощей во дворе и говорить не стоило.
Она не стала перекапывать весь двор Юй Найнай как попало, а посадила вдоль фундамента лук, имбирь, чеснок и другие привычные приправы, а также грядку джусая. С уходом зимы и приходом весны овощи быстро пошли в рост, и пышная зелень в углу у стены радовала глаз.
Опасаясь, что дочь устает от ежедневной учебы, Лю Фэнь хотела поднять ей настроение и накупила множество саженцев орхидей по несколько мао за штуку. Изначально она хотела высадить их прямо в землю, но Юй Найнай не выдержала этого зрелища и невесть откуда притащила кучу старых керамических горшков. Стоило Юй Найнай приложить руку, как копеечные орхидеи мгновенно приобрели благородный вид; теперь они стояли в ряд на подоконнике за окном комнаты Ся Сяолань.
Тонкий аромат орхидей заставил Лю Фан взбодриться.
Юй Найнай вела себя с большим достоинством; Лю Фан не могла разгадать её происхождение, и разве ей не оставалось ничего другого, как продолжать строить из себя пай-девочку?
Юй Найнай дала ей табурет, и та послушно села ждать. Но спустя некоторое время истинная натура всё же взяла верх.
— Тётушка, а где работает моя вторая сестра? Она об этом ничего не говорила.
Юй Найнай взглянула на неё. С тех пор как Ся Сяолань и Лю Фэнь приехали в Шанду и сняли жильё, эта родственница объявилась впервые. Раз уж Лю Фэнь ничего не рассказывала, с какой стати Юй Найнай станет болтать? У этой бабёнки все мысли на лице написаны, а она ещё смеет пытаться выуживать сведения?
Юй Найнай лениво перебрасывалась фразами с Лю Фан, и в итоге сама выудила из неё всё, что нужно.
Та говорила, будто беспокоится, каково живется в столице провинции разведённой сестре с племянницей, и пришла сегодня специально навестить их. Но между строк она то и дело выспрашивала у Юй Найнай, не завела ли Ся Сяолань себе кавалера и откуда он родом.
Вопросам о личной жизни племянницы она уделяла куда больше внимания, чем заботе о разведённой сестре.
Юй Найнай вспомнила лицо Ся Сяолань и всё поняла.
— Кавалер? По мне, так вполне хорош, твоей племяннице под стать.
На самом деле Юй Найнай даже не общалась с Чжоу Чэном, но выглядел он и впрямь недурно. К тому же, Ся Сяолань хитра как лиса, разве позволит она мужчине так просто себя обмануть? Юй Найнай подумала, что избранник, которого Ся Сяолань нашла сама, наверняка лучше того, кого предложит эта тетушка с бегающими глазками.
Лю Фан, однако, поняла это по-своему.
«Под стать Ся Сяолань?»
У Ся Сяолань только и есть, что красивое личико: деревенская прописка, ни образования, ни работы. Кавалер, который ей под стать, скорее всего, просто симпатичный юнец. Возможно, у него даже нет приличной работы — какой-нибудь бездельник или хулиган. Лю Фан почувствовала уверенность: как ни крути, тот брак, который она сватает, по условиям будет намного лучше для Ся Сяолань.
Ближе к полудню вернулась Лю Фэнь.
Она вошла в спешке и увидела, что её сестра и Юй Найнай вполне мирно беседуют.
С каких это пор Юй Найнай стала такой гостеприимной старушкой? Лю Фэнь была растрогана, решив, что Юй Найнай ведет себя так из доброго отношения к ней самой.
Юй Найнай по одному взгляду Лю Фэнь догадалась о её мыслях.
Все-таки они родные сестры — обе одинаково глупые. Одна — глупая в своей честности и покорности, доводящей до головной боли, а другая — глупая в своей самонадеянности, вызывающей лишь смех. Но с Юй Найнай несколько месяцев прожила та, что всегда встречала её с улыбкой, подметала улицу и готовила еду. Пусть эта простота и раздражала, Юй Найнай могла сама подтрунивать над Лю Фэнь, но когда кто-то другой заявляется в дом, чтобы помыкать ею — это уже никуда не годится!
— Вот и хорошо, что ты вернулась. Пойду подмету улицу.
Юй Найнай вытащила свою метлу. Лю Фан замерла в оцепенении на добрую минуту, а затем спросила сестру:
— Она что, дворничиха?
Лю Фэнь подтвердила. Лю Фан едва не лопнула от злости.
Старуха, подметающая улицы, а она-то перед ней распиналась! Бабушка Лян Бинаня в свое время презирала её, так у семьи Лян действительно были возможности, а тут какая-то дворничиха строила из себя невесть что!
Лю Фан хотела было выругаться, но вспомнила о деле, ради которого пришла.
Она заглянула за спину Лю Фэнь:
— А где Сяолань?
— Она ушла по делам и ещё не вернулась.
Под «ушла» Лю Фэнь имела в виду поездку в столицу, но Лю Фан решила, что та ушла торговать.
Подавив нетерпение, она передала принесенные вещи Лю Фэнь:
— Эти сладости подарили знакомые, я сама не ела, берегла, чтобы вы с Сяолань попробовали. Мясо — для старшего брата и остальных, они ведь не здесь живут? А эта одежда…
Лю Фан хотела сказать «эта одежда для тебя», но внезапно осознала, что её вторая сестра вовсе не выглядит так жалко, как она себе представляла.
На ней не было старой одежды в заплатках; то, что было надето сейчас, отличалось от её новогоднего наряда — нельзя сказать, что это было пиком моды, но качество ткани и пошив определенно не уступали вещам, которые обычно носила сама Лю Фан.
По крайней мере, это было лучше тех двух вещей, что она принесла.
Лю Фан проглотила свои слова:
— Я слышала от той дворничихи, что ты работаешь. Где именно?
Если бы нанимал завод, Лю Фан ещё могла бы поверить, что Ся Сяолань по чистой случайности удалось туда попасть. Но деревенская женщина возраста Лю Фэнь, чей уровень образования ограничивался курсами ликвидации безграмотности… Какую работу она могла найти на старости лет?
Если бы в городе было так легко найти работу, не было бы столько безработной молодежи.
Лю Фэнь не умела лгать. Ли Фэнмэй тысячу раз наказывала ей не говорить, что «Голубой Феникс» — их собственный бизнес. Нужно отвечать, что они просто помогают присматривать за магазином — по крайней мере, так следовало говорить перед семьей Лян.
— Помогаю людям одежду продавать. Деньги принимаю, вещи переношу.
«Помогает продавать одежду?»
Лю Фан осенило. Неудивительно, что она так одета: в универмагах все продавщицы выглядят опрятно. Если Лю Фэнь будет одета плохо, это же ударит по имиджу магазина!
Лю Фэнь редко врала, и на душе у неё было неспокойно, поэтому она поспешила на кухню:
— А Фан, пойду приготовлю тебе чего-нибудь поесть. Ты, должно быть, проголодалась, пока ждала?
Лю Фан нетерпеливо отмахнулась:
— Не надо готовить, я приглашаю тебя пообедать где-нибудь в городе. А после еды нужно будет зайти в этот «Голубой Феникс», купить одежду для Лян Хуань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
